Зачем же. Я прозу воспринимаю, живопись. Сам пишу и рисую. А вот стихи, ну не понять мне зарифмованное в определенных ритмах. Я вот после ранения вкусы еще не ощущаю однако ем почему то в проверенных ресторанах и кафе. Насчет ветерана КГБ. Просто указал что так можно случайно оскорбить уважаемого человека.
Уважаемые чекисты мочили друг друга как бешенных собак. Достаточно вспомнить трех подряд главных чекистов Ягоду, Ежева и Берию, объявленных врагами народа и расстрелянных. А уж мелкую сошку пускали в расход пачками и не задумываясь.
Повесть "Щепка" написана в 1923 красным писателем Зазубриным, рассказывающая о работе Губернской чрезвычайной комиссии и красном терроре, дает весьма колоритную картинку о "рыцарях без страха и упрека". Кстати экранизирована и можно посмотреть в сети.
КГБэшкники, или, если милее сердцу, чекисты всегда были плотью от плоти и ударным отрядом номенклатуры, жестким террором державшими в узде совбыдло. При этом масштабы ущерба для народа в некоторые периоды отнюдь не будет преувеличением определить как геноцид. В заслугу им ставилось создание великой сверхдержавы. Так они же ее и слили, монетизировав номенклатурные привилегии, когда поменялся расклад. При этом с десяток миллионов граждан "не вписавшихся в рынок" досрочно отправился на кладбище. В общем "уважаемым людям" есть чем гордиться.
Не догоняю, что за радость на одни и те же грабли с упоротым мазохизмом? Казалось бы уж такой дорогой ценой хоть чему-то можно было бы научиться.
Возможно какой-то изврат коллективного бессознательного типа "бъет, значит любит". Но тут однозначно какая-то клиника. И ведь кто-то наверняка просчитывает и закладывает в основу управления массовым сознанием. И успешно.
Увы, история учит тому, что она ничему не учит.
Не в обиду, но судя по количеству мифов, которые вы транслируете, получилось, и весьма недурно.
Сужу по себе. Коммунистическая пропаганда моего пионерско-комсомольского детства и юности не была особо изощренной, но она была тотальной и след оставила очень глубокий. Прощание с иллюзиями было тяжким. Вера в идеалы и принципы, как неожиданно выяснилось, вещь в хозяйстве очень практичная, и выбросить ее на помойку даже при полном осознании, что это фальшивка, очень непросто.
Да миф все это. Были они послушными исполнителями, не больше. И сами потом расплачивались за свое послушание.Ибо воздается каждому по делам его. Вопрос только во времени. И среди них встречались порядочные люди. И многие стрелялись, а большинство просто спивались.
Родня
Сосед Антоныч жил пока, собой не донимал.
Под солнцем место — девять метров в коммуналке.
Костыль под левую с утра, в пальто — и похромал.
Соседи звали за глаза: «зипун на палке».
А к ночи тихо — щелк замком,
Пахнет в прихожей табаком,
Вздохнет на панцирной и в храп.
До самого утра.
Где ногу потерял старик — бог-весть.
Бог-весть еще какие раны есть.
И воевал — не воевал — Никто вопрос не задавал.
Так жил и обрастал смешно щетиной и быльем.
По мелочам ко мне, случалось, обращался:
— Такое дело, Александр, ссуди до пенсии рублем,
Через неделю возвращу, как обещался…
Он мог бы мне не возвращать — Я был готов ему прощать.
Он бедно жил, он тихо пил.
И я б не то ему простил.
Родных его никто не знал и не узнал бы впредь.
Полсотни пенсии — вот все, что слала почта.
Он до последней не дожил три дня и вышло умереть.
Соседи видели из скважины замочной.
И вот на кухне у кастрюль,
Где чистят лук, где парят тюль,
Где только знали, что бранить
Собранье: как похоронить?
Куда весь хлам его девать, куда?
Кто завтра въедет проживать (беда!)
И есть ли кто-то из родни?
Вот и хоронят пусть они!
Так день прошел и — вот те на! — вприпрыг и семеня
Бочком в прихожую, прикашливая скорбно,
По одному, по два, по три, как с неба грянула родня.
Так ненавязчиво и по-собачьи сворно.
И здесь же (не из хвастовства!)
Склоняли степени родства.
Сыскался даже брат родной
С сынком и первою женой.
Составлен перечень, где скарб наперечет.
(А то, не дай Бог, что к соседям утечет!).
И по согласию сторон:
Дележка — после похорон.
А через день еще старик в последний слег приют,
Вороны справили поминки сиплым карком.
На стены новые жильцы известку с дихлофосом льют
И сокрушаются: «Ах, как полы зашаркал!..»
На дверь табличка — новый шрифт.
Последний стул запихан в лифт.
Родным гора как будто с плеч,
Острят над поводом для встреч.
Машина «Мебель» у подъезда тарахтит,
А женка брату: «Мебелишка-то не ахти…»
Галдит-гадает детвора:
— Кто переехал со двора?..
