Удивительна и совершенно фантастична психология тщеславия, неумение человека давать себе должную оценку. В 1840 году прах Наполеона торжественно был перевезен с острова Св. Елены во Францию и похоронен в Доме инвалидов. Лермонтов по этому поводу написал свое известное стихотворение "Последнее новоселье". Напомню его в отрывках:
Меж тем как Франция, среди рукоплесканий
И криков радостных, встречает хладный прах
Погибшего давно среди немых страданий
В изгнанье мрачном и цепях;
Меж тем как мир услужливой хвалою
Венчает позднего раскаянья порыв,
И вздорная толпа, довольная собою,
Гордится, прошлое забыв,--
Негодованию и чувству дав свободу,--
Поняв тщеславие сих праздничных забот,
Мне хочется сказать великому народу.
Ты жалкий и пустой народ!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
А вы что делали, скажите, в это время,
Когда в полях чужих он гордо погибал?
Вы потрясали власть, избранную, как бремя,
Точили в темноте кинжал!
Среди последних битв, отчаянных усилий,
В испуге не поняв позора своего,
Как женщина, ему вы изменили,
И, как рабы, вы предали его!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И если дух вождя примчится на свиданье
С гробницей новою, где прах его лежит,
Какое в нем негодованье
При этом виде закипит!
Как будет он жалеть, печалию томимый,
О знойном острове под небом дальних стран,
Где сторожил его, как он непобедимый,
Как он великий, океан!
На эту же тему, несколько раньше Лермонтова, написал стихотворение А. С. Хомяков.
Небо ясно, тихо море,
Воды ласково журчат;
В безграничном их просторе
Мчится весело фрегат...
Дни текут; на ризах ночи
Звезды южные зажглись;
Мореходцев жадны очи
В даль заветную впились...
Здесь он! здесь его могила
В диких вырыта скалах:
Глыба тяжкая покрыла
Полководца хладный прах.
Здесь страдал он в ссылке душной,
Молньей внутренней сожжен,
Местью страха малодушной,
Низкой злостью истомлен.
Вырывайте ж бренно тело
И чрез бурный океан
Пусть фрегат ваш мчится смело
С новой данью южных стран
и т. д.
Много еще. Все так же серо и тягуче. Что должен был испытать Хомяков, после вялых своих виршей прочитав стальные стихи Лермонтова? Отгадайте. Вот что:
"Между нами буди сказано,-- писал он поэту Языкову,-- Лермонтов сделал неловкость: он написал на смерть Наполеона стихи, и стихи слабые; а еще хуже то, что он в них слабее моего сказал то, что было сказано мною... Другому бы я этого не сказал, потому что похоже на хвастовство, но ты примешь мои слова, как они есть, за беспристрастное замечание" (Сочинения А. С. Хомякова, т. VIII, М., 1900, стр. 104).
Какая все-таки удивительная страна. Сотни лет прошли