"Точно так же с древности было известно, что судьба мира и всех его частей напрямую зависит от поведения каждой части мира. Все части мира имеют свои функции, и все они являются клеточками единого живого организма. Понятно, что клеточки организма не должны враждовать друг с другом и уничтожать друг друга. Вред, причиняемый клеточке, оборачивается вредом всему организму и, следовательно, вредом всем клеточкам."
То есть получается, что нанесение вреда любой составляющей мира, тем более, её уничтожение — однозначное зло. То есть если мы ведём на бойню корову, убиваем её и съедаем — это зло. Впрочем, съедание, например, морковки — такое же зло. Или всё-таки убийство для пропитания — это уже не зло? Тогда читаем ниже:
"Например, идет война между странами. Каждая из воюющих стран воспринимает другую страну как зло, а себя как добро. В действительности же злом является сама война, разрушения и смерти, вызванные ею."
Однако, как мы только что выяснили, убийство, предназначенное для выживания и улучшения условий жизни, уже ко злу не относится. При войне между странами же, что очевидно, каждая из сторон рассчитывает на получение пользы от победы. Какое же это зло? Это ничем не отличается от поедания свежезабитого поросёнка. То есть всё дело — в субъективной оценке, точнее, в её противоречивости при применении к каждому из противников. Следовательно, достаточно просто вести войну, не декларируя, что именно относится ко злу или добру. Это как в природе — гепард гоняется за антилопой не по злобе, а от голода. То же и в войне между странами — "ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать".
- Нет Истины??? Вы хотите обмануть самого себя: Истина — краеугольный камень Вселенной. Именно она позволяет отличить человека от животного.
- Нет ни Истины, ни Жизни, ни Человека. Во всяком случае, в том смысле, который вы вкладываете в эти понятия. Ни Истины, ни Жизни, ни Человека вообще не существует в природе.
Туго натянутая кожа на лице Майка сморщилась от такого неожиданного заявления. Некоторое время он обдумывал эту новую для него мысль.
- Вы должны пояснить свою точку зрения, — сказал он, наконец, приходя в себя, — пока что мне не совсем понятно.
- Боюсь, что вы вообще ничего не поймете, принимая за реальность нечто такое, чего нет в природе. Истина с большой буквы, то есть истина в вашем понимании, — это просто слово, вырванное из контекста, набор звуков, не имеющих значения. Да, как часть речи — это существительное, но за ним ничего не стоит: у него нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, оно ни для чего не служит, ничего не выражает. И когда вы говорите: "Я верю в Истину", вы, в сущности, утверждаете, что верите в Ничто.
- Вы сильно заблуждаетесь! — Майк наклонился вперед, возбужденно размахивая рукой, — Истина — это философская категория. Это одно из тех орудий, которые наш мозг использует для того, чтобы возвысить нас над животными как создания высшего порядка. Животные следуют Истине, но не знают ее. Они видят мир, но не видят его красоту.
- Ох! — застонал Язон. — С вами невозможно разговаривать. Мы не понимаем друг друга, мы говорим на разных языках. Давайте попробуем условиться о значении тех терминов, которые употребляем. Для начала — вы знаете различие между этикой и этосом?
- Конечно! — выпалил Майк, и искорки радости блеснули в его глазах при мысли о возможности взять верх в споре. — Этика — это учение о морали: что хорошо, что плохо, что верно, что неверно. Этика занимается моральными обязанностями и долгом. Этос — это философский термин, обозначающий характерные черты одного человека, какой-либо группы или общества людей.
- Хорошо. Видно, вы провели немало ночей, уткнув нос в книги. Теперь, установив разницу между этими двумя понятиями, можно сказать, что этос неразрывно связан с обществом и не может быть оторван от него. Иначе он теряет всякий смысл. Так?
- Пожалуй...
- Ну!.. Ведь это ваше собственное определение. Вы должны согласиться, что понятие этоса группы подразумевает определенные взаимоотношения людей внутри самой группы. Верно?
Майк нехотя кивнул, и Язон продолжил:
- Пойдем дальше. Этика, согласно опять же вашему определению, распространяется на неограниченное количество общественных групп. И если существуют определенные этические законы, то они должны быть применимы к любому обществу. То есть, эти законы могут быть столь же универсальны, как, скажем, закон всемирного тяготения.
