Диалектика надежды

Уго Чавес оставил неизгладимый след в истории Латинской Америки

В Москве состоялся «Социальный марш» в котором приняло участие порядка 3000 человек. Политические активисты левых и либеральных движений и партий собрались поблизости от кинотеатра «Пушкинский» и прошли по маршруту от Пушкинской площади до проспекта имени Сахарова, где состоялся заключительный полуторачасовой митинг.

Недавно один из моих коллег пожаловался, что с каждым годом становится всё менее понятно, как объяснить молодым землякам, зачем ехать учиться в Москву. Нет, если бы речь шла о переезде в столицу на работу, где вас ждала бы огромная зарплата и шикарный кабинет, с условием ничего не делать без крайней необходимости, то желающие бы нашлись. Но ехать за тридевять земель только для того, чтобы учиться, такая идея просто не укладывается в голове.

Состоявшиеся 17 февраля всеобщие выборы в расположенной на экваторе южноамериканской стране Эквадоре не несли в себе какой-то серьёзной интриги. Все опросы общественного мнения, публикуемые до выборов, показывали, что уровень одобрения социально-экономической политики Президента Рафаэля Корреа и его команды очень высок – он составляет от 73 до 80%. И это при том, что политическую ситуацию в Эквадоре вряд ли уместно назвать безоблачной. В стране существует пусть разноликая, но мощная правая оппозиция, многие средства массовой информации открыто враждебны курсу левого президента, олигархические кланы по-прежнему контролируют значительную часть национальной экономики, иерархи католической церкви не забывают регулярно «пинать» левое правительство.

2013 год в России начался с роста социального недовольства, которое во многих городах постепенно перерастает в акции протеста. Крепнут левые профсоюзы и все чаще в новостях мелькают сообщения про митинги, пикеты, демонстрации. Нарастающая острота общественных противоречий, казалось бы, должна обратить на себя внимание не только лидеров левых движений, центральных СМИ, — но и руководящих лиц российского государства. Реакция правящих кругов предсказуема: надо отвлечь внимание граждан от вопросов, вызывающих массовое недовольство и переключить на что-то иное. И на сцену вновь приглашают небезызвестного идеолога-консерватора, лидера организации «Суть Времени» — Сергея Кургиняна.

11 января президент Франции Франсуа Олланд отправил войска в Мали, сначала небольшой контингент, затем более значительный, а именно 3500 бойцов. В качестве цели была заявлена борьба против различных исламских фундаменталистов, которые взяли под свой контроль север Мали. Это было то, что французы назвали бы gageure — слово, которым они обозначают избыточную ставку. В данном случае это означает предпринять что-то очень трудно реализуемое. Я думаю, что было бы лучше перевести это как «рискованные ставки», и, я бы сказал, что в этом случае это был очень рискованный выбор.

Генерирование прогнозов на ближайшее будущее (ближайшие год-два) — занятие очевидно глупое. Слишком много непредсказуемых изменений может произойти в реальной политической/экономической/культурной картине мира. Тем не менее, мы можем попытаться выдвинуть вполне правдоподобные предположения развития ситуации в среднесрочной перспективе (десятилетие и больше) на основе работоспособной теоретической платформы, подкрепленной серьезным эмпирическим анализом существующих трендов и ограничений.

Вообще-то к экранизациям своего любимого романа я отношусь так, как любящая и ревнивая мать к девушкам сына: «Кого бы ты ни выбрал, она мне уже не нравится!». Но очередная экранизация «Анны Карениной» так активно обсуждается, что я решилась отнестись к ней как к культурному событию. И уже социологическое любопытство толкнуло меня в кинотеатр. Признаюсь: я знаю роман близко к тексту и обязательно начинаю придираться к неточностям или нелепостям. А уж фильм Джо Райта предоставляет просто неисчерпаемые возможности для придирок и даже насмешек. Но он показался мне таким ярким и неожиданным, что я попыталась оценить его как самостоятельное художественное произведение.

После крушения колониальной системы во второй половине 20 века на политической карте мира появилось множество новых государств. Особое место среди них занимают богатые исламские государства, в которых фактически отсутствует бедность. Этот факт породил множество мифов о том, что экономика, построенная на принципах ислама, может стать альтернативой капитализму и социализму. Мусульманские правоведы говорят об особой исламской экономической модели, центральное место в которой отводят исламским банкам. Потребность в банках в исламском мире появилась после того, как стали появляться громадные финансовые ресурсы (нефтяные доходы), которые не могли найти себе применения. Так как процент в исламе запрещен, вкладывать деньги в банки не разрешалось. Открывать производства было невыгодно из-за больших рисков, а также из-за того, что на рынке уже существовали транснациональные корпорации. Так появилась идея исламского банка, работающего на основе норм шариата.

Я был в Москве много раз. Примерно с двадцати лет, когда начали формироваться мои нынешние взгляды, я стал смотреть на Москву широко открытыми глазами. Каждая новая поездка добавляет всё больше красок в общую картину, которая сложилась у меня уже тогда.

Ненавижу равнодушных: как Фридрих Геббель, считаю, что «жить — значит занимать определенную позицию». Не могут существовать просто люди, стоящие вне общества. Тот, кто действительно живет, не может не быть гражданином, не может не занимать определенную позицию. Равнодушие — это не жизнь, а безволие, паразитизм, трусость. Поэтому я ненавижу равнодушных.