Диалектика надежды

Тэтчер умерла. Но в течение многих лет она была лишь собственной тенью. После потери власти в 1990 году она неторопливо исчезла из публичной жизни, и когда она пыталась о себе напоминать, контраст между её немощностью и устрашающим образом в коллективной памяти делал эти случайные эпизоды почти сюрреалистическими.

Правительство Дмитрия Медведева продолжает красиво рассуждать о перспективах российской экономики. Продолжает оно и неолиберальный курс. Между тем, поезд уже ушел: рост закончился, в стране разворачивается промышленный спад.

Экипаж теплохода «Макс» объявил акцию протеста в калининградском порту. Моряки приостановили работы из-за четырехмесячной задержки зарплаты на общую сумму более 1 миллиона рублей.

Они устали. Устали принимать за смену по 25-30 пациентов, а в период эпидемии по 35, а то и ещё больше, вместо положенных по нормативам 14-16. Они устали работать на двух участках, когда за ту же трёхчасовую смену проходит 50-60 человек, а потом ещё нужно бежать на вызовы, где в период эпидемии их ждёт ещё до 25 пациентов.

Сегодня в Великобритании в возрасте 87 лет скончалась Маргарет Тэтчер, одна из ведущих — наряду с Рональдом Рэйганом и Гельмутом Колем — фигур неолиберальной контрреволюции начала-середины 80х.

5 апреля трудящиеся калужского завода «Фольксваген» провели протестную акцию против изменения менеджментом графика сменности. По приблизительным подсчётам, в акции приняли участие от 350 до 400 человек.

Для того чтобы не тревожить население, правительственные чиновники придумывают новые термины. На фоне спада промышленного производства, массового ухода капиталов из России, ослабления рубля и растущего пессимизма на бирже, они упорно отрицают наличие каких-либо серьёзных трудностей. Они избегают говорить про спад, кризис или рецессию, а вместо этого обогатили русский язык новым выражением: «пауза роста».

Недавно по крайней мере две уважаемые исследовательские организации сообщили о высоком уровне протестных настроений среди украинских граждан. По данным опроса Центра Разумкова, проведенного в ноябре прошлого года, доля граждан готовых выходить на улицу с протестом в случае значительного ухудшения условий жизни достигла 50%, а по данным опроса Фонда «Демократические инициативы», проведенного в сотрудничестве с социологической службой того же Центра Разумкова, но уже в конце декабря, 42% граждан считали, что нужно активно протестовать против ухудшения условий жизни и 35% были готовы лично участвовать в акциях протеста, если будут нарушены их права и интересы. 35% — это много. Это, например, вдвое больше, чем доля граждан Украины, которые, по оценкам, участвовали в протестных акциях во время Оранжевой революции, что и подхватили падкие на сенсации журналисты. СМИ всегда с удовольствием сообщают о протестных настроениях, но далеко не всегда подчеркивают, что это лишь декларативная готовность выходить на улицы. Как она соотносится с реальным количеством и численностью протестов в Украине, насколько мне известно, никто до сих пор систематически не проанализировал. Граждане могут годами возмущаться и ругать власть на кухне в кругу семьи и друзей, призывать перестрелять всех депутатов, но никогда так и не выйти на улицы.

Правые либералы охотно ссылаются на австрийского экономиста Фридриха Хайека (Friedrich Hayek), который неизменно выступал с резкой критикой социализма и вмешательства государства в экономику. Но действительно ли они дочитали до конца его труды?

Всё усложняющаяся мировая экономическая ситуация, дающая знать о себе новыми сокращениями, беспокойствами и конфликтами в разных уголках света, влечёт отнюдь не одни только бедствия и разрушения. Напротив, спад личного потребления, необходимость заново переосмысливать жизненные стратегии и перспективы, целый ряд нетривиальных дилемм — при всей своей малоприятности, подчас лишь подобные явления могут дать обществу необходимую встряску.

Либеральная журналистика не перестаёт радовать нас своими теоретическими потугами, свежий пример — статья всем известной Ксении Собчак, опубликованная в сети на интернет портале Сноб.ру.
Либерал в нашей стране — человек особый, это человек в себе, живущий в своем особом мире. Материальная обеспеченность данного класса позволяет ему, с одной стороны, без проблем предъявлять свою точку зрения миру — площадка для этого всегда найдется, от странички в социальной сети до дружественного либерального СМИ, с другой — видеть мир со своего уголка, это взгляд сверху, взгляд сытого на проблемы голодных.