PapaMishka

- Ну что, Фрол Гореславович, — Обратился князь к своему стольнику. – Пришла и твоя пора.
Стольник кивнул и пошел на середину комнаты, где уже толпились холопы, символизирующие гривны да червонцы.
— Ну что, Алеша. – Князь хитро прищурился. – Будешь подымать, али на этом и закончим?
Попович почесал бритый затылок и сказал:
— Вскрываемся, княже.
Князь Владимир выложил карты на стол и возгласил:
— Три богатыря.
Дворня захлопала в ладоши, а Алеша только развел руками.
— Опять моя взяла. – Проговорил он. – У меня полный терем.

— Вы понимаете, я бы никогда на это не пошел… – Оправдывался рыцарь. — Конечно, понимаю. – Лучезарно улыбаясь, ответил ему господин менеджер. – Газеты и глашатаи утверждают, что никаких чудовищ нет, а есть альтернативные разумные виды, чьи права и потребности должно уважать. – Рыцарь поежился, вспомнив о потребностях кладбищенских упырей. – И в результате, — Продолжал господин менеджер, затягиваясь ароматной архипелагской сигарой. – Налогоплательщики чувствуют себя полными идиотами, принимаются роптать и выражать всяческое недовольство. Правительство, соответственно, урезает субсидии Гильдии Героев, и вам приходится обращаться за помощью в частный сектор. Рыцарь скорбно скривился и кивнул. — Не беспокойтесь, друг мой. – Подбодрил его торговец. – Рекламные щиты… Кстати, моя идея. – Он заговорчески подмигнул. — Так вот, это чудесное изобретение. Очень наглядно получается. К сожалению, в силу особенностей вашей деятельности мы не сможем заплатить вам много. Другое дело, если бы вы выступали на турнирах. Стадионы, волшебные кристаллы, армии поклонников… – Господин менеджер мечтательно вздохнул. – Но в любом случае, мы всегда рады оказать поддержку славным парням в блестящих доспехах. – В дверь постучали. – Ну вот! – Оживился торговец. – Я же говорил, что это быстро. Раз-два, и покрасили. – Он принял готовый товар из рук служащего. – Ваше мнение, друг мой? — Что это? – Закричал рыцарь, с ужасом разглядывая свой щит. — «Тамполоны». – С готовностью ответил господин менеджер. – Дамские трусики для критических дней. — И как я с этим пойду в бой?! Менеджер крупного столичного рекламного агентства господин Вурле выпустил в потолок струю сизоватого дыма и значительно произнес: — Согласно контракту.

- Очень приятно, ангел, — представился мужичок, закрывая за собой дверь в ванную.
— Ангел? – переспросил несколько ошарашенный неожиданным появлением в своей квартире незнакомого человека Иван Чузин. Мужичок был низеньким, пухлым и плешиво-небритым. Крыльев на ангеле не наблюдалось, зато над головой посверкивал давно нечищеный нимб.
— Точнее сказать, ангел-хранитель. Ваш. Зовусь Бармиэлем.
Ну что ж, философски подумал Иван Чузин, какая жизнь, таков и ангел.
— Вы, небось, по поводу вчерашнего? – осторожно поинтересовался он.
Плешивый ангел задумчиво покивал.
— Да, высокие стороны пришли к согласию. Отныне вы будете геройствовать по расписанию.
— А это еще как? – поразился невольный герой. – И вообще, я, между прочим, ни на что такое не соглашался.
— Что делать, — посочувствовал Бармиэль. – Такова ваша судьба. Вам не уйти от большой славы. А что касается расписания, то сегодня, значит, вы предотвращаете зловещий теракт по заданию Тайного Мирового Демократического Правительства или выносите младенца из огня. А завтра вас ждет астральная дуэль с Антихристом или еще что-нибудь в таком же роде.
— Про теракт это вы для примера, правильно? – уточнил Чузин.
— Разумеется, — кивнул ангел. – На самом деле, вам придется избавить небольшую греческую деревушку от страшного циклопа, – ангел щелкнул пальцами, и квартира Чузиных исчезла в ослепительной вспышке.

