igorki

Двадцать лет назад, 1 октября 1992 года, в России началась массовая выдача ваучеров — приватизационных чеков. По декларациям реформаторов (в памяти народной они остались как триада Ельцин — Гайдар — Чубайс) ваучеры должны были превратить нас из советских неимущих пролетариев в российских собственников. Шутка ли, нам раздавали (бесплатно!) так называемые производственные фонды. Впрочем, это были слова, слова, слова… На самом деле никто и не думал делать нас владельцами-капиталистами

Активы всех предприятий оценили тогда в 4 триллиона рублей (еще советских). Из них 1,5 триллиона (35 процентов национального богатства) отдавалось россиянам в виде 150 миллионов ваучеров. Хочешь — продавай, хочешь — обменивай на акции моментально возникших чековых инвестиционных фондов (ЧИФ) и получай ежегодный доход, а хочешь — вкладывай в акции какого-нибудь предприятия на чековом аукционе.

Украинский город Краснодон отмечает в эти дни 70-летие подвига «Молодой гвардии». Принято считать, что подпольная организация местной молодежи окончательно оформилась где-то в эти дни сентября 1942 года. Так это или не так, сейчас судить трудно — в условиях оккупации вести точную летопись было бы верхом неосторожности. Да и не особо важно, в конце концов, произошло ли это 28-го или 30 сентября 1942 года. Главное в том, что 70 лет назад в Краснодоне действительно возникла подпольная организация местной молодежи. Причем, возникла АБСОЛЮТНО СТИХИЙНО, без всякой «руководящей и направляющей роли партии» — молодые парни и девушки, старшему из которых было 19, а младшему и вовсе 14 лет – поклялись:

«Я, вступая в ряды «Молодой гвардии», перед лицом своих друзей по оружию, перед лицом своей родной, многострадальной земли, перед лицом всего народа торжественно клянусь: беспрекословно выполнять любое задание, данное мне старшим товарищем; хранить в глубочайшей тайне все, что касается моей работы в «Молодой гвардии»!

Здравствуйте, многоуважаемый господин президент!

Пишет вам бизнесмен с Севера. Хочу максимально открыто и честно написать, как я стал столь успешной личностью. Но прежде благодарю вас и вашу партию за столь удобную политическую и экономическую ситуацию. Теперь я могу делать, что заблагорассудится.

Ну что ж, дорогие товарищи, сейчас я буду ругаться матом. Сильно. Казалось бы, вроде бы приличный человек, доктор… Но повод есть. Достало. Но обо всем по порядку…

«Золотая осень» — это самое известное произведение русского художника Левитана. Но сегодня разговор будет не о картинах, а об осенних пейзажах вокруг озера Байкал в южной части Восточной Сибири — самого глубокого озера на Земле.
(Под катом 25 фото, остальные с комментариями в источнике :)

Виктор Алкснис о судьбе российской оборонки

К сожалению, за последние годы мы уже привыкли к позорным провалам нашей оборонки. Хотя с высоких трибун и президент России, и премьер-министр, и министр обороны постоянно нас заверяют, что у нас все прекрасно, перевооружение армии и флота идет по плану, и к 2020 году оно будет полностью завершено. И российская армия будет перевооружена на лучшее в мире оружие и боевую технику. Но гладко все это выглядит лишь на бумаге и на экране телевизора

После окончания войны в нашей стране остро встал вопрос о междугородном автобусном сообщении. Дело в том, что, несмотря на хорошо развитую железно-дорожную сеть, в стране имелись огромные участки местности, неохваченные транспортными услугами: во-первых, железные дороги пролегали далеко не везде, а во-вторых, большие расстояния между станциями вынуждали путников добираться от железной дороги до места назначения на попутном транспорте.

Для решения этой проблемы необходимо было проложить скоростные автомобильные трассы и создать междугородные автобусы. Поэтому в 1953 году на московском Заводе имени Сталина началось проектирование большого междугородного автобуса ЗиС-127. Работы по созданию автобуса поддержал бывший директор автозавода Иван Алексеевич Лихачёв, ставший 26 августа 1953 года министром автомобильного транспорта и шоссейных дорог СССР.

«С каждым шагом мои ноги начинали двигаться быстрее, и ритм шагов словно совпадал с нарастающим биением моего сердца. В некоторые моменты мне казалось, что ноги стараются обогнать сердце, как иногда делает певец, когда чувствует, что оркестр играет слишком медленно…»

Я направлялся к высоким железным воротам здания американского консульства в Сантьяго, Чили. Было шестнадцать часов 28 августа 1970 года, за семь дней до президентских выборов. Здание консульства – очень большое, серое, каменное, похожее скорее на старую крепость. Его история была написана на стенах, и для любого взглянувшего на них прохожего она была столь же непонятной, как леденец для ребёнка. Они были покрыты разноцветными красками – следы многочисленных демонстраций протеста, точно само здание виновато во всей бесчеловечности политики настоящих и прошлых его обитателей. Подойдя к зданию, я посмотрел вокруг, нет ли здесь секретных полицейских агентов. Я предупредил прессу лишь полчаса назад, чтобы дать журналистам достаточно времени прибыть на место, но недостаточно – полиции, чтобы она успела развернуться.
Я, должно быть, выглядел очень необычно. Некоторые прохожие, узнав меня, спрашивали:

В данной публикации объединены две статьи. В первой происходмт разборка устройства, а во второй идёт речь о недостатках, отмеченных за первое время пользования им.

«…Но нет спасенья от раба, Который стал царем. Он в созиданьи бестолков, А в разрушеньи скор. Он глух к рассудку, криком он Выигрывает спор. Для власти власть ему нужна, И силой дух поправ, Он славит мудрецом того, Кто лжет ему: «Ты прав».

Р. Киплинг