- Я на это и не рассчитывал. Такие, как вы, болтающие без умолку об универсальных законах, в сущности, никогда не имели о них ни малейшего представления. Мои знания не столь велики, но я все же помню первый закон гравитации:
m · M
F = -------- .
R
Эта формула используется при вычислении силы притяжения между двумя любыми телами. Вот путь выражения фундаментальных и неизменных принципов. И если существуют законы этические, то они должны иметь такую же всеобщность. Они обязаны действовать и на Кассилии, и на Пирре, и вообще на любой планете и в любом обществе. Таким образом, мы вернулись к нашим баранам. То, что вы так высокопарно величаете законами этики, и не законы совсем, а всего-навсего инструкции племенного этоса. Местные наблюдения, проведенные горсткой пастухов и пригодные лишь для того, чтобы поддерживать порядок в стаде. Даже вы должны признать это. Представьте себе бескрайний мир и подумайте о том, как порой странно и необычно складываются отношения людей между собой. Представили? А теперь попробуйте сформулировать десять правил общения, пригодных для всех этих обществ. Это невозможно. Правда, готов поклясться, что лично вы уже давно сформулировали нечто подобное. Но если хоть одно из ваших правил заключается в том, что людям запрещено поклоняться деревянным идолам, то чего стоят все остальные. И будет безнравственно применять их всюду, где вам заблагорассудится.
- Вы обижаете меня.
- Что ж, если я не могу воздействовать другим путем, может быть, обида выведет вас из состояния моральной самоуверенности. Вы смеете обвинять меня в краже денег в казино, когда я действовал согласно местному этическому кодексу. Азартные игры на Кассилии — норма. И если вы утверждаете обратное, следовательно, ваша Истина не соответствует Истине Кассилии. А предавая меня суду, вы, таким образом, поступаете безнравственно. И я оказываюсь невинной жертвой злого человека.
- Клянусь Сатаной! — вскричал Майк, вскакивая на ноги. — Вы хотите смутить меня вашей, так называемой, этикой, хотя все объясняется гораздо проще — алчностью! — он возбужденно шагал по каюте, сжимая и разжимая кулаки. — Существует высший закон, который нельзя оспорить.
Оттуда же (извиняюсь за многословность, но не хочу вырывать из контекста):
- Вы когда-нибудь слышали о презумпции невиновности, Майк? Нет? А ведь это основа основ юриспруденции. До тех пор, пока вина человека не доказана, он считается невиновным. И, вообще, как можно судить меня на Кассилии за преступления, совершенные на этой планете, если там они не считаются преступлениями? Это все равно, что извлечь каннибала из его времени и судить за людоедство.
- Правильно. Каннибализм — это отвратительно! Я содрогаюсь при одной мысли... И, естественно, что такой человек должен быть сурово наказан.
- Если бы он съел кого-нибудь из ваших родственников, я бы вас понял, Майк. Но в том случае, когда он со своими развеселыми соплеменниками перекусил поверженным врагом, к его поведению, простите, не придраться. Поймите, человека невозможно судить без учета конкретной ситуации. Нормы поведения относительны. Каннибал в своем обществе так же нравственен, как прихожанин в нашем.
- Богохульник! Преступление — всегда и везде преступление! Существуют моральные законы, обязательные для любого общества.
- Таких законов нет. И в этом пункте ваше мировоззрение осталось средневековым. Любые нравственные законы историчны и относительны. И ни в коем случае не абсолютны. Они связаны со временем и местом и теряют всякий смысл будучи вырванными оттуда. В здешнем примитивном грязном обществе убить своего хозяина — единственная возможность для какого-нибудь честолюбивого парня выдвинуться.
не заслуживает уважения... если кто-то знает таблицу умножения, это не дает ему права рассуждать об интегральных исчислениях... чтобы об этике рассуждать — надо почитать хотя бы Ницше (кстати, убедительно показавшего относительность понятий добра и зла)...
кстати, ребятки, прежде чем заморачиваться подобными вопросами, попытайтесь хотя бы писать камменты по типу — я не стану писать то, что не хотел бы слышать в свой адрес... некрасиво рассуждать об этике, ежедневно выливая друг на друга ведра помоев...