* *
— Хорошо-то как, — Чузин довольно зажмурился. – Воздух чистый, тепло. А небо какое синие, просто чудо.
— Тут еще море рядом, вот только за холмами не видно, — проговорил ангел полным энтузиазма голосом агента по недвижимости. – Очень приятный островок. Но циклоп этот…
— Да, кстати, — вспомнил Чузин. – И что прикажете с ним делать?
Ангел дважды щелкнул пальцами.
Сначала рядом с Иваном упал шлем, похожий на винный бокал с отломанной ножкой. Потом что-то просвистело в воздухе, и в песок, ойкнув, вонзился довольно зловещего вида меч.
— Это меч только что ойкнул? – нахмурился Иван, беря в руку тяжелый клинок.
Меч хмыкнул.
— Ну конечно, давайте сделаем вид, что меня здесь нет.
— Простите, — поспешно сказал Чузин. – Просто я впервые вижу говорящий меч.
— «Впервые вижу говорящий меч», — Передразнил клинок. – А вы вообще кто такой? Как я сюда попал? Где я?
— Да я, собственно… – начала новоиспеченная надежда мира, но тут прямо перед ним воздух засверкал всеми цветами радуги, и в нем образовалась сияющая дыра, из которой выбрался хмурый детина в рыцарских доспехах.
— Слышь, — прорычал он, озираясь по сторонам. – Это моя железяка.
— Босс! – меч забился в ладони Ивана, точно русалка на нересте.
— А я что? Я ничего. Берите, конечно, — и Чузин протянул клинок незнакомцу.
— Э-э, не шали, — детина ловко отскочил назад и ловко вытянул откуда-то из складок плаща маленький арбалет.
— Прошу прощения, — Иван Чузин натянуто улыбнулся и на этот раз протянул меч рукоятью вперед.
— Босс, — всхлипнув проговорил меч. – А я думал, что потерял тебя навеки.
— Да я ничего такого… – лопотал Чузин. – Меня ж попросили… — он поискал глазами Бармиэля, но ангела почему-то нигде не было видно. – Я должен избавить деревню от… – земля содрогнулась от оглушительного рева, и над холмами показалась всколоченная одноглазая голова. — Вот его…
В циклопе было метров пять росту. Он был мускулист и волосат и…
Явно мальчик, подумал обезоруженный спаситель маленькой греческой деревеньки, глядя на несущегося на него циклопа. Как нелепо все получилось.
Рыцарь неторопливо сунул меч в ножны, прищурился и почти не целясь выстрелил. Маленькая стрела вошла циклопу точно в глаз. Чудовище с глухим стоном рухнуло на песок.
Иван Чузин осторожно выдохнул.
— Вот он какой у меня, — с гордостью проговорил Дроксель.
Рыцарь коротко кивнул Ивану и шагнул в сияние волшебного портала.
— Вот видите, — услышал Чузин за спиной голос ангела. – Как все хорошо получилось.
— А что, — спросил он, оборачиваясь. – Так теперь всегда будет?
Бармиэль пожал плечами.
— Как-то будет.
Портал снова окутался нездешним светом, и из него вывалились трое подвыпивших громил.
— Где это мы? – спросил один из них, покачиваясь.
— Слышь, Алеша, — нахмурился другой. – А откуда у этого хмыря твой шлем?

У ворот Верхнего города скучающий стражник проверил у него документы и пломбу на ножнах, лениво козырнул и пожелал господину герою хорошо провести время в Столице. Рыцарь шагнул за ворота, и его тут же потащило куда-то бурное течение толпы. Вообще-то, он всегда старался держаться подальше от больших городов. Многолюдные улицы раздражали его не меньше, чем та глухомань, в которой ему приходилось проводить по долгу службы большую часть времени. Но Столица была местом особым. С ней были связаны самые теплые воспоминания студенческой поры: первая любовь*, первый менестрельский концерт, первый арест в ночь после выпускного за попытку взобраться на статую основателя Империи. Рыцарь любил Столицу.

