master222

Как недавно выяснилось, в американском банке Goldman Sachs несколько лет работал, страшно сказать, «русский шпион», дослужившись ни много ни мало до должности вице-президента. Похоже, пронырливые российские лазутчики проникли и дальше – в сам Белый Дом. На такие предположения наводит реплика Барака Обамы по поводу разницы между российским президентом Медведевым и российским премьером Путиным, произнесенная не когда-нибудь, а аккурат накануне первого посещения американским лидером Москвы.

Начало лета 2009 года ознаменовалось резким обострением ситуации в странах «конфликтного треугольника» Центральной Азии – Узбекистане, Таджикистане и Киргизии. Помимо нерешенных пограничных проблем, этнической «чересполосицы», когда значительная часть титульного населения одного государства проживает в другом, и сложной экономической ситуации, их объединяет взаимосвязь с соседними государствами Среднего Востока – Афганистаном и Пакистаном, обусловленная кланово-этническими связями и пребыванием на их территории вооруженной исламской оппозиции. Именно дестабилизация военно-политической ситуации в Пакистане во многом определила ту цепь вооруженных столкновений, которую можно было наблюдать в странах «конфликтного треугольника» в течение мая-июня 2009 года.

Интересно, что с самого первого дня освещение событий в Иране в западных масс-медиа приняло такой же характер, как и во время «цветных» революций, прокатившихся по пространству бывшего социалистического лагеря: в Сербии (2001 г.), в Грузии (2003 г.), на Украине (2004 г.) и Киргизии (2005 г.). Как обычно, на экранах появлялись облаченные в красочные одежды демонстранты, требующие пересмотра сфальсифицированных, по их мнению, результатов голосования. Они выкрикивали лозунги против «деспотичного» режима, попирающего их права и свободы. В эфире один другого сменяли эксперты (как правило, проживающие на Западе представители иранской интеллигенции), рассуждавшие о «грандиозных масштабах» подтасовок и о «последней капле терпения», переполнившей чашу терпения народных масс. Как и во время предыдущих «цветных революций», свобода слова в западной прессе сводилась к свободе поддержки оппозиции, выступавшей против режима.

Вице-президент Джо Байден в интервью американскому телеканалу ABC заявил, что США не станут препятствовать нанесению удара по иранским объектам, если Израиль сочтет это нужным. Это заявление последовало после очередного обнародования информации, что министерство обороны Израиля продолжает разрабатывать планы нанесения удара по Ирану.

Евразия хаотизируется: возникает новая геостратегическая ситуация
Чем бы ни кончился иранский кризис, возврата к прежнему в Иране быть не может. Скорее, произойдет замыкание Дуги нестабильности в Евразии: от Ирака – через Иран – к афгано-пакистанскому пространству.

На Западе любят этот образ — выступающий против режима молодой человек перед частоколом полицейских дубинок. Но любовь эта очень непоследовательна. Когда такие молодые люди выходят на улицы европейских или американских городов — они становятся бунтарями и террористами, нарушающими покой и порядок. В Иране они герои, выступающие против режима.

Этот цикл очерков задуман как введение в израильско-палестинский конфликт, в помощь тем, кто интересуется событиями, происходящими в Израиле и Палестинской Автономии (ПА), независимо от занимаемой позиции. Заранее предупреждаю, что я не претендую на истину в последней инстанции и даже подозреваю, что её просто нет. Почему-то считается, что любого человека, проявляющего интерес к этому конфликту, можно классифицировать как симпатизирующего либо Израилю, либо палестинцам. Такой упрощённый подход вреден для объективного анализа ситуации. В этом столкновении есть жертвы среди всех его участников, но те, кто поддерживает только одну из сторон, часто видят пострадавших этой стороны и не видят бедствия другой . Я верю, что мой подход более объективен, потому что я сочувствую всем жертвам и радуюсь любым знакам перемирия и мирного сосуществования, не отдавая никому предпочтения. Но находятся люди, которые считают меня необъективной. Что ж, всем не угодишь, поэтому я просто буду писать о том, что знаю, надеясь, что этим вызову в людях желание узнать больше самостоятельно и докопаться до истины, там где это возможно. Но главная моя цель — показать, что разрешение этого конфликта реально, несмотря на различия позиций его участников. Слишком много людей в этом заинтересованы, чтобы не пытаться рассмотреть все возможные пути к миру.

20 июня 2009 года. Над Тегераном кружат вертолеты, поднимаются столбы дыма. Воют сирены машин «скорой помощи». Десятки тысяч демонстрантов продолжают акции поддержки Мусави, требуя пересмотра итогов выборов. На них бросают полицию с водометами и слезоточивым газом, против них действуют отряды активистов исламской революции – басиджей. И уже понятно, что одними только происками агентов Запада и их деньгами все эти толпы на улицах не объяснить. Под пули демонстранты лезут так же фанатично, как протестующие в Москве осени 1993 года. Уже появились сообщения о бомбисте-самоубийце, подорвавшем себя у гробницы аятоллы Хомейни. Иранское общество глубоко расколото на две разных страны.

КРИЗИС ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ
Как утверждают многочисленные эксперты в нашей стране и за рубежом, экономический кризис пока еще не вступил в полную силу. По крайней мере, мы можем с уверенностью утверждать, что он еще не затронул Россию в полной мере. Спад производства в нашей стране продолжается, и полностью мы ощутим его последствия не только в текущем 2009-м, но и в последующие годы. Эксперты заявляют также о том, что нынешний кризис станет самым серьезным испытанием для мировой экономики с 1929 года и повлечет за собой непредсказуемые политические последствия.

КРИЗИС ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ
Как утверждают многочисленные эксперты в нашей стране и за рубежом, экономический кризис пока еще не вступил в полную силу. По крайней мере, мы можем с уверенностью утверждать, что он еще не затронул Россию в полной мере. Спад производства в нашей стране продолжается, и полностью мы ощутим его последствия не только в текущем 2009-м, но и в последующие годы. Эксперты заявляют также о том, что нынешний кризис станет самым серьезным испытанием для мировой экономики с 1929 года и повлечет за собой непредсказуемые политические последствия.