s_a_s_h_a

В декабре 1999 года на историческом факультете МГУ состоялась конференция, посвященная "вечной теме" последнего десятилетия — феномену Анатолия Тимофеевича Фоменко. "Переворот" в исторической науке, учиненный академиком-математиком на рубеже 1970-1980-х годов, превратился в 1990-е в выгоднейшее коммерческое предприятие. Общий тираж сочинений Фоменко за последние годы составил 700 тысяч экземпляров — историкам и даже историческим романистам о таких цифрах ныне не приходится и мечтать.

Конференция в МГУ объединила ведущих специалистов в самых различных областях науки, на интересы которых посягнул Фоменко: историков, филологов, религиоведов, астрономов, физиков. "Команда" историков была наиболее представительной — академики В. Л. Янин и В. С. Мясников, члены-корреспонденты РАН Н. А. Макаров и Л. В. Милов, доктора наук и талантливые молодые ученые.

Конференция установила главное: учение Фоменко представляет собой непростой общественно-религиозный феномен, бороться с которым одними лишь научными аргументами бессмысленно. Восприимчивость определенной части российского общества к этой и другим псевдонаучным теориям адекватно отражает социальные процессы эпохи.
Явления, подобные фоменковщине, несомненно, преходящи. С оздоровлением общественной атмосферы коммерческая деятельность академика и его команды неизбежно пойдет на убыль, а взгляды Фоменко постепенно превратятся в раритет и курьез. Лучшие ученые России всерьез намерены приблизить это время (материалы конференции выйдут отдельной книгой). Журнал "Родина" в этом их полностью поддерживает. В последние годы мы неоднократно публиковали материалы, развенчивающие "фоменкиаду" (см. статьи Андрея Смирнова и Дмитрия Олейникова. 1997. № 6; Дмитрия Володихина. 1999. № 4). Сегодня предлагаем вниманию читателей выступление академика Валентина Лаврентьевича Янина — одно из самых ярких на конференции в МГУ.

Дмитрий Володихин против Анатолия Фоменко (часть первая, часть вторая)

ЛИКВИДАЦИЯ РАДЗИВИЛЛОВСКОЙ ЛЕТОПИСИ

А. Т. Фоменко искренне убежден, что вся древняя русская история была сфальсифицирована “придворными” историками династии Романовых. Эти ловкие люди прятали и подделывали русские летописи просто в массовом порядке. Они же, надо полагать, наполнили архивы средневековыми документами поздней “сборки” и подсунули советским археологам новгородские берестяные грамоты. Особую роль в теории “романовского фальсификата” играет Радзивилловская летопись.

Дмитрий Володихин против Анатолия Фоменко (часть первая, часть вторая)

В предыдущем очерке автор этих строк клялся, что нет никаких резонов всерьез спорить с Фоменко. Чтобы дискутировать о чем-либо, нужна хотя бы видимость общей платформы, общей терминологии, иначе полемика уподобится поединку двух фехтовальщиков, отчаянно сражающихся друг с другом, преоывая... один на первом, а другой на третьем этажах. Затруднительно было бы, например, спорить с пациентом из палаты номер шесть, который уверен в том, что родила его жена Ивана Грозного (а то и царь Иван без помощи супруги) и сам он — убиенный царевич Дмитрий, ненадолго воскресший на порoгe двадцать первого века, чтобы затем вновь на века опуститься в царство тьмы. Он бесспорно прав — со своей точки зрения. Нельзя игнорировать подобного рода уверенность. Да это и небезопасно. В обычных условиях мимо оной уверенности постараешься бочком-бочком и подальше; бывают, однако, особые случаи. Внешне совершенно здоровый человек иногда возьмет да и расскажет какую-нибудь завирательную историю. Душа общества! АН нет, он тянет уже другую, третью, десятую... И так агрессивно, знаете ли, начинает выдумывать. “Эге, — скажешь себе, — не случилось ли с ним несчастья, не помочь ли ему?” Куда там — помочь! Нажимает, аж весла гнутся. А из его историй понемногу складывается своеобразная галерея наподобие Кунсткамеры. Роль гида, комментирующего уважаемой публике судьбы разного рода уродцев, время от времени находит душевный отклик у автора этих строк.

Вечер был прохладным, но еще не морозным. Сквозь вершины сосен виднелось темно-синее осеннее небо, на котором уже начали появляться первые звезды. У костра на полянке сидели двое – Дед и Внук. Над огнем висел котелок с кипящей в нем похлебкой. Внук закончил чистить картошку и побросал ее в воду. Покончив со своими обязанностями, он обернулся к Деду, который сидел молча, задумчиво глядя на огонь.
– Деда, расскажи, какие раньше компьютеры были.
– Ох, внучек, не просто это. Да и не надо бы, к ночи, поминать их.
– Ну деда, ну интересно же! А то вот, ты помрешь, я вырасту, у меня будут дети – кто тогда им расскажет?
– Ладно, слушай.

Свояченица бывшего премьер-министра Британии Тони Блэра Лорен Бут перешла в ислам, породив этим поступком немалый скандал в прессе. Британская Telegraph, однако пишет, что исламизация Бут стала лишь наиболее ярким проявлением подспудного тренда в западной культуре.

"Не верю в Иисуса и Аллаха - я просто верю в себя" (Plastic Ono Band, 1980)

Джон Леннон родился 9 октября 1940 года, как утверждают многие источники, прямо во время авианалета немецких ВВС на Ливерпуль.

Все-таки, видимо, не зря говорят, что на Кубе одна из лучших в мире систем здравоохранения (я, впрочем, в это не верю ни минуты, но допустим). А как иначе объяснить поведение Фиделя Кастро после курса длительного лечения? Не знаю, чем его там врачевали, но дедушку просто не узнать. Мало того, что он теперь при каждом удобном и неудобном случае вновь рвется встречаться с людьми и лезет на трибуну. Кубинские врачи еще и вправили команданте мозги.

Москва.
Улица Щепкина.
Вчера.
Конец Рамадана.

Знаю, сейчас меня очень заминусуют. 
Но ведь все так и было. 
Через это прошли многие мои друзья и родственники.

Никакой своей одежды иметь не разрешалось, белья тоже. Жуткий больничный халат и омерзительные тапочки — вот что нам, быдлу немытому, было положено. Пациент виноват по умолчанию — в том, что отнимает у врачей и медсестёр драгоценное время, которое они могли потратить с большей пользой. Женщина, которая рожает, виновата ещё больше — во-первых, нечего тут трахаться и залетать, во-вторых, нечего тут орать и мешать персоналу, в-третьих, балованные все стали, а надо терпеть…

Часть вторая, посвящается Александру Сергеевичу Пушкину.

Часть первая, она же, Елита™ (Мыльная Опера) часть вторая (посвящается Льву Толстому, который очень любил детей)