Если чьи то друзья и случайные попутчики — беспредельщицкое ворье, вредоносные лжеученые и красные пидoры, то почему бы их и не сдать? Да, известные лица были и лжеучеными — они переиначивали физические болезни в психиатрические, известно уничтожили в стране алиментарность, извратили ее на пожизненно мелкокостных (по причине рождения с низким весом) фотомоделей с миловидным прикусом. То есть навешивали на настоящих лучших ярлыки "эталона вражеского зла №1 для всех русских", уничтожали и устраивали идеальный негласный ад в быту.
Обсуждали бы лучше себя и своих выборов, авторы!
Честно говоря всему верить не хочется, как впрочем и Солженицыну. Но нобелевскую премию по литературе просто так не дают,хотя может и не за литературу ему её дали. Горбачёву тоже за "что-то" дали , и Обаме...
С Обамой это вобще хохма номер Раз показывающая Чего стоит Нбелевская премия. Обаме её дали НАПЕРЁД в счёт будущих заслуг. Про Горбатова и Солженицина и говорить нечего.
А УВД Приморья заняться больше нечем, браконьеров рыбаков всех повязали, с таможенниками взяточниками разобрались, сбербанки больше не горят, мусоров партизаны больше не добывают, в Китай лес не уходит, атомные подводные лодки в проточной воде не лежат, губернатор честен как стекло, пора проверкой всякой хуйни заняться. До чего погоны людей портят!
Писал уже:
Лауреат нобелевской премии Шолохов, коммунист, получил вопреки завещанию Нобеля не давать премию коммунистам. Но за "Тихий Дон " невозможно было не дать
И "лауреат" соЛЖЕницин. Имеет ли он право стоять рядом с шолоховым?
"Мозоль возникла
И солидной стала
От камня, древесины
И металла.
А вот мозоль
Совсем другого сорта:
Она... парадной туфелькой
Натёрта"
===никого не забыл! — и даже против случайного вагонного знакомца Власова, а на Симоняна не поленился накатать аж 52 страницы!===
Я не повторяюсь, я не повторяюсь.
Кто считал, раза три или четыре повторено за статью.
Статейка любопытная, но не более, чем сам Архипелаг.
Вот, кстати, еще нашел кое что из записок Шаламова о соЛЖЕницыне (krotov.info
Почему я не считаю возможным личное мое сотрудничество с Солженицыным? Прежде всего потому, что я надеюсь сказать свое личное слово в русской прозе, а не появиться в тени такого, в общем-то, дельца, как Солженицын...
У С/олженицына/ есть любимая фраза: «Я этого не читал».
Письмо Солженицына — это безопасная*, дешевого вкуса, где по выражению Хрущева: «Проверена юристом каждая фраза, чтобы все было в «законе». Недостает еще письма с протестом против смертной казни и /нрзб./ абстракций.
Через Храбровицкого сообщил Солженицыну, что я не разрешаю использовать ни один факт из моих работ для его работ. Солженицын — неподходящий человек для этого.
Солженицын — вот как пассажир автобуса, который на всех остановках по требованию кричит во весь голос: «Водитель! Я требую! Остановите вагон!» Вагон останавливается. Это безопасное упреждение необычайно...
У Солженицына та же трусость, что и у Пастернака. Боится переехать границу, что его не пустят назад. Именно этого и боялся Пастернак. И хоть Солженицын знает, что «не будет в ногах валяться», ведет себя так же. Солженицын боялся встречи с Западом, а не переезда границы. А Пастернак встречался с Западом сто раз, причины были иные. Пастернаку был дорог утренний кофе, в семьдесят лет налаженный быт. Зачем было отказываться от премии — это мне и совсем непонятно. Пастернак, очевидно, считал, что за границей «негодяев», как он говорил — в сто раз больше, чем у нас.
Деятельность Солженицына — это деятельность дельца, направленная узко на личные успехи со всеми провокационными аксессуарами подобной деятельности... Солженицын — писатель масштаба Писаржевского, уровень направления таланта примерно один.
Восемнадцатого декабря умер Твардовский. При слухах о его инфаркте думал, что Твардовский применил точно солженицынский прием, слухи о собственном раке, но оказалось, что он действительно умер /.../ Сталинист чистой воды, которого сломал Хрущев.
Ни одна сука из «прогрессивного человечества» к моему архиву не должна подходить. Запрещаю писателю Солженицыну и всем, имеющим с ним одни мысли, знакомиться с моим архивом.
В одно из своих /нрзб./ чтений в заключение Солженицын коснулся и моих рассказов. — Колымские рассказы... Да, читал. Шаламов считает меня лакировщиком. А я думаю, что правда на половине дороги между мной и Шаламовым. Я считаю Солженицына не лакировщиком, а человеком, который не достоин прикоснуться к такому вопросу, как Колыма.
На чем держится такой авантюрист? На переводе! На полной невозможности оценить за границами родного языка те тонкости художественной ткани (Гоголь, Зощенко) — навсегда потерянной для зарубежных читателей. Толстой и Достоевский стали известны за границей только потому, что нашли переводчиков хороших. О стихах и говорить нечего. Поэзия непереводима.
