PapaMishka

Поздно ночью Илью разбудил грохот и крики. Он нащупал прикроватную булаву, тяжело поднялся и резким движением распахнул дверь.
На пороге стоял обвешанный амулетами Алеша. Тут были и христианские животворные иконы, и варяжские защитные руны, кельтские обереги, венки из цветов и трав, столь любимые волхвами, и чесночное ожерелье*.
— В чем дело? – недовольно спросил Муромец.
— Охота на ведьм! – глаза Алеши возбужденно сияли.
Илья вздохнул и пошел одеваться.
— На ведьм им охота… – бормотал он, натягивая портки. – Обычные бабы, значит, им уже не нужны.

* На поясе висел здоровенный осиновый кол. Только почему-то с закругленным острием и полированный.

- Ой, что это? – спросил я.
— Портативный автомобильный уменьшитель. Он был создан для того, чтобы сократить количество пробок на дорогах и, таким образом, служить на пользу окружающей среде. Выходишь из машины, нажимаешь на кнопочку, чик! И все: автомобиль легко помещается в кошельке, — хозяин магазина достал из нагрудного кармана халата портсигар с оздоровляющими самозажигающимися сигаретами и закурил.
Впрочем, магазина ли? Помещение скорее напоминало лабораторию – безупречная чистота, яркий свет и множество странных приборов и конструкций на столах.

- Удивительно! – восхитился я. – А это что такое? – я указал на горшок с фиолетовым цветком необычной формы.
— Саженец всесъедобного дерева, — он печально вздохнул. – Мы ведь давным-давно могли победить голод.
— Но почему? – вскричал я. – Почему мир не знает обо всех этих чудесных изобретениях?
— Видите ли, друг мой, — ответил мне он. – Историю можно погонять, но можно и тормозить. Мои собратья по ордену, — он с гордостью указал на стену, которую украшал герб Гильдии Кваров. – собирают коллекции из суперсовременных артефактов и, таким образом, пытаются способствовать прогрессу. Но есть и те, кому не по нраву наши цели. В своих пыльных убежищах эти люди творят страшные заклинания над предметами старины. И пока это продолжается, человечеству никогда не вырваться из цепких лап прошлого.
— Как, у вас есть враги? – спросил я.
— Да, они… – квар внезапно нахмурился. – В моем левом глазу рентгеновская контактная линза, — проговорил он, глядя на меня с нескрываемым ужасом. — Вы не такой, каким хотите казаться. Вы один из них!
Я захихикал и произнес тайные Слова Силы. Тот час мои джинсы и свитер превратились в твидовый костюм, а прыщавая студенческая ряха в вызывающее безграничную симпатию лицо благообразного старичка. Подбородок заколосился козлиной бородкой, переносицу привычно сжало пенсне.
— Да, — прошипел я, потирая руки. – Я один из «них». И теперь тебе конец!
Грохнул взрыв, и магазин квара заволокло дымом и пылью. В неверном электрическом свете засверкало битое стекло и доспехи моих солдат.
— Сожгите это проклятое логово! – приказал я им. – И пусть никто больше не посмеет встать у нас на пути!

Илья послал вперед младших дружинников, но видно было, что ребятки не устоят. Молодой они народ, неиспытанный в жаркой битве.
Пришлось богатырю самому идти и оттаскивать от сцены красных девиц. Ему изрядно расцарапали лицо и чуть не выкололи глаз костяным гребнем.
После к нему подошел Добрыня.
— Ты видал, что делается? – Возбужденно заговорил он. – Они его кокошниками закидали. Это что же, только нам приходится две недели по лесам да по долам пробираться, с чудищами сражаться, чтобы бабу себе добыть?

Телегу с добром им пришлось бросить — последняя лошадь сдохла на киевской границе. Они перешли вброд неширокую лесную речушку, спустились в небольшой овражек и остановились передохнуть. Погони не было.
Вожак со стоном вытянул измученные артритом ноги и сказал:
— Значит так, братцы, места здесь новые и незнакомые, вот и нам пора примерять новые личины. Тебе, Дубина Никитич, — Обратился он к угрюмому детине с пустыми глазами. – Надо будет имя подобрать поблагозвучнее. – Детина кивнул. — С тобой попроще, Алеша. – Он повернулся к вертлявому пареньку с сальными глазенками. – В прозвище переставим ударение с первого слога на второй. А о пристрастиях твоих никому знать не надобно.
Вожак почесал седую бороду и нахмурился.
— Со мной действительно проблема выходит.
— И не говори. Пусибобрик Бобруйский – особо не затеряешься. – Алеша хохотнул. – И как ты в песочнице выжил?
— Что-нибудь придумаю. – Уверенно сказал вожак.
— А чего с промыслом нашим будем делать? – Спросил бывший Дубина.
— Название оставим. В конце концов, тут навряд ли кто знает, что в наших краях оно означает отторжение собственности*.

Стоя на одной ноге, Иван осторожно потянулся вперед и попытался нащупывать луком следующую кочку.
— Господин Царевич?
Он так резко обернулся, что едва не упал. Перед ним по пояс в сероватой болотной жиже стояли два стрельца, а на плечах у одного из них сидел строгий пожилой господин, одетый по заморской моде.
— Прошу, — господин протянул Ивану украшенную множеством печатей казенную бумагу.
— Что это? – недоверчиво спросил царевич.
— Судебный запрет, — пояснил господин, с достоинством поправляя парик. – Семейство вашей… гхм… дамы потребовало, чтобы вы не смели приближаться к болоту ближе, чем на 100 метров. Суд классифицировал ваши действия, как домогательство.