Вот это самое что ни есть мужское блюдо, рассуждал Степа, потому что в нем как ни где отображается мужской кулинарный максимализм, первый принцип которого является лозунг — «мяса много не бывает» и второй — если надо отбить его, то надо постараться это сделать со всей тщательностью. «Дааа, кто бы мог подумать, что кусок мяса в панировке могут назвать шницелем»,-- крутилось это в Степиной голове. Ну, допустим, эскалоп — в нем что-то такое таинственное, дворянское, хотя разница-то всего лишь в том, что шницель панируют, а эскалоп нет. «Назвали бы просто по-русски — отбивная. Да, но шницель могут и не отбивать», — пришло сразу ему на ум. И вспомнилось, что когда он посетил первый раз ресторан на свою зарплату, а это было в Жданове, то он из всего прочитанного меню почему-то выбрал шницель по-министерски. То ли звучало это название сильно правительственно, то ли слово шницель уводило его фантазию далеко за пределы границ Родины, то ли остальные стоящие в меню блюда были ему уже знакомы — вспомнить он уже не смог, но то, что было вкусно, он помнил отчётливо. «Надо обязательно повторить», — подумал Степа и двинулся по направлению к мясной лавке. Только бы телятина оказалась сегодня и можно заделать шницель по-венски, но сожалеющее выражение лица продавщицы вернуло его мечты в реальность. «Тогда давайте говядину», — произнёс он. Просто не хотелось блуждать дальше в поисках телятины, ведь шницель можно сделать из любого мяса, и пусть будет не венский, пусть будет простой домашний. Погрузив в пакет тонко нарезанные пласты говядины, Степа двинулся по направлению к дому. Ещё один признак, что это блюдо относится к мужской кулинарии, — оно готовится очень быстро, что не могло не нравиться уже достаточно проголодавшемуся телу.