Во-первых, мы здесь НЕ про этику (надеюсь, Вы понимаете разницу). Во-вторых, ЗАСЛУЖИВАЕТ уважения, в отличие от Вашего обсирательного камента. В-третьих, добро и зло — понятия, придуманные людьми и для людей, вне нашей матрицы понятия другие, о них Ницше не писал.
Комментарии
То есть получается, что нанесение вреда любой составляющей мира, тем более, её уничтожение — однозначное зло. То есть если мы ведём на бойню корову, убиваем её и съедаем — это зло. Впрочем, съедание, например, морковки — такое же зло. Или всё-таки убийство для пропитания — это уже не зло? Тогда читаем ниже:
"Например, идет война между странами. Каждая из воюющих стран воспринимает другую страну как зло, а себя как добро. В действительности же злом является сама война, разрушения и смерти, вызванные ею."
Однако, как мы только что выяснили, убийство, предназначенное для выживания и улучшения условий жизни, уже ко злу не относится. При войне между странами же, что очевидно, каждая из сторон рассчитывает на получение пользы от победы. Какое же это зло? Это ничем не отличается от поедания свежезабитого поросёнка. То есть всё дело — в субъективной оценке, точнее, в её противоречивости при применении к каждому из противников. Следовательно, достаточно просто вести войну, не декларируя, что именно относится ко злу или добру. Это как в природе — гепард гоняется за антилопой не по злобе, а от голода. То же и в войне между странами — "ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать".
Эти "те", как правило являются теми кто и начал войну. Или кто-то считает что во время ВОВ2 нам надо было нагнуться и смазать очко?
Извиняюсь за подобные слова, просто чтобы понятнее было для всех.
И просьба, кто может поставьте картинку пожалуйста, а то у меня карма хромает. Заранее благодарю!
s009.radikal.ru
- Нет ни Истины, ни Жизни, ни Человека. Во всяком случае, в том смысле, который вы вкладываете в эти понятия. Ни Истины, ни Жизни, ни Человека вообще не существует в природе.
Туго натянутая кожа на лице Майка сморщилась от такого неожиданного заявления. Некоторое время он обдумывал эту новую для него мысль.
- Вы должны пояснить свою точку зрения, — сказал он, наконец, приходя в себя, — пока что мне не совсем понятно.
- Боюсь, что вы вообще ничего не поймете, принимая за реальность нечто такое, чего нет в природе. Истина с большой буквы, то есть истина в вашем понимании, — это просто слово, вырванное из контекста, набор звуков, не имеющих значения. Да, как часть речи — это существительное, но за ним ничего не стоит: у него нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, оно ни для чего не служит, ничего не выражает. И когда вы говорите: "Я верю в Истину", вы, в сущности, утверждаете, что верите в Ничто.
- Вы сильно заблуждаетесь! — Майк наклонился вперед, возбужденно размахивая рукой, — Истина — это философская категория. Это одно из тех орудий, которые наш мозг использует для того, чтобы возвысить нас над животными как создания высшего порядка. Животные следуют Истине, но не знают ее. Они видят мир, но не видят его красоту.
- Ох! — застонал Язон. — С вами невозможно разговаривать. Мы не понимаем друг друга, мы говорим на разных языках. Давайте попробуем условиться о значении тех терминов, которые употребляем. Для начала — вы знаете различие между этикой и этосом?
- Конечно! — выпалил Майк, и искорки радости блеснули в его глазах при мысли о возможности взять верх в споре. — Этика — это учение о морали: что хорошо, что плохо, что верно, что неверно. Этика занимается моральными обязанностями и долгом. Этос — это философский термин, обозначающий характерные черты одного человека, какой-либо группы или общества людей.
- Хорошо. Видно, вы провели немало ночей, уткнув нос в книги. Теперь, установив разницу между этими двумя понятиями, можно сказать, что этос неразрывно связан с обществом и не может быть оторван от него. Иначе он теряет всякий смысл. Так?
- Пожалуй...
- Ну!.. Ведь это ваше собственное определение. Вы должны согласиться, что понятие этоса группы подразумевает определенные взаимоотношения людей внутри самой группы. Верно?
