А

Апологет

Подписаться
17 лет 2 недели 6 дней
Владелец: sashek11

Мы проповедуем Христа распятого,
для иудеев скандал
для эллинов безумие

(1 Кор 1-23)

Просьба — высказывая свое мнение постарайтесь не оскорблять своих собеседников Воздержитесь от взаимных оскорблений и кощунств

ТЕМЫ ДЛЯ ПРАВОСЛАВНЫХ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ В ДОКЕ ОРТОДОКС

Здесь когда-то было изображение.

Первое, с чем сталкивается человек, заходя в православный храм, это наличие достаточно большого количества священных изображений – икон. Для православного христианина в этом нет ничего необычного. С детства мы помним, как, приходя в храм с родителями, бабушками и дедушками, получали от них наставление: «Возьми свечку и поставь вон на тот подсвечник перед иконой Спасителя». Вспоминается тот священный трепет, с которым ставили эту свечку, вспоминается и та, по-детски наивная, молитва за папу, маму, бабушку, дедушку и братика с сестричкой. Но больше всего помнятся те добрые глаза, которые смотрели на нас с иконы. Смотрели с такой любовью, что в душе появлялось непередаваемое радостное ощущение, от которого хотелось прыгать и скакать, не замечая ничего вокруг и вопить во весь голос: «Он меня услышал!». И, окрыленные этим радостным чувством, отходили мы от иконы и всю службу стояли, боясь пошевелиться, чтобы эти добрые глаза не начали смотреть на нас с укоризной за то, что не слушаем родителей и балуем в храме. Но робкий взгляд, брошенный на икону, вновь и вновь радовал нас. Спаситель смотрел на нас все теми же добрыми, любящими глазами. И мы вновь радовались тому, что нисколько не огорчили Его своим непослушанием.

РОЗАНОВ ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1856-1919), русский мыслитель, прозаик, публицист, литературный критик. Поводом для написания статьи «Белинский и Достоевский» стала книга Юлия Айхенвальда «Споры о Белинском».
Принимая во внимание протворечивость и субъективизм в произведениях Розанова, нельзя не оценить его зачастую феноменальную зоркость. В данном случае ценным подспорьем в наблюдениях о Белинском как явлении мы имеем противопоставление ему мировоззрений великих писателей — таких как Толстой и особенно Достоевский.

Здесь когда-то было изображение.

Гораздо раньше г. Айхенвальда в истории русской критики и, общее, в русской литературе указывалась крайняя недостаточность Белинского. Указывали на его общую незрелость, утомительную моложавость, соединенную с крайним самомнением и уверенностью тона. Страхов, Аполлон Григорьев, Юр. Николаев (псевдоним Говорухи-Отрока), в особенности — Достоевский говорили раньше Айхенвальда то же, что сказал Айхенвальд. Да и вообще это было «общее место» в суждениях серьезных людей, что Белинский — совершенно недостаточный ум. что говорить о глубине Белинского — как-то странно… Отчего же только теперь, когда «сказал и Айхенвальд», вдруг поднялась вся печать и статьям «О Белинском и Айхенвальде» нет конца… Нужно говорить «Достоевский и Белинский», «Толстой и Белинский» — и совершенно нет нужды сопоставлять: «Белинский и Айхенвальд». Нужно брать соизмеримые, равнозначащие величины и силы, нужно брать действительные соперничества в идейном и духовном мире. Потому что «за Достоевского» и «за Толстого» упор, конечно, так же велик, как «за Белинского». Тут должен каждый что-то решить в уме своем. Тут должен- каждый что-то решить в сердце своем. Тема эта действительно стоит в нашем обществе и литературе,— не решенная, лениво обходимая. За нее надо взяться и преодолеть ее.

Здесь когда-то было изображение.

При всем разнообразии трактовок тема «Ленин и религия» рассматривалась слишком узко. Способствовала этому и деятельность самого Ленина, который призывал бороться с религией как с идеологией правящих классов, одурманивающей и закабаляющей простой народ; для чего необходимо изменить социальные условия, издавать антирелигиозную литературу и вести атеистическую пропаганду. Но истинное отношение Ленина к религии не вскрывалось вполне его критикой религиозной идеологии. Ленинский фанатический атеизм, яростную борьбу с религией невозможно свести к борьбе с тем социальным вредом, который, как считается в марксизме, приносит ошибочная, но исторически обусловленная форма идеологии — религия. Надо сразу сказать: Ленин боролся не с религией, а с Богом, существование Которого яростно отрицал.

Сделано с NoNaMe
© 2000-2026