Вместе с документами из этого дела доступ открыт еще к нескольким литерным папкам цвета бургундского красного — все это из бывшего архива Политбюро ЦК КПСС. Вообще-то решение об их рассекречивании и передаче из Президентского архива в Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ) было принято Межведомственной комиссией по охране государственной тайны (МВК) за N 517-рс еще 22 ноября 2011 года. Но у нас ведь решить не значит рассекретить, надо еще пройти «оформление результатов рассекречивания». Этот процесс начался лишь четыре года спустя и, как показывает практика по другим делам, мог продолжаться годами, а мог — десятилетиями. Потому сведущие люди и убеждены: с личным делом маршала Победы случилось чудо — жуковские папки стали доступными в рекордные сроки.
Скорее всего это произошло по ошибке какого-то анонимного инспектора из этой самой МВК. Почему? Да потому что едва ли не любая часть жуковского досье сегодня может быть вновь объявлена закрытой в соответствии с нормами… закона.
Судите сами: доносы на маршала, содержащиеся в досье, раскрывают механизмы творчества, описанного и охраняемого Федеральным законом N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»; врачебные тайны и заключения о смерти запрещено разглашать другим Федеральным законом N 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан»; привилегии маршала и его детей и внуков — вообще святая личная тайна (см. Гражданский кодекс, статья 152.2); адреса квартир, где он жил,— это «наличие сведений о личной и семейной тайне граждан, их частной жизни, а также сведений создающих угрозу для их безопасности» (Федеральный закон N 125-ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации»). И так до бесконечности, вернее, умопомрачения. Было бы «дело», а отговорки для его сокрытия найдутся всегда.
Можно ли при таких рогатках писать вменяемые и адекватные биографии, создавать документальные фильмы, не говоря об академических трудах и о сборниках документов о персонажах из отечественной истории XX века? Вопрос не столько риторический, сколько сугубо практический, особенно в наши дни. Ведь от историков охраняют даже Октябрьскую революцию, которой вот-вот исполнится 100 лет! По сей день ограничивают доступ к рассекреченным личным делам народных комиссаров из первых большевистских правительств: Михаила Фрунзе (умер в 1925 году) Феликса Дзержинского и Леонида Красина (умерли в 1926-м), Георгия Чичерина (умер в 1936-м). Близко не подпускают даже к Надежде Константиновне Крупской (скончалась в 1939-м)…
Хочется верить, что теперь, когда Росархив перешел в непосредственное подчинение президенту, ситуация переменится. Основание есть: досье Жукова.
Его еще предстоит кропотливо изучать. Не только для того, чтобы знать больше и достовернее о самом маршале Победы, но и чтобы получить исчерпывающее представление о нравах и традициях советской номенклатуры. Здесь открытия поджидают исследователей буквально на каждой странице архивных документов. О некоторых «Огонек» расскажет первым — прежде ведь этого никто не знал.
Агент из Парижа и фрау из Дрездена