Тайна Солженицына заключается в том, что это — безнадежный стихотворный графоман с соответствующим психическим складом этой страшной болезни, создавший огромное количество непригодной стихотворной продукции, которую никогда и нигде нельзя предъявить, напечатать. Вся его проза от «Ивана Денисовича» до «Матрениного двора» была только тысячной частью в море стихотворного хлама. Его друзья, представители «прогрессивного человечества», от имени которого он выступал, когда я сообщал им свое горькое разочарование в его способностях, сказав: «В одном пальце Пастернака больше таланта, чем во всех романах, пьесах, киносценариях, рассказах и повестях, и стихах Солженицына», — ответили мне так: «Как? Разве у него есть стихи?». А сам Солженицын, при свойственной графоманам амбиции и вере в собственную звезду, наверно, считает совершенно искренне — как всякий графоман, что через пять, десять, тридцать, сто лет наступит время, когда его стихи под каким-то тысячным лучом прочтут справа налево и сверху вниз и откроется их тайна. Ведь они так легко писались, так легко шли с пера, подождем еще тысячу лет. — Ну что же, — спросил я Солженицына в Солотче, — показывали Вы все это Твардовскому, Вашему шефу? Твардовский, каким бы архаическим пером ни пользовался, — поэт и согрешить тут не может. — Показывал. — Ну, что он сказал? — Что этого пока показывать не надо.
После бесед многочисленных с С/олженицыным/ чувствую себя обокраденным, а не обогащенным.
Хехе, а творчество Солженицына доказывает что были? По-моему нет. Я Солженицына не люблю как всякого бездаря. А уж когда за бездарем по каким-то причинам (политическим, финансовым и т.п.) признаются какие-то якобы таланты, так это вообще вымораживает. Новая "звезда" Аннушка Чапман тому примером.
cальженицин любил писать : сначала доносы , потом книжонки . стукач и сука — сначала сдал друзей , потом тех кто боролся с совдепией , потом родину ... сука она и есть конченная сука
Ну верно РПЦ и Льва Толстого и Петра Великого не жалует. Гении с неординарным мышлением церкви не нужны.
Ну а власти в России всячески лелеют и балут эрпэцушку.
с 2009 года "ГУЛАГ" включен в школьную программу общего образования, издание, сокращенное более чем в четыре раза по сравнению с оригинальным трехтомником, подготовила вдова писателя.
Он не мог знать истиных цифр. Написал навскидку. Человек, который много вынес, склонен к преувеличению (у страха глаза велики — народня пословица, если кто не знал)
Зато исключили Твардовского, Маяковского, Фадеева...
Не нужны писатели и поэты воспитывающие патриотизм, а вот льющие грязь на наших отцов и дедов — очень даже востребованы этой властью.
Почитал. Весьма познавательно. Только все шито белыми нитками и притянуто за уши. Чтобы не вдаваться в подробности разбора этого разбора :):):). Приведу пару замечаний.
1. Меня потрясает фраза: Сопоставьте сами образ гордого, ни с кем не общающегося зэка, занятого идеей переустройства России, и подслушивающего стукача Ветрова. ИМХО, эти два образа могу как относится к одному человеку так и нет. Но никак не доказывает однозначно, что Ветров/соЛЖЕницын не был стукачом.
2. Согласно "Приложению 3" соЛЖЕницын даже был ознакомлен с содержанием доноса. И вроде, с его слов, даже хотел пойти на экспертизу. Только вот ему почему то не дали (конечно на дворе был 1976 год). Вот только почему-то "разборщик" гэбистской фальшивки не сказал ничего почему соЛЖЕницын не провел данную экспертизу уже после возвращения в Россию. Скопытился таки в 2008 году, значит у него было не менее 18 лет чтобы опровергнуть "фальшивку". Тем более, что она давно ходит по просторам и-нета.
Комментарии
Обсуждали бы лучше себя и своих выборов, авторы!
Лауреат нобелевской премии Шолохов, коммунист, получил вопреки завещанию Нобеля не давать премию коммунистам. Но за "Тихий Дон " невозможно было не дать
И "лауреат" соЛЖЕницин. Имеет ли он право стоять рядом с шолоховым?
"Мозоль возникла
И солидной стала
От камня, древесины
И металла.
А вот мозоль
Совсем другого сорта:
Она... парадной туфелькой
Натёрта"
Я не повторяюсь, я не повторяюсь.
Кто считал, раза три или четыре повторено за статью.
Статейка любопытная, но не более, чем сам Архипелаг.
Почему я не считаю возможным личное мое сотрудничество с Солженицыным? Прежде всего потому, что я надеюсь сказать свое личное слово в русской прозе, а не появиться в тени такого, в общем-то, дельца, как Солженицын...
У С/олженицына/ есть любимая фраза: «Я этого не читал».
Письмо Солженицына — это безопасная*, дешевого вкуса, где по выражению Хрущева: «Проверена юристом каждая фраза, чтобы все было в «законе». Недостает еще письма с протестом против смертной казни и /нрзб./ абстракций.
