18-летний якут Володя из дальнего оленьего стойбища, был промысловик-соболятник. Надо было так случиться, что пришел в Якутск за солью и патронами, случайно увидел в столовой по телевизору груды трупов Российских солдат на улицах Грозного, дымящиеся танки и какие-то слова о "снайперах Дудаева". Врезалось Володе это в голову, да так сильно, что вернулся охотник на стойбище, забрал свои заработанные деньги, продал и намытое золотишко. Взял дедовскую винтовку и все патроны, засунул за пазуху иконку Николая-угодника и поехал воевать.
О том, как ехал, лучше не вспоминать, о том, как сидел в КПЗ, как много раз отбирали винтовку. Но, всё-таки через месяц якут Володя прибыл в Грозный.
Слышал Володя только об одном исправно воюющем в Чечне генерале, его и стал искать в февральской распутице. Наконец, якуту повезло, и он добрался до штаба генерала Рохлина.
Единственным документом помимо паспорта была у него рукописная справка военкома о том, что Владимир Колотов, охотник-промысловик по профессии, направляется на войну, с подписью военкома. Бумажка, которая поистрепалась в дороге, уже не раз спасала ему жизнь.
Рохлин, удивленный тем, что кто-то прибыл на войну по собственному желанию, велел пропустить якута к себе.
– Извини, пожалуйста, вы и есть тот генерал Рохля? – уважительно спросил Володя.
– Да, я Рохлин, – ответил уставший генерал, пытливо всматривавшийся в человека маленького роста, одетого в протертый ватник, с рюкзаком и винтовкой за спиной.
– Мне сказали, что вы прибыли на войну самостоятельно. С какой целью, Колотов?
– Видел я по телевизору, как чеченцы наших из снайперских валят. Не могу терпеть это, товарищ генерал. Стыдно, однако. Вот и приехал, чтобы их валить. Денег не надо, ничего не надо. Я, товарищ генерал Рохля, буду сам по ночам на охоту уходить. Пусть мне место покажут, куда патроны и еду будут класть, а остальное я сам делать буду. Устану – через недельку приду, отосплюсь в тепле денёк и снова пойду. Рации и всего такого не надо... тяжело это.
Удивленный Рохлин закивал головой.
– Возьми, Володя, хоть новую СВДэшку. Дайте ему винтовку!
– Не надо, товарищ генерал, я со своей косой в поле выхожу. Только патронов дайте, у меня сейчас всего-то 30 осталось...
Так Володя начал свою войну, снайперскую.
Он отоспался сутки в штабных кунгах, несмотря на минные обстрелы и жуткую пальбу артиллерии. Взял патроны, еду, воду и ушел на первую "охоту". В штабе о нем забыли. Только разведка каждые три дня исправно приносила патроны, еду и, главное, воду в условленное место. Каждый раз убеждалась, что посылка исчезла.
Первым о Володе вспомнил на заседании штаба радист-"перехватчик".
– Лев Яковлевич, у "чехов" паника в радиоэфире. Говорят, что у русских, то есть у нас, появился некий чёрный снайпер, который работает по ночам, смело ходит по их территории и валит безбожно их личный состав. Масхадов даже назначил 30 тысяч долларов за его голову. Почерк у него такой – бьёт этот молодец чеченцев аккурат в глаз. Почему только в глаз – пёс его знает...
***Голованов хотел написать конкретного человека*** и этот человек — Герой! А сейчас, конкретный человек не нужен, любая школьница размещает нациста на плакате к Дню победы.
К сороковым годам уже были выработаны стереотипы персонажей плакатов и др. средств агитации:мордастая девка с косой и вышиванке,рабочий с чугунёвым лицом у штурвала,ветеран с белыми усами и в кепке.Издательство ЦК КПСС "Плакат" в 50-60 гг. окучивал В.Корецкий,ставший символом политплаката.У него имелось море фотографий различного размера :героических лиц, поз,частей тела.Толком-то этот мастер рисовать не умел и пользовался услугами творческих негров,что было весьма характерно для творцов того времени-в литературе ,музыке,скульптуре.