Течение вынесло его на площадь Примирения** к знаменитой лестнице 101 Оха***. С одной стороны отсюда открывался вид на ощетинившиеся флюгерами кварталы Нижнего города и портовые склады, с другой упирались в небо купола и шпили дворцового комплекса, над которыми кружили грифоны, волоча за собой полотнища с рекламой новых моделей карет, дамской гигиенической ватки и модного напитка «Розовый слон».
У храма бога правосудия Казуса шумела и волновалась толпа, мелькали знамена и транспаранты. Рыцарь протолкался вперед.
— Что происходит? Праздник какой-то? – Спросил он у щуплого студента в гоблинском шлеме поверх университетского берета.
— Вот еще. – Фыркнул студент. – Мы протестуем против засилья клерикализма.
— Да! – Подхватила стоявшая рядом девушка, тряхнув значком «Аису в императорши» на весьма значительной груди. – Пришло время отбросить нелепые предрассудки, доставшиеся нам от дремучего прошлого! Наступает новая эра, и нам больше не нужны боги!
Рыцарь с опаской покосился на статую Казуса над вратами храма и отступил на несколько шагов, но небесный огонь не поразил богохульников и земля не поглотила их. Вместо этого откуда-то сбоку выскочили двое низеньких орков в черных балахонах. Они ловко накинули мешок на голову грудастой антиклерикалке, подхватили ее под руки и быстро поволокли по направлению к уродливому одноэтажному зданию, в котором рыцарь с удивлением узнал храм Вековечной Тьмы.
— Стоять! – Завопил рыцарь, пытаясь вытащить из ножен запломбированного Дрокселя. На него зашикали.
— Как вам не стыдно! – Воскликнул студент. – Вы, наверное, расист.
— Но как же… – Растерянно проговорил рыцарь. – Они ведь ее в жертву принесут. В конце концов, вы сами призываете бороться против жреческого засилья.
— Эх, молодой человек. – К ним протиснулась бодрая старушка с флажком «Лиги борьбы за чужие права» в модной шляпке. – Не надо передергивать. Вот это — Она ткнула пальцем в сторону орочьего храма, над которым уже поднялся черный дым жертвенного костра. — Называется выражением национального самосознания. Или вам мало того, что мы их завоевали и поработили? Мало вам маленьких орчат осталось сиротами? Вы хотите лишить их последнего?
Рыцарь опешил.
— Постойте, а как же Великая война? Армии Темного Властелина первыми напали на Империю, захватили северные провинции…
— Ой, бросьте. – Перебила его старушка. – Вы мне еще расскажите сказку про то, как орки убили миллионы авалонцев.
— Ну почему убили? – Смутился рыцарь. – Они их съели.

— Удивляешь ты меня, дорогой. – Аиса усмехнулась. – Это же встреча выпускников, а ты будто на военные сборы приперся. Полная выкладка. Вон даже железяку нацепил. Дроксель шевельнулся в ножнах, но промолчал. — Так ведь Школа Героев, а не университет какой… – Смущенно пробормотал рыцарь.

