За полтора месяца до 11 сентября башни-близнецы застраховали от теракта на $3,6 миллиарда!

В конце недельного раздела Эмор приведены слова, известные всем — евреям и неевреям, людям религиозным и атеистам: «Глаз за глаз, зуб за зуб» (Ваикра 24:20). Кроме прочего, оно знаменито еще и тем, что его часто используют антисемиты в нападках на евреев: дескать, смотрите, как на фоне вашей жестокости и врожденной тяги к мщению симпатично смотрится наше безропотное «подставь врагу вторую щеку»! Миллионы людей на протяжении двух тысяч лет не сомневаются, что под словами «глаз за глаз» Тора требует, чтобы тому, кто выбил глаз своему ближнему (нечаянно или нарочно), тоже был выбит глаз, — так сказать, для восстановления справедливости. Идею о таком прочтении распространило по всему миру христианство. Некто Матвей, автор сборника под названием «благая весть», приписывает основателю своей секты следующую фразу: «Вы слышали: сказано око за око и зуб за зуб. А я говорю вам — не противься злу». Какая всепрощающая доброта в противовес злобе евреев, призывающих: тебе выбили глаз — и ты выбей! Но разве таково утверждение Торы?

Евреи знают, что стих нельзя понимать буквально. Разговор здесь идет о денежной компенсации; выбил глаз — заплати деньги, пени… Давайте посмотрим, почему сама Тора не настаивает на том, чтобы ее слова трактовали в прямом смысле. Допустим, речь идет о физическом возмездии. Выбил кому-то глаз — расплачивайся своим. Но каким образом? Например, глаз приятелю выбил слепой человек, чем он будет расплачиваться? Или один человек выбил единственный глаз у другого и тот стал полностью слепым, как здесь поступить? Выбить глаз задире — все еще не полная «компенсация» для утешения слепого, поскольку у обидчика останется глаз в запасе. Выбить ему оба глаза — тоже нечестно: разве написано «два глаза за один»?

Посмотрим в оригинал. Тора использует выражение айн тахат айн. (Айн — на иврите глаз.) Слово тахат в данном стихе обычно переводят на русский язык как предлог «за»: глаз за глаз. Но во всех других случаях оно переводится словом «вместо». Тогда и здесь должно быть — глаз вместо глаза! Никаких сложностей, так требуют правила языка: выбивший глаз своему ближнему должен дать тому что-то взамен, возместить потерю. Лучше всего, конечно, вернуть выбитый глаз. Но это невозможно. Остается денежная компенсация, т.е. материальное возмещение убытка. Интересно, что в переводах на другие языки, не только русский, слово тахат всегда переводится как «вместо», и лишь в сочетании айн тахат айн (глаз за глаз) почему-то принято употреблять союз «за». Любопытное единство в мире переводчиков!

Строкой выше в Торе написано (Ваикра 24:18): «Тот, кто убьет (чужое) животное, должен заплатить за него; животное за животное». (Более точный, хотя в художественном смысле несколько корявый перевод: «Ударит душу скотины — заплатит за нее; душа за душу».) Здесь употреблено то же слово — тахат, но никаких разночтений нет, ибо прямо написано — заплатит за нее. Вывод: Тора имеет в виду материальную компенсацию!

Остается выяснить, почему прямо не сказано «деньги за глаз»? Открываем Талмуд, читаем: «Сказал рав Аши: оценивают глаз не того, кому нанесли удар, а того, кто нанес удар». Но что это значит? Комментирует автор книги «Бейт Алеви» (рав Йосеф Дов Соловейчик, Литва, 19 век): платится не та цена, которая соответствует глазу пострадавшего, а та, что соответствует глазу ударившего. Например, ходит богатый человек по своей фабрике и бьет рабочих. Дескать, что мне 50 рублей, которые я заплачу за увечье; я ударю — они лучше будут работать. Говорит ему Тора: да, глаз рабочего стоит 50 рублей, но сколько стоит твой глаз? Он отвечает: тысячу рублей. — Вот и плати тысячу рублей за глаз своего рабочего.

Теперь понятно, почему надо было написать именно «глаза за глаз», а не «деньги за глаз». Но почему бы не указать прямо, ясно и коротко: «кто выбьет глаз другому, пусть заплатит»? И здесь мы обязаны упомянуть важное правило. Посмотрите, как много «жестоких» законов приведено в Торе. Поднял руку на родителей — смерть! Поклоняешься идолам — забросать камнями! Целый город занимается тем же — убить жителей всего города! В Талмуде спрашивают, где и когда еврейский суд приговаривал к смерти целый город? Неужели хоть раз казнили сына, ударившего родителей? Любое дело, которое грозило кончиться казнью преступника, обставлялось таким множеством трудновыполнимых условий, что добиться вынесения смертного приговора вряд ли было возможно. Поднявшего руку на отца надо было заранее предупредить, что он собирается совершить недопустимое действие. При этом должны присутствовать два свидетеля. И еще море других условий, без которых его нельзя будет приговорить к смерти.

Получается, что законы Торы даны для устрашения? Нет, они вполне серьезны. Выбил глаз другому человеку? — знай, что по справедливости ты обязан расплатиться своим глазом. И только невозможность подобной расплаты (как твой глаз отдать другому?) делает невозможным строгий приговор. Поэтому — плати деньги. Это и есть справедливость с точки зрения Торы.