Через Храбровицкого сообщил Солженицыну, что я не разрешаю использовать ни один факт из моих работ для его работ. Солженицын — неподходящий человек для этого.
Солженицын — вот как пассажир автобуса, который на всех остановках по требованию кричит во весь голос: «Водитель! Я требую! Остановите вагон!» Вагон останавливается. Это безопасное упреждение необычайно...
У Солженицына та же трусость, что и у Пастернака. Боится переехать границу, что его не пустят назад. Именно этого и боялся Пастернак. И хоть Солженицын знает, что «не будет в ногах валяться», ведет себя так же. Солженицын боялся встречи с Западом, а не переезда границы. А Пастернак встречался с Западом сто раз, причины были иные. Пастернаку был дорог утренний кофе, в семьдесят лет налаженный быт. Зачем было отказываться от премии — это мне и совсем непонятно. Пастернак, очевидно, считал, что за границей «негодяев», как он говорил — в сто раз больше, чем у нас.
Деятельность Солженицына — это деятельность дельца, направленная узко на личные успехи со всеми провокационными аксессуарами подобной деятельности... Солженицын — писатель масштаба Писаржевского, уровень направления таланта примерно один.
Восемнадцатого декабря умер Твардовский. При слухах о его инфаркте думал, что Твардовский применил точно солженицынский прием, слухи о собственном раке, но оказалось, что он действительно умер /.../ Сталинист чистой воды, которого сломал Хрущев.
Ни одна сука из «прогрессивного человечества» к моему архиву не должна подходить. Запрещаю писателю Солженицыну и всем, имеющим с ним одни мысли, знакомиться с моим архивом.
В одно из своих /нрзб./ чтений в заключение Солженицын коснулся и моих рассказов. — Колымские рассказы... Да, читал. Шаламов считает меня лакировщиком. А я думаю, что правда на половине дороги между мной и Шаламовым. Я считаю Солженицына не лакировщиком, а человеком, который не достоин прикоснуться к такому вопросу, как Колыма.
На чем держится такой авантюрист? На переводе! На полной невозможности оценить за границами родного языка те тонкости художественной ткани (Гоголь, Зощенко) — навсегда потерянной для зарубежных читателей. Толстой и Достоевский стали известны за границей только потому, что нашли переводчиков хороших. О стихах и говорить нечего. Поэзия непереводима.
Тайна Солженицына заключается в том, что это — безнадежный стихотворный графоман с соответствующим психическим складом этой страшной болезни, создавший огромное количество непригодной стихотворной продукции, которую никогда и нигде нельзя предъявить, напечатать. Вся его проза от «Ивана Денисовича» до «Матрениного двора» была только тысячной частью в море стихотворного хлама. Его друзья, представители «прогрессивного человечества», от имени которого он выступал, когда я сообщал им свое горькое разочарование в его способностях, сказав: «В одном пальце Пастернака больше таланта, чем во всех романах, пьесах, киносценариях, рассказах и повестях, и стихах Солженицына», — ответили мне так: «Как? Разве у него есть стихи?». А сам Солженицын, при свойственной графоманам амбиции и вере в собственную звезду, наверно, считает совершенно искренне — как всякий графоман, что через пять, десять, тридцать, сто лет наступит время, когда его стихи под каким-то тысячным лучом прочтут справа налево и сверху вниз и откроется их тайна. Ведь они так легко писались, так легко шли с пера, подождем еще тысячу лет. — Ну что же, — спросил я Солженицына в Солотче, — показывали Вы все это Твардовскому, Вашему шефу? Твардовский, каким бы архаическим пером ни пользовался, — поэт и согрешить тут не может. — Показывал. — Ну, что он сказал? — Что этого пока показывать не надо.
После бесед многочисленных с С/олженицыным/ чувствую себя обокраденным, а не обогащенным.
Ну а власти в России всячески лелеют и балут эрпэцушку.
Не нужны писатели и поэты воспитывающие патриотизм, а вот льющие грязь на наших отцов и дедов — очень даже востребованы этой властью.
stihi.ru
1. Меня потрясает фраза: Сопоставьте сами образ гордого, ни с кем не общающегося зэка, занятого идеей переустройства России, и подслушивающего стукача Ветрова. ИМХО, эти два образа могу как относится к одному человеку так и нет. Но никак не доказывает однозначно, что Ветров/соЛЖЕницын не был стукачом.
2. Согласно "Приложению 3" соЛЖЕницын даже был ознакомлен с содержанием доноса. И вроде, с его слов, даже хотел пойти на экспертизу. Только вот ему почему то не дали (конечно на дворе был 1976 год). Вот только почему-то "разборщик" гэбистской фальшивки не сказал ничего почему соЛЖЕницын не провел данную экспертизу уже после возвращения в Россию. Скопытился таки в 2008 году, значит у него было не менее 18 лет чтобы опровергнуть "фальшивку". Тем более, что она давно ходит по просторам и-нета.