Аиса фыркнула и приняла от официанта бокал.
Больше всего ему хотелось сейчас напиться. Но из нормальных напитков было только пиво, а гульфик на парадном доспехе не открывался еще с выпускного, когда та же Аиса – в то время Аиса Безжалостная – популярно объяснила ему коленом, что вывалившаяся из-под латного бюстгальтера грудь, это не повод для приставаний. Теперь на Аисе было умопомрачительное платье и убийственно модная прическа. Бывшая сокурсница уже успела рассказать, что работает замом военного министра по связям с общественностью*, пишет серию популярных автобиографических романов и получает 25% с продаж не менее популярных среди подростков кукол Аисы-Воительницы.
— Из нашего выпуска, пожалуй, только ты все бегаешь с мечом по болотам. – Мисс замминистра подцепила с подноса миниатюрный бутерброд. — Мельгерн-Варвар сокровищницу первого же дракона вложил в бизнес деверя, и теперь у него дворец немногим меньше императорского. Брохт Одноглазый закупил на Востоке ковров-самолетов устаревших моделей и нанял десяток ткачей-реставраторов. – Аиса раскланялась с директором Школы и продолжила. — Так вот, за последний год ведьмы трижды подавали петицию. В небе, говорят, не протолкнешься. Кварлунг Веселый написал книгу «Как стать героем за 30 дней».
— Он же двоечником был? – Ужаснулся рыцарь.
— А теперь миллионер. Видишь вон ту красотку? – Она указала в толпу. – Помнишь Груру?
— Полугоблинша? С нее же портреты писали на обереги для отпугивания нечисти.
— Да ладно. – Отмахнулась Аиса. — Сутки работы опытного пластикоманта. А фигурка у нее всегда была недурственная.
Рыцарь кивнул. Он помнил, как старшекурсники выстраивались у комнаты Груры в очередь с подушками подмышкой.
— В общем, дорогуша, надо тебе менять жизнь. – Аиса похлопала его по плечу и двинулась в толпу, улыбаясь знакомым.
Рыцарь отстегнул меч и снял шлем. Потом поймал за плечо, пробегавшего мимо официанта.
— Слышь, — Сказал он. – Мне бы выпить. И чего-нибудь посерьезнее.

— Слышь, придурошный, железяку убери! – Верещал орк, отползая так, чтобы между ними оказался костер. — Чешуйчатая тварь! – Рыцарь вытащил из ножен меч и проревел. – Что ты делаешь в двух переходах от столицы? Лазутчик?! — Потише там… – Сонным голосом пробормотал Дроксель. – И не тряси мен так. — Какой лазутчик? – Орк аж поперхнулся. – Великая Война закончилась двенадцать лет назад. Вы нас победили и завоевали. Я такой же гражданин Империи, как и ты. И такой же член Гильдии Героев. В гробовой тишине слышался только храп меча. — Что? – Переспросил рыцарь. — Профсоюзный билет во внутреннем кармашке. – Орк ткнул пальцем в сторону своего рюкзака.

Рыцарь брезгливо развязал узлы, распихал острием меча куски подозрительного мяса и вытащил золотую книжицу с эмблемой Гильдии.
— Вроде настоящая… – Нехотя произнес он, сличая гравюрку на первой странице с мордою орка. – Погоди-ка. – Он насторожился . — Что это тут за подпись в конце? Уг-Рак… – Прочитал он. – Из ваших что ли?
— Из наших. – Кротко ответил орк. — Новый секретарь.
— Что делается? – Рыцарь покачал головой. – А что случилось с этой мымрой Грюнгильдой?
— Вышла на пенсию.
— И вместо нее назначили орка. – Рыцарь почесал затылок латной рукавицей.
Орк развел руками.
— Новое веяние – репрезентативность. – Объяснил он. – Вон в Государственном совете, почитай, больше половины народу из Присоединенных Территорий.
— Да черт с ним, с советом. – Махнул рукой рыцарь. – Расскажи лучше, что в Школе творится.
Орк задумался.
— Ну, историю теперь преподает Дангмар Черный.
— Бывший советник Черного Властелина? – Ахнул рыцарь.
— Основы Монстроведения переименовали в Изучение Альтернативных Разумных Видов, и ведет его профессор Вольфгрум. Оборотень. – Рыцарь присвистнул. – Учитель Права, понятно, вампир. Литературу дает тролль. Боевое мастерство…
— Старина Хрунг. – Это был его любимый предмет в Школе Героев. – Гнома-то не тронули…
— Уволен за пьянство. – Перебил орк. – Вместо него взяли кобольда.
— Да, дела. – Рыцарь присел у костра, вытянул уставшие ноги. – А кто теперь отвечает за дисциплинарные взыскания? – Поинтересовался он, вспоминая розги и бесконечные ночные дежурства.
— Утонга Рваные Ноздри. – Ответил орк. – С Призрачного Архипелага.
— Так они ж там все каннибалы, помнится? – Нахмурившись, проговорил рыцарь.
— Зато как успеваемость повысилась. – Парировал орк.
Они помолчали.
— А что же это, не нашлось в Школу нормального человеческого народу? – Рыцарь расстегнул кирасу и засунул спящий меч в ножны.
— Были и люди. Но по конкурсу не прошли. – Ответил несколько осмелевший орк. – Теперь, брат, новые времена настали. Это называется позитивная дискриминация. Кстати, — Добавил он. – За «чешуйчатую тварь» с тебя еще спросится. Вот визитка моего адвоката.

