Худ. СОСТЕР. По-моему, искусство не бывает одного плана, но бывают эксперименты. Одни агитируют, другие ищут новые пути и возможности, и все это идет в одно общее дело, потому что не может быть одного стиля на все века. Часто это очень трудно найти, поэтому бывают и ошибки, и находки. Это должно куда-то двигаться…
Н. С. ХРУЩЕВ. Куда вы двигаетесь?! Я опять повторяю, я вас считаю педерастами. Казалось бы, педерасты — это добровольное дело, договоренность двух типов, а государство за это дает 10 лет, а раньше — каторга. И это во всем мире так, хотя и процветает на Западе этот вид «искусства». Так вот это — разновидность его. И вы хотите, чтобы мы вас финансировали!
Вы сами рехнулись и хотите, что мы бы поверили.
Господа, мы вам объявляем войну и мы, конечно, никогда вам там, где вы соприкасаетесь с молодежью, работы не дадим, и оформление художественных книг мы вам не дадим. Если хотите, рисуйте для себя, а лучше всего уезжайте; ваших собратьев мазил за границей много, и там уж не испортишь испорченного, если уж вольется капля в бочку дегтя, то от этого не изменится ни качество его, ни достоинства.
---
При всей моем неоднозначном отношении к "кукурузнику", не могу с ним не согласиться.
Да видимо все мы конченые деревенщины, практически ничего из увиденного не можем оценить по "достоинству" и глаза наши и мозг привыкли примерно вот к такому:
Любопытство — это один из наиболее распространенных людских пороков, и мы с моим приятелем Александром также не избежали этого «наказания». Когда в Московском Доме Художника открылась выставка работ Казимира Малевича, мы решили туда пойти...
Во-первых, выяснить для себя, а что же есть такое Супрематизм, и, во-вторых, увидеть наконец живьем тех умнейших и образованнейших людей, понимавших суть Великого Черного Квадрата и пророка его Казимира.
Несмотря на то, что мы с Шуриком, увы, принадлежали к небольшой, но не очень любимой в стране группе хомо сапиенс, именуемой коренными Москвичами и славящейся дурным вкусом и низкой культурой, мы, тем не менее, знали определенные традиции поведения в местах большого скопления культурных людей. Дабы мимикрировать «под своих», мы были не только в приличных костюмах, но и в галстуках, и, что характерно — не в пионерских. Но от этого мимикрия как раз не слишком удалась. Большинство деятелей и знатоков культуры было в джинсах, куртках и свитерах. Некоторые даже носили очки, что, впрочем, не добавляло высоко-образовательного флера к их образам.
И мужчины, и женщины были одеты приблизительно одинаково. Также на выставке было даже одно существо, вовсе без явных половых признаков, как первичных, так и вторичных. Существо было в широченных запорожских шароварах цвета хаки, мешковатом свитере неопределенных цветов стиля вязки, в хаотично намотанном на длинную тонюсенькую шейку черном шарфе, с прической «ежик в тумане» и маленькими выпученными глазками мышки, минимум месяц страдающей запором.
Мой друг Саша, будучи человеком в глубине души добрым, пожалел несчастное существо, и по-доброму оному улыбнулся, но в ответ получил такое…
Как многие годы спустя Шурик писал в своих мемуарах: «Так меня оскорбляли за всю мою жизнь только еще один раз. Это когда я дал старушке, жалующейся на голод, кулебяку с собственного стола».
А Выставка тем временем продолжалась, и мы приступили к знакомству с экспозицией. Помимо множества квадратов, прямоугольников и прочих геометрических фигур, были и более узнаваемые сюжеты.
Картину «Жнец на красном фоне» мы одобрили, так как центральный персонаж был очень похож на нашего друга Ордановича, полотно «Англичанин в Москве» вызвало чисто юмористические эмоции, но потом мы пришли к выводу, что это, видимо, и есть Супрематизм. Автопортрет вообще был очень похож на образчик буржуазного реализма, и я, забывшись, даже проворчал вслух, мол, а чего бы Малевичу было не сваять себя из квадратов, чем заслужил ряд укоризненных взглядов от окружающих деятелей культуры.
И вот, наконец, произошло, или вернее наступило. Мы подошли к Картине «ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ»!
Должен честно сказать, что каждый раз, видя эту картину или просто слыша её название, я испытывал невообразимый комплекс художественной неполноценности.
Тысячи культурных и образованных людей при одном упоминании о «Черном квадрате» закатывали глаза и, важно поднимая вверх указательный палец (не путать со средним, пожалуйста), говорили: — «О!»
Когда же я скромно спрашивал, а в чем там «О!», на меня смотрели соболезнующим взглядом профессора литературы, узревшего пьяного матерящегося дворника, лежавшего в канаве.