Позже Кукрыниксы разработали новые и адаптировали старые образы врагов — сухощавый дядя Сэм с ракетой, пузатый капиталист на мешке денег, плюгавый шпион/предатель с тощей пачечкой долларов, зажатой в потном кулачке...
..."голых мужиков, и голых теток"... пишут даже студенты худ ВУЗов,но это не признак мастерства.Дейнека конеша выдающийся мастер,и занимает своё место в галереях.
Я привел Дейнеку как антигероя, мне он очень не нравится, и особенно претит его звездунство и прижизненное героинство. А изначально речь шла, вообще-то, о другом — о стандартных образах врагов и героев — образах затертых, картонных, опостылевших.
Пендосы придумали костлявые грабли жадной продажной капиталистической китайской военной милитаристской армии??? В те времена, когда создавалась китайская военщина, америка была частью общего материка, а единственными "журналистами" были сороки.
Комментарии
О том, как ехал, лучше не вспоминать, о том, как сидел в КПЗ, как много раз отбирали винтовку. Но, всё-таки через месяц якут Володя прибыл в Грозный.
Слышал Володя только об одном исправно воюющем в Чечне генерале, его и стал искать в февральской распутице. Наконец, якуту повезло, и он добрался до штаба генерала Рохлина.
Единственным документом помимо паспорта была у него рукописная справка военкома о том, что Владимир Колотов, охотник-промысловик по профессии, направляется на войну, с подписью военкома. Бумажка, которая поистрепалась в дороге, уже не раз спасала ему жизнь.
Рохлин, удивленный тем, что кто-то прибыл на войну по собственному желанию, велел пропустить якута к себе.
– Извини, пожалуйста, вы и есть тот генерал Рохля? – уважительно спросил Володя.
– Да, я Рохлин, – ответил уставший генерал, пытливо всматривавшийся в человека маленького роста, одетого в протертый ватник, с рюкзаком и винтовкой за спиной.
– Мне сказали, что вы прибыли на войну самостоятельно. С какой целью, Колотов?
– Видел я по телевизору, как чеченцы наших из снайперских валят. Не могу терпеть это, товарищ генерал. Стыдно, однако. Вот и приехал, чтобы их валить. Денег не надо, ничего не надо. Я, товарищ генерал Рохля, буду сам по ночам на охоту уходить. Пусть мне место покажут, куда патроны и еду будут класть, а остальное я сам делать буду. Устану – через недельку приду, отосплюсь в тепле денёк и снова пойду. Рации и всего такого не надо... тяжело это.
Удивленный Рохлин закивал головой.
– Возьми, Володя, хоть новую СВДэшку. Дайте ему винтовку!
– Не надо, товарищ генерал, я со своей косой в поле выхожу. Только патронов дайте, у меня сейчас всего-то 30 осталось...
Так Володя начал свою войну, снайперскую.
Он отоспался сутки в штабных кунгах, несмотря на минные обстрелы и жуткую пальбу артиллерии. Взял патроны, еду, воду и ушел на первую "охоту". В штабе о нем забыли. Только разведка каждые три дня исправно приносила патроны, еду и, главное, воду в условленное место. Каждый раз убеждалась, что посылка исчезла.
Первым о Володе вспомнил на заседании штаба радист-"перехватчик".
– Лев Яковлевич, у "чехов" паника в радиоэфире. Говорят, что у русских, то есть у нас, появился некий чёрный снайпер, который работает по ночам, смело ходит по их территории и валит безбожно их личный состав. Масхадов даже назначил 30 тысяч долларов за его голову. Почерк у него такой – бьёт этот молодец чеченцев аккурат в глаз. Почему только в глаз – пёс его знает...
И тут штабные вспомнили про якута Володю.
фуражек у солдат не было в войну
На самом плакате была ВЫМАРАНА (убрана при помощи "фотошопа") надпись — "Слава русскому народу — народу победителю!"
И в таком виде этот плакат массово тиражировался и перепечатывался в "новой", 20-летней России...!
"Бравый боец с вихрастой челкой". Вихрастой челка не могла быть ни разу, вихрастой могла быть только голова.
И на плакате у бойца не чёлка. а, скорее, чуб.
Мало молодежь читает, очень мало. Печально-с...
Это неверное утверждение