Диалектика надежды

Отключение света в Крыму, ставшее следствием террористической атаки националистов-радикалов на беззащитные линии электропередач, заставило снова заговорить о полуострове. Пропагандистское внимание, казалось, окончательно переориентированное на Сирию и Турцию, снова было обращено к новоприобретенным территориям, которые, как оказалось, несут не только повышение рейтингов, но и вскрывают системные проблемы.

Мы, Запад, свергли Саддама при помощи насилия. Мы свергли Каддафи при помощи насилия. Мы пытаемся свергнуть Асада при помощи насилия. Да, это жесткие режимы, но все же куда менее драконовские, чем наши союзники – саудиты и многие другие тирании нашего мира. Каков же результат всех этих вторжений? Сущий ад, который разрастается и ширится с каждым годом.

Спешим вам сообщить: экономика России достигла «дна кризиса». Уже в пятый раз. Об этом с «умеренным оптимизмом» рассуждают министры, из скромности забывая перечислить все прежние нижние уровни кризиса. А ведь официально страна минула «дно» еще в декабре 2014 года. Затем было зимнее, весеннее и летнее «дно». Прошлым летом, когда отмечалось «дно» № 4, доллар стоил лишь 54-55 рублей. Потом рубль упал. Пришла пора объявить осеннее «дно». За ним непременно последует еще не одно «дно». Так будет продолжаться, пока народ не спросит: «Не пора ли сделать хоть что-то, чтобы в самом деле прекратить кризис?»

О гражданской войне в Сирии сейчас пишут многие. Однако никакого анализа состава участвующих сторон, социологии конфликта и его предпосылок до сих пор нет. Русскоязычному читателю, как правило, представляется идеологическая жвачка, представляющая примитивные и мифологизированные догмы. В прошлых статьях о сирийской оппозиции часть из них была подвергнута критике. В данной статье мы постараемся рассмотреть правительственный лагерь.

В предыдущей rabkor.ru/columns/analysis/… статье мы рассмотрели светскую часть внутренней и части внешней сирийской оппозиции. Бросается в глаза, что когда пресса говорит о таких структурах, как Свободная Сирийская Армия (ССА), то подразумевает при этом либо заявления медийных представителей, либо общие фразы о военной деятельности. Прессе куда больше известно о структуре и деятельности правительственных формирований, курдских ополчений и ИГИЛ, а о повстанческих группировках обычно молчат, называя их либо сирийскими повстанцами, либо ССА.

Сирия сейчас, наверное, первая в списке стран которых часто упоминают в прессе. Тамошний конфликт породил целую орду экспертов и тонны макулатуры, которые не только не проясняют ситуацию о ходе конфликта, но напротив запутывают читателя. С появлением ИГИЛ, внимание прессы акцентировалось преимущественно на нем. Одновременно существует некая вооруженная оппозиция, называемая Свободной Сирийской Армией (ССА) и несколько ее политических органов. Однако уже тут возникают вопросы:

В СМИ часто появляются сюжеты о том, как люди по тем или иным причинам уходят воевать в ряды ИГИЛ. При этом россиянам почти ничего не известно о тех, кто борется с чумой XXI века в своем доме. Мы побеседовали с Мишелем Мизахом, 25-летним гражданином России и Сирии, который несколько дней назад вернулся из Дамаска, где воевал в рядах проправительственного вооруженного формирования «Шабиха».

Очередное обострение социально-экономического кризиса в России и мире вызвало столь же регулярно повторяющийся в отечественной левой среде всплеск призывов к объединению и созданию некого общего проекта или общей организации. В кризисе мы живем уже не первый год и само по себе постоянство, с которым он напоминает о себе, доказывает, что правящие круги, как на национальном, так и на глобальном уровне, оказались принципиально неспособны не только устранить его основные причины, но и честно признать их.

Организация «Исламское государство Ирака и Леванта» (далее «Исламское государство» или ИГИЛ) претерпела на данный момент немало изменений со времени своего создания в 2006 году, когда она еще называлась «Группа за монотеизм и джихад». Однако, пожалуй, единственное, что осталось совершенно неизменным – террористический характер деятельности этой организации.

Буржуазная власть, естественно, не может положительно относиться к социальной революции 1917 года. Но пропустить это событие тоже нельзя, поэтому отмечать юбилей все-таки будут. Основной вопрос – как?

Лето — не только сезон отпусков. Это ещё и время принятия важных решений по социальной политике. Причем делать это правительственные чиновники предпочитают так, чтобы общественное мнение не успело спохватиться и разобраться в происходящем. А когда разберутся, будет уже поздно. Политика начнет проводиться в жизнь.