Нет, все-таки хорошо его натаскали. Террориста Иван вырубил одним ударом. Красиво и по науке – точно так, как учил сэнсей. Подкрался сзади и шибанул огнетушителем по затылку.
Теперь крепко связанный враг демократии и мира во всем мире сопел в углу, пока Чузин, чертыхаясь, возился с адской машинкой.
Мать моей жены, думал он, так какой же проводок нужно перекусить, чтобы отключить эту дуру?
— Синий, — подал голос террорист.
— Ага! – обрадовался Иван и щелкнул кусачками по красному проводку, соединявшему отсчитывающее последние секунды маленькое электронное табло со свинцовой канистрой с надписью «АТОМНАR БОМБА». Табло погасло.

- Ну вот и все, — Чузин поднялся, расправляя джинсы. – Погоди, — нахмурился он. – Ты же вот только что был смуглее и, кажется, усатым?
— Да, — террорист скорбно шмыгнул носом. – Видишь, последнее отняли.
— В смысле? – не понял супергерой.
— Ну, сначала меня лишили Родины, — начал поверженный враг. – Стало принято считать, что у террористов нет национальности. Потом оставили без Бога, чтобы не обижать верующих людей намеками на излишнюю агрессивность их пророков. И это было только начало. Я, признаться, — пожаловался он. – Иногда смотрю на себя в зеркало и сам не знаю, кто я такой. Оттого и внешность моя никак не устоится в последнее время.
— Надо же, — посочувствовал террористу Иван.
— Я, конечно, протестовал, да кто ж меня послушает. Говорят, нет меня. Говорят, что все это выдумки и повод для агрессии… Ой! – вдруг вскрикнул он, кривясь от боли.
— Что такое? – Чузин на всякий случай отступил к огнетушителю.
— Опять какие-то изменения… – тужась, прохрипел террорист. Раздался негромкий хлопок, и он превратился с пухлого самодовольного господина, удивительно похожего на карикатурного капиталиста из советских газет. На голове у господина был дядясэмовский цилиндр, лицо украшал изрядный нос библейской породы.
— Ну вот, другое дело… – господин ухмыльнулся. – Есть мнение, что за международным терроризмом стоят капиталисты, американский империализм и всемирный еврейский заговор, — его голос становился все тоньше и тоньше, да и вообще представитель еврейско-капиталистической закулисы заметно усыхал.
— Доллар падает, — догадался Иван Чузин.

— Молодой человек, — степенно обратился к нему незнакомец. – Что вам известно об истории вашего рода? Иван Чузин вздохнул. — Послушайте, вы, кажется, хотели сказать мне что-то важное. Я, между прочим, после работы и очень устал. Дома жена ждет… – и он воровато глянул на окна своей квартиры. Разумеется, в одном из них маячила теща Тиранида. — Основателем вашего рода был знатный татарин Чудзай, который полюбил племянницу московского князи и в последствии даже крестился. Русичи называли его Чузаем. Вот от него… — И пошли Чузины, я понимаю, — перебил старика Иван. — Ваня! – послышался сверху гнусавый голос тещи. – Вы скоро? — Иду, Тира… Степанида Арчибальдовна, — отозвался потомок монгольского витязя. — Чудзай едва не стал героем Куликовской битвы, — как ни в чем не бывало продолжал незнакомец. — Чуть не стал? – переспросил Иван.

