Большинство мусульман не террористы, но большинство террористов – мусульмане. Это общеизвестный факт. Но так было далеко не всегда. Ученые связывают появление понятий «терроризм» и «террорист» с Францией конца XVIII века. Именно тогда якобинцы начали употреблять эти слова по отношению к себе, причем непременно с положительным оттенком.
С началом Великой французской революции акценты сместились с точностью до наоборот – слово «террорист» стало, по сути дела, синонимом «преступника», а под терроризмом понимали любую систему правления, основанную на страхе и насилии. Так оно и оставалось до недавних пор, а именно до 70-х годов XX века, когда термин приобрел, наконец, универсальное значение. Теперь это – любое проявление мотивированного насилия, совершаемого, в большинстве случаев, с политическими целями. Именно с этой точки зрения мы и будем его рассматривать.
Вообще-то, терроризм как политическое явление возник не вчера и даже не сто лет назад, а намного раньше. Еще в седую старину правители частенько устраивали массовые уничтожения ни в чем не повинных людей с целью захватить, укрепить или обезопасить свою власть. Примеров тому – тьма. Взять того же библейского царя Ирода и учиненное по его приказу «избиение младенцев». Что же это, как не террор? Не гнушались подобными акциями и римские императоры, и турецкие султаны, и русские цари…