Мы робко подошли к Великом Квадрату. Там было уже людно, но народ почему-то общался одними междометиями, местоимениями и нечленораздельными восклицаниями. Вместо животворного родника знаний и открытых истин, слышались бесконечные О, Да, У-у-у-у, Конечно, Не может быть, Обалденно и т.д.
Мы потолкались в толпе адептов Супрематизма, но так и не дождались каких-либо откровений, ибо, видимо, все всё и так давно знали. И я решил инициировать спор, ибо учили нас в свое время и этому тоже. Сашка понял меня с полуслова, и началась художественная дискуссия...
Мы начали с привязки оттенков черного цвета к политическим реалиям того времени, я очень метко приплел прямую связь пропорций Квадрата с пропорцией Пирамид в Гизе. Александр, открыл, что если смотреть на картину сбоку одним глазом, то будут видны пенсне Лаврентия Палыча. Я сходу подхватил эстафету и выдал, что если диагональ квадрата разделить на четыре, то получится цифра 1937.
Я с ужасом ждал, что сейчас возмущенные знатоки и ценители творчества Малевича, растопчут нас за святотатство, но к своему изумлению увидел, что многие нам поддакивают и вообще делают вид, что им это всё давно и прекрасно известно. И в мою душу стали закрадываться странные сомнения...
Я решил провести последнюю проверку и плавно меняя тему обсуждения на информацию о личной жизни Мэтра, обратился к густеющей толпе зрителей с интимным вопросом, а в каком, мол, году Малевич ухаживал за дочкой Петра Гинхука, в 1925 или в 1935?
В рядах культуртрегеров от живописи развернулась бурная дискуссия, в ходе коей мне объяснили, что стыдно не знать такие подробности, и что этот всем известный роман Мэтра и Пейзанки имел место быть именно в 1926 году от Рождества Христова.
Александр повернулся к стене, и все увидели, как затряслись его плечи. Народ решил, что мой приятель рыдает от умиления, но на самом деле он бессовестно ржал. Ибо не было никакого Петра Гинхука, а был Государственный институт художественной культуры, сокращенно ГИНХУК. Ну что же, господа Знатоки, злорадно подумал я, вы попали. И с этого момента, как говорится, «Остапа понесло»…
Первым делом мы открыли диспут на тему, как отличить подлинник от эскиза, а эскиз от подделки. Сашка заявил, что исходя из теории супрематизма и истинных основ кубофутуризма, надо измерять штанген-циркулем стерадианы на чешуйках краски. Народ прибалдело замолчал, шевеля губами и хлопая себя по карманам. Одни, видимо, искали штангели, а другие пытались перевести миллиметры в стерадианы. Но последнее слово должно было остаться за мной…
Подняв руку и, вызвав этим жестом тишину, я торжественно заявил, что всё это делается элементарно, просто надо посмотреть на объект и с помощью пальцев изобразить «китайский» прищур, и тогда…
Дождавшись когда часть испытуемых сделает этот жест, я продолжил: «Тогда вы ясно увидите в глубине Квадрата силуэт Инессы Арманд». А Шурик не выдержал и добавил: «Арманд, сидящую на коленях у Наркома Луначарского…»
И мы удалились в прекрасном настроении. Погони не было. Сами знаете, что физическая подготовка у околотворческой интеллигенции всегда оставляла желать лучшего.
вы яё, не понимаете? этим "художникам" на искусство плевать, оне делать ничего не умеют, и не хотят, аденег хочется. вот и выдумывают разную хрень. а другие долб...бы за это готовы платить. спрос есть? есть. денежку они свою заработали? заработали. цель выполнена, а те кто платит — сами себе злобные буратино...
я отвечу просто:-сперва добейся! это все мусор? возможно. в этом нет смысла и все это издевательство? может быть. то есть ты одной левой можешь делать тоже самое? а вот здесь вряд ли. и не надо сотрясать воздух заявлениями про слишком правильное воспитание, и очевидное чувство прекрасного. не поняли? не понравилось? выход найдете?
оно это и символизирует. продать можно даже "картину" из говна. главное имя художника и грамотный маркетинг.
знаете как картины покупаются? открою секрет — для каждого хужодника есть свой коэфициент плюс смотрят сколько картина объездила выставок. что нарисовано — никого не интересует.
Ты, братец, лучше на эту картину не смотри, не ломай голову зря. Тут все равно ничего понять нельзя. У нас все художники так рисуют, потому что богачи только такие картины и покупают. Один намалюет такие вот загогулинки, другой изобразит какие-то непонятные закорючечки, третий вовсе нальет жидкой краски в лохань и хватит ею посреди холста, так что получится какое-то несуразное, бессмысленное пятно.