Майк нехотя кивнул, и Язон продолжил:
- Пойдем дальше. Этика, согласно опять же вашему определению, распространяется на неограниченное количество общественных групп. И если существуют определенные этические законы, то они должны быть применимы к любому обществу. То есть, эти законы могут быть столь же универсальны, как, скажем, закон всемирного тяготения.
- Я на это и не рассчитывал. Такие, как вы, болтающие без умолку об универсальных законах, в сущности, никогда не имели о них ни малейшего представления. Мои знания не столь велики, но я все же помню первый закон гравитации:
m · M
F = -------- .
R
Эта формула используется при вычислении силы притяжения между двумя любыми телами. Вот путь выражения фундаментальных и неизменных принципов. И если существуют законы этические, то они должны иметь такую же всеобщность. Они обязаны действовать и на Кассилии, и на Пирре, и вообще на любой планете и в любом обществе. Таким образом, мы вернулись к нашим баранам. То, что вы так высокопарно величаете законами этики, и не законы совсем, а всего-навсего инструкции племенного этоса. Местные наблюдения, проведенные горсткой пастухов и пригодные лишь для того, чтобы поддерживать порядок в стаде. Даже вы должны признать это. Представьте себе бескрайний мир и подумайте о том, как порой странно и необычно складываются отношения людей между собой. Представили? А теперь попробуйте сформулировать десять правил общения, пригодных для всех этих обществ. Это невозможно. Правда, готов поклясться, что лично вы уже давно сформулировали нечто подобное. Но если хоть одно из ваших правил заключается в том, что людям запрещено поклоняться деревянным идолам, то чего стоят все остальные. И будет безнравственно применять их всюду, где вам заблагорассудится.
- Вы обижаете меня.
- Что ж, если я не могу воздействовать другим путем, может быть, обида выведет вас из состояния моральной самоуверенности. Вы смеете обвинять меня в краже денег в казино, когда я действовал согласно местному этическому кодексу. Азартные игры на Кассилии — норма. И если вы утверждаете обратное, следовательно, ваша Истина не соответствует Истине Кассилии. А предавая меня суду, вы, таким образом, поступаете безнравственно. И я оказываюсь невинной жертвой злого человека.
- Клянусь Сатаной! — вскричал Майк, вскакивая на ноги. — Вы хотите смутить меня вашей, так называемой, этикой, хотя все объясняется гораздо проще — алчностью! — он возбужденно шагал по каюте, сжимая и разжимая кулаки. — Существует высший закон, который нельзя оспорить.
- Вы когда-нибудь слышали о презумпции невиновности, Майк? Нет? А ведь это основа основ юриспруденции. До тех пор, пока вина человека не доказана, он считается невиновным. И, вообще, как можно судить меня на Кассилии за преступления, совершенные на этой планете, если там они не считаются преступлениями? Это все равно, что извлечь каннибала из его времени и судить за людоедство.
- Правильно. Каннибализм — это отвратительно! Я содрогаюсь при одной мысли... И, естественно, что такой человек должен быть сурово наказан.
- Если бы он съел кого-нибудь из ваших родственников, я бы вас понял, Майк. Но в том случае, когда он со своими развеселыми соплеменниками перекусил поверженным врагом, к его поведению, простите, не придраться. Поймите, человека невозможно судить без учета конкретной ситуации. Нормы поведения относительны. Каннибал в своем обществе так же нравственен, как прихожанин в нашем.
- Богохульник! Преступление — всегда и везде преступление! Существуют моральные законы, обязательные для любого общества.
- Таких законов нет. И в этом пункте ваше мировоззрение осталось средневековым. Любые нравственные законы историчны и относительны. И ни в коем случае не абсолютны. Они связаны со временем и местом и теряют всякий смысл будучи вырванными оттуда. В здешнем примитивном грязном обществе убить своего хозяина — единственная возможность для какого-нибудь честолюбивого парня выдвинуться.
Люди всегда все усложняют))
кстати, ребятки, прежде чем заморачиваться подобными вопросами, попытайтесь хотя бы писать камменты по типу — я не стану писать то, что не хотел бы слышать в свой адрес... некрасиво рассуждать об этике, ежедневно выливая друг на друга ведра помоев...