- Да, он вызвался в одиночку пробраться в татарский лагерь, подобраться к Мамаю и сразить мятежного хана, пожертвовав жизнью ради своей новой родины. К сожалению по пути Чудзай наткнулся на русский разъезд, и его порубили, приняв за лазутчика, — старик печально покачал головой. – Верный соратник Петра Великого полковник Данила Корнеевич Чузин первым повел своих солдат на штурм Азова. Но ступенька на осадной лестнице оказалась гнилой, и славный полковник рухнул с пятиметровой высоты, сломав себе шею. Ваш дед водрузил знамя над Рейхстагом.
— Постойте, — нахмурился Иван. – Там же грузин, вроде, какой-то был. Данелия что ли?
— Кантария, — поправил незнакомец. – Героев было много. Но ваш дед был первым. К сожалению…
— Поскользнулся на крыше? – предположил Чузин.
— Поскользнулся на крыше, — скорбно подтвердил старик. – Но вы улавливаете, к чему я клоню?
— Всем моим предкам жутко не везло?
— Нет! Все они были героями, чьи деяния могли изменить мир! И вот теперь снова настал решительный момент. Тайный Совет Девяти, который я представляю, нуждается в вас. Весь мир нуждается в вас, ибо ему грозит страшная опасность от безумных астральных террористов…
— Врешь все, старый! – из-за приподъездного куста внезапно выскочил монах. – Не верь ему, Чузин! – закричал он, тряся длинной неопрятной бородой. – Меня прислал к тебе Наисекретнейший Синод! Тебе предстоит избавить Отчизну от происков прислужников Диавола! Да пребудет с тобою сила Господня!
По асфальту зацокали копыта, и ним подлетел взмыленный белый жеребец, с которого ловко соскочила мускулистая рыжая девица в кольчужном нижнем белье.
— Нельзя терять не минуты! – заговорила она. – Пока трон эльфийского владыки пустует, наши границы в опасности! Темный Властелин проснулся на Востоке, Королева Зла собирает на Севере свои армии, Запад заполонили создания Владыки Мрака!
— А на Юге что? – спросил ошалевший Чузин.
— А на Юге у нас курорт, – бойко ответила девица, призывно помахивая двуручником.
— Какие ельфы? – вопил поп. — Тут же прислужники Диавола!
— Галактика в опасности! – гундосили появившиеся непонятно откуда маленькие зеленые человечки.
— Рогнарёк близится! – ревела толпа потных мужиков в рогатых шлемах.
— Позвольте, я был первым! – возмущенно прокричал старичок и тут же осел, получив по лбу тяжелым распятием. Вскоре загрохотали выстрелы, воздух расчертили веселые пунктиры боевых лазеров.
Иван Чузин осторожно отступил в подъезд, прикрыл за собой дверь и стрелой бросился по лестнице.

- Три срока! – кандидат в президенты метался по кабинету, распинывая стопки плакатов, украшенных его улыбающейся физиономией. – Ты обещал мне три срока!
Мефистофель на мгновенье приподнял голову.
— Раз обещал, сделаю, – и демон снова принялся обрабатывать свои длинные черные когти пилкой для ногтей.
— Но выборы-то я проиграл! – вскричал бывший глава государства.
— А! – Мефистофель отмахнулся. – Выборы-шмыборы. Да что ты волнуешься? Будет тебе еще один срок.
В дверь кабинета постучали, и демон тот час превратился в маленькие настольные часы-Мавзолей.
— Ну что там еще? – свирепо проорал кандидат.
— Прошу прощения, — в дверях показался секретарь. – К вам тут из прокуратуры пришли…
— Сейчас буду. Черте чё… – он остановился перед зеркалом, оправляя костюм. – Приперлись тут, понимаешь. Да еще в такое время. Ты не в курсе, кстати, по какому делу? – обратился он к посланнику дьявола.
— Ну, как же, — Мефистофель улыбнулся, обнажив желтые клыки. — Конечно, в курсе. Я же обещал тебе срок.