Ты на это пятно смотришь и ничего не можешь понять – просто мерзость какая-то! А богачи смотрят да еще и похваливают. "Нам, говорят, и не нужно, чтоб картина была понятная. Мы вовсе не хотим, чтоб какой-то художник чему-то там нас учил.
Богатый и без художника все понимает, а бедняку и не нужно ничего понимать. На то он и бедняк, чтоб ничего не понимать и в темноте жить (ц)
Это да, достаточно посмотреть список самых дорогих картин мира, чтобы потеряться с вопросом " за что ??". Наркоманская мазня ценится выше Рембранта и Рубенса.
Так и не слушайте, не смотрите, не читайте. Или вас кто-то насильно заставляет. Просто вы в этом ничего путного не видите. А кто-то видит. Вот для них это и создано. Всё очень просто.
Комментарии
Н. С. ХРУЩЕВ. Куда вы двигаетесь?! Я опять повторяю, я вас считаю педерастами. Казалось бы, педерасты — это добровольное дело, договоренность двух типов, а государство за это дает 10 лет, а раньше — каторга. И это во всем мире так, хотя и процветает на Западе этот вид «искусства». Так вот это — разновидность его. И вы хотите, чтобы мы вас финансировали!
Вы сами рехнулись и хотите, что мы бы поверили.
Господа, мы вам объявляем войну и мы, конечно, никогда вам там, где вы соприкасаетесь с молодежью, работы не дадим, и оформление художественных книг мы вам не дадим. Если хотите, рисуйте для себя, а лучше всего уезжайте; ваших собратьев мазил за границей много, и там уж не испортишь испорченного, если уж вольется капля в бочку дегтя, то от этого не изменится ни качество его, ни достоинства.
---
При всей моем неоднозначном отношении к "кукурузнику", не могу с ним не согласиться.
mokropolov.ucoz.com
Автору спасибо за пост, а вообще об этой современной мутотени можно говорить много и много уже сказано, но не хочется....
PS Только на хрена всякий бред и похмельный глюк за искусство выдавать.
— gidepark.ru
...
Любопытство — это один из наиболее распространенных людских пороков, и мы с моим приятелем Александром также не избежали этого «наказания». Когда в Московском Доме Художника открылась выставка работ Казимира Малевича, мы решили туда пойти...
Во-первых, выяснить для себя, а что же есть такое Супрематизм, и, во-вторых, увидеть наконец живьем тех умнейших и образованнейших людей, понимавших суть Великого Черного Квадрата и пророка его Казимира.
Несмотря на то, что мы с Шуриком, увы, принадлежали к небольшой, но не очень любимой в стране группе хомо сапиенс, именуемой коренными Москвичами и славящейся дурным вкусом и низкой культурой, мы, тем не менее, знали определенные традиции поведения в местах большого скопления культурных людей. Дабы мимикрировать «под своих», мы были не только в приличных костюмах, но и в галстуках, и, что характерно — не в пионерских. Но от этого мимикрия как раз не слишком удалась. Большинство деятелей и знатоков культуры было в джинсах, куртках и свитерах. Некоторые даже носили очки, что, впрочем, не добавляло высоко-образовательного флера к их образам.
И мужчины, и женщины были одеты приблизительно одинаково. Также на выставке было даже одно существо, вовсе без явных половых признаков, как первичных, так и вторичных. Существо было в широченных запорожских шароварах цвета хаки, мешковатом свитере неопределенных цветов стиля вязки, в хаотично намотанном на длинную тонюсенькую шейку черном шарфе, с прической «ежик в тумане» и маленькими выпученными глазками мышки, минимум месяц страдающей запором.
Мой друг Саша, будучи человеком в глубине души добрым, пожалел несчастное существо, и по-доброму оному улыбнулся, но в ответ получил такое…
Как многие годы спустя Шурик писал в своих мемуарах: «Так меня оскорбляли за всю мою жизнь только еще один раз. Это когда я дал старушке, жалующейся на голод, кулебяку с собственного стола».
А Выставка тем временем продолжалась, и мы приступили к знакомству с экспозицией. Помимо множества квадратов, прямоугольников и прочих геометрических фигур, были и более узнаваемые сюжеты.
Картину «Жнец на красном фоне» мы одобрили, так как центральный персонаж был очень похож на нашего друга Ордановича, полотно «Англичанин в Москве» вызвало чисто юмористические эмоции, но потом мы пришли к выводу, что это, видимо, и есть Супрематизм. Автопортрет вообще был очень похож на образчик буржуазного реализма, и я, забывшись, даже проворчал вслух, мол, а чего бы Малевичу было не сваять себя из квадратов, чем заслужил ряд укоризненных взглядов от окружающих деятелей культуры.
И вот, наконец, произошло, или вернее наступило. Мы подошли к Картине «ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ»!
Должен честно сказать, что каждый раз, видя эту картину или просто слыша её название, я испытывал невообразимый комплекс художественной неполноценности.
Тысячи культурных и образованных людей при одном упоминании о «Черном квадрате» закатывали глаза и, важно поднимая вверх указательный палец (не путать со средним, пожалуйста), говорили: — «О!»
Когда же я скромно спрашивал, а в чем там «О!», на меня смотрели соболезнующим взглядом профессора литературы, узревшего пьяного матерящегося дворника, лежавшего в канаве.
Мы робко подошли к Великом Квадрату. Там было уже людно, но народ почему-то общался одними междометиями, местоимениями и нечленораздельными восклицаниями. Вместо животворного родника знаний и открытых истин, слышались бесконечные О, Да, У-у-у-у, Конечно, Не может быть, Обалденно и т.д.
Мы потолкались в толпе адептов Супрематизма, но так и не дождались каких-либо откровений, ибо, видимо, все всё и так давно знали. И я решил инициировать спор, ибо учили нас в свое время и этому тоже. Сашка понял меня с полуслова, и началась художественная дискуссия...
Мы начали с привязки оттенков черного цвета к политическим реалиям того времени, я очень метко приплел прямую связь пропорций Квадрата с пропорцией Пирамид в Гизе. Александр, открыл, что если смотреть на картину сбоку одним глазом, то будут видны пенсне Лаврентия Палыча. Я сходу подхватил эстафету и выдал, что если диагональ квадрата разделить на четыре, то получится цифра 1937.
Я с ужасом ждал, что сейчас возмущенные знатоки и ценители творчества Малевича, растопчут нас за святотатство, но к своему изумлению увидел, что многие нам поддакивают и вообще делают вид, что им это всё давно и прекрасно известно. И в мою душу стали закрадываться странные сомнения...
Я решил провести последнюю проверку и плавно меняя тему обсуждения на информацию о личной жизни Мэтра, обратился к густеющей толпе зрителей с интимным вопросом, а в каком, мол, году Малевич ухаживал за дочкой Петра Гинхука, в 1925 или в 1935?
В рядах культуртрегеров от живописи развернулась бурная дискуссия, в ходе коей мне объяснили, что стыдно не знать такие подробности, и что этот всем известный роман Мэтра и Пейзанки имел место быть именно в 1926 году от Рождества Христова.
Александр повернулся к сте
Первым делом мы открыли диспут на тему, как отличить подлинник от эскиза, а эскиз от подделки. Сашка заявил, что исходя из теории супрематизма и истинных основ кубофутуризма, надо измерять штанген-циркулем стерадианы на чешуйках краски. Народ прибалдело замолчал, шевеля губами и хлопая себя по карманам. Одни, видимо, искали штангели, а другие пытались перевести миллиметры в стерадианы. Но последнее слово должно было остаться за мной…
Подняв руку и, вызвав этим жестом тишину, я торжественно заявил, что всё это делается элементарно, просто надо посмотреть на объект и с помощью пальцев изобразить «китайский» прищур, и тогда…
Дождавшись когда часть испытуемых сделает этот жест, я продолжил: «Тогда вы ясно увидите в глубине Квадрата силуэт Инессы Арманд». А Шурик не выдержал и добавил: «Арманд, сидящую на коленях у Наркома Луначарского…»
И мы удалились в прекрасном настроении. Погони не было. Сами знаете, что физическая подготовка у околотворческой интеллигенции всегда оставляла желать лучшего.
знаете как картины покупаются? открою секрет — для каждого хужодника есть свой коэфициент плюс смотрят сколько картина объездила выставок. что нарисовано — никого не интересует.
поллака можно вполне дома повесить, у каждого "рожденного в ссср" на ковре свой поллак был с такими же психоделическими узорами.
а вот кусок пластмасски с надписью мазафакер — повесите? разве что в детскую... :)
а что хотят сказать такие "хуйдожники" и есть ли вообще в их произведениях смысл — науке не известно.
Ты на это пятно смотришь и ничего не можешь понять – просто мерзость какая-то! А богачи смотрят да еще и похваливают. "Нам, говорят, и не нужно, чтоб картина была понятная. Мы вовсе не хотим, чтоб какой-то художник чему-то там нас учил.
Богатый и без художника все понимает, а бедняку и не нужно ничего понимать. На то он и бедняк, чтоб ничего не понимать и в темноте жить (ц)
Только это не хочется слушать, смотреть, читать.