Снят фильм об Ольге Шатуновской и несостоявшемся советском Нюрнберге Поднесенная к портрету Сталина трубка начинает дымиться. А потом, ближе к концу фильма, дым, очень похожий на трубочный, поднимается от сожженных документов, изобличающих чудовищные сталинские преступления. Тех самых документов, 64 тома которых собрала бывшая революционерка, бывшая узница ГУЛАГа, а в хрущевское время член Комитета партконтроля («Комиссии Шверника») Ольга Шатуновская. Собрала для того, чтобы палачи ответили за свое палачество. Тогда, в конце 1950-х — начале 1960-х, многие из них были еще живы: например, Молотов с Кагановичем, подписавшие 38 679 смертных приговоров, и сошки помельче, лично стрелявшие в затылки невиновных. Они тогда могли сесть на скамью подсудимых. Могли ли?..
Метафора с дымящейся трубкой — главная в фильме «Нюрнберг, которого не было» (сценарий Ирины Васильевой, режиссер Игорь Холодков, продюсер Александр Радов). Это фильм документальный, потому что целиком основан на документах и свидетельствах, и в то же время игровой, потому что в нем участвуют актеры (в том числе Юлия Рутберг) и задана вполне драматургическая форма: радиорепортажа с суда над сталинизмом, «нашего Нюрнберга». Которого не было. Собственно оттого и дымится сталинская трубка: главное зло не осуждено окончательно и потому трансформировалось в смягченное зло нашего времени. Об этом в фильме говорит замечательный философ и писатель, сам бывший политзэк Григорий Померанц, лично знавший Шатуновскую. Женщину, которая первой
доказательно назвала Сталина убийцей.
А к 1959 году она все подготовила для исторического процесса (исторического и в том главном смысле, что после него история нашей страны могла пойти по-другому, тогда «сохранялась еще привычка труда», сказал Померанц).
64 тома собранных Шатуновской документов не оставляли сомнения в тягчайших преступлениях ЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ, КПСС и лично Сталина против народа — только с 1935 по 1941-й, по данным Шатуновской, было репрессировано 19 840 000 человек, из них расстреляно больше 7 миллионов. Сколько погибло в лагерях, точно установить не удалось. И сам народ после ХХ съезда и массового исхода репрессированных из бессрочной ссылки (которого тоже добилась Шатуновская) — а они на своих ногах разнесли лагерную пыль по всей стране — начал задумываться. Народ начал прозревать, что есть параллельная история страны, совсем не похожая на фильм «Кубанские казаки». И в народной смеховой культуре это прозрение отразилось: