С 1 октября в Санкт-Петербурге продлена трасса трамвайного маршрута №3. «Исторический» маршрут, вернувшийся из небытия в виде жалкого обрубка 1 марта 2013 года, стал намного длиннее, заодно соединив между собой обе части разорванной напополам трамвайной маршрутной сети. Впрочем, это «воссоединение» имеет скорее символическое, чем практическое значение: в целом петербургская трамвайная сеть от этого удобнее для пассажиров не стала. В новом варианте 3-й маршрут уже не требует использования двухсторонних вагонов, но они всё равно продолжают использоваться.

Фотографии, сделанные в день начала работы новой версии 3-го маршрута, 1 октября
(Делать красивые фото настроения не было. Фотографировал просто так, на память: вдруг в ближайшем будущем маршрут снова закроют — а то это и в самом деле на сказку похоже. Снимки делались в тех местах, где пассажирского трамвайного движения до этого не было, исключение — фото №06.)

В статье про железнодорожный вокзал в столице Кении, Найроби, я говорил о том, что пассажирское сообщение в Африке стремительно умирает. И если в Кении поезда худо-бедно еще курсируют по двум направлениям, то в соседней Уганде сообщение замерло еще в шестидесятых, через день после получения страной независимости и ухода британцев. В наше время из пяти тысяч километров путей, существовавших при британцах, реально функциональны не более трехсот километров, имеется в виду единственная грузовая линия от Кампалы до границы с Кенией в Малабе. Периодически по этой линии из кенийского порта Момбаса везут в Уганду разные товары, но оборот крайне незначительный. В один из дней, будучи в маленьком колониальном городе Джинджа, что на берегу озера Виктория, дошел до старинного ж.д вокзала явно британской постройки. Направил на вокзал фотоаппарат, чтобы запечатлеть красивое здание, как вдруг…

Свистки, крики, суета. Из здания вокзала стремительно появляются несколько одетых в черное охранников. Запрещено снимать вокзал, стратегический объект. Я даже от души рассмеялся, не будучи в силах себя сдерживать. Ну представьте сами, реально заброшенный вокзал, не видавший поездов с шестидесятых годов, все поросло бурьяном, пасутся вокруг коровы. Охранники даже чуть испугались моего смеха, ведь если человек их не испугался — значит за ним кто-то стоит. Говорю им, ребята, а разрешите мне погулять по вокзалу, а я вам буду очень благодарен в разумных пределах. Охранники сразу сменили гнев на милость и мы отправились гулять по вокзалу и путям.

В этом репортаже мы посмотрим с вами просто одну школу, которая попалась при прогулке по Белостоку. Да, были уже летние каникулы, говоривший по-русски пожилой сторож позволил мне походить и поснимать коридоры (классы, увы, были закрыты все). Школа — тоже часть путешествия и исследования города.

В этой школе учился создатель эсперанто, врач-окулист, лингвист Людвиг Лазарь Заменхоф (1959-1917 гг.), известный, как создатель эсперанто — наиболее успешного из сконструированных международных языков. Большинство населения Белостока 2 половины XIX века составляли говорящие на идише евреи, в нём также проживали поляки, немцы и белорусы. Межэтнические отношения в городе были достаточно напряжёнными, и это расстраивало молодого Людвика. Он полагал, что главная причина ненависти и предрассудков лежала во взаимном непонимании, вызванном отсутствием одного общего языка, который играл бы роль нейтрального средства общения между людьми, принадлежащими к разным народам и говорящими на разных языках. Ещё в гимназии в Варшаве Заменгоф предпринял попытки создать международный язык с очень богатой, но также очень сложной грамматикой. Когда он изучил английский (уже после немецкого, французского, латинского и греческого), он решил, что международный язык должен иметь сравнительно простую грамматику с широким использованием суффиксов и префиксов для образования производных слов. Вскоре после окончания гимназии он начал изучать медицину в Москве, а затем в Варшаве, затем занялся медицинской практикой. Во время работы врачом он продолжал совершенствовать проект международного языка.

Сделано с NoNaMe
© 2000-2026