А.Новиков
:(
Тема конечно важная, но замогильная, навязчивая. Лучше не знать, и не слышать, что ты умрёшь, тебя похоронят или сожгут, а если похоронят, то через пару десятков лет на месте твоей могилы выкопают новую, для нового праха ... -(:
Будьте оптимистами. Например, учёный Джайант Пинто статистически установил, что если у пожилого человека стремительно ухудшается обоняние, то он подошёл к своей кончине в ближайшие пять лет. Учёный сделал такой вывод: при указанномм симптоме врачам необходимо срочно выполнить диагностику и остановить у пациента опасные заболевания прежде, чем они приведут к летальному исходу.
Автору низкий поклон за пост. Обычное, искреннее, человеческое спасибо! Отдельная благодарность за трибут с Одри... Даже не предполагал, что у меня с утра, как роса на траве, появятся слезы на ресницах...
Комментарии
Повесть "Щепка" написана в 1923 красным писателем Зазубриным, рассказывающая о работе Губернской чрезвычайной комиссии и красном терроре, дает весьма колоритную картинку о "рыцарях без страха и упрека". Кстати экранизирована и можно посмотреть в сети.
КГБэшкники, или, если милее сердцу, чекисты всегда были плотью от плоти и ударным отрядом номенклатуры, жестким террором державшими в узде совбыдло. При этом масштабы ущерба для народа в некоторые периоды отнюдь не будет преувеличением определить как геноцид. В заслугу им ставилось создание великой сверхдержавы. Так они же ее и слили, монетизировав номенклатурные привилегии, когда поменялся расклад. При этом с десяток миллионов граждан "не вписавшихся в рынок" досрочно отправился на кладбище. В общем "уважаемым людям" есть чем гордиться.
Возможно какой-то изврат коллективного бессознательного типа "бъет, значит любит". Но тут однозначно какая-то клиника. И ведь кто-то наверняка просчитывает и закладывает в основу управления массовым сознанием. И успешно.
Увы, история учит тому, что она ничему не учит.
Сужу по себе. Коммунистическая пропаганда моего пионерско-комсомольского детства и юности не была особо изощренной, но она была тотальной и след оставила очень глубокий. Прощание с иллюзиями было тяжким. Вера в идеалы и принципы, как неожиданно выяснилось, вещь в хозяйстве очень практичная, и выбросить ее на помойку даже при полном осознании, что это фальшивка, очень непросто.
Сосед Антоныч жил пока, собой не донимал.
Под солнцем место — девять метров в коммуналке.
Костыль под левую с утра, в пальто — и похромал.
Соседи звали за глаза: «зипун на палке».
А к ночи тихо — щелк замком,
Пахнет в прихожей табаком,
Вздохнет на панцирной и в храп.
До самого утра.
Где ногу потерял старик — бог-весть.
Бог-весть еще какие раны есть.
И воевал — не воевал — Никто вопрос не задавал.
Так жил и обрастал смешно щетиной и быльем.
По мелочам ко мне, случалось, обращался:
— Такое дело, Александр, ссуди до пенсии рублем,
Через неделю возвращу, как обещался…
Он мог бы мне не возвращать — Я был готов ему прощать.
Он бедно жил, он тихо пил.
И я б не то ему простил.
Родных его никто не знал и не узнал бы впредь.
Полсотни пенсии — вот все, что слала почта.
Он до последней не дожил три дня и вышло умереть.
Соседи видели из скважины замочной.
И вот на кухне у кастрюль,
Где чистят лук, где парят тюль,
Где только знали, что бранить
Собранье: как похоронить?
Куда весь хлам его девать, куда?
Кто завтра въедет проживать (беда!)
И есть ли кто-то из родни?
Вот и хоронят пусть они!
Так день прошел и — вот те на! — вприпрыг и семеня
Бочком в прихожую, прикашливая скорбно,
По одному, по два, по три, как с неба грянула родня.
Так ненавязчиво и по-собачьи сворно.
И здесь же (не из хвастовства!)
Склоняли степени родства.
Сыскался даже брат родной
С сынком и первою женой.
Составлен перечень, где скарб наперечет.
(А то, не дай Бог, что к соседям утечет!).
И по согласию сторон:
Дележка — после похорон.
А через день еще старик в последний слег приют,
Вороны справили поминки сиплым карком.
На стены новые жильцы известку с дихлофосом льют
И сокрушаются: «Ах, как полы зашаркал!..»
На дверь табличка — новый шрифт.
Последний стул запихан в лифт.
Родным гора как будто с плеч,
Острят над поводом для встреч.
Машина «Мебель» у подъезда тарахтит,
А женка брату: «Мебелишка-то не ахти…»
Галдит-гадает детвора:
— Кто переехал со двора?..
А.Новиков
:(
Будьте оптимистами. Например, учёный Джайант Пинто статистически установил, что если у пожилого человека стремительно ухудшается обоняние, то он подошёл к своей кончине в ближайшие пять лет. Учёный сделал такой вывод: при указанномм симптоме врачам необходимо срочно выполнить диагностику и остановить у пациента опасные заболевания прежде, чем они приведут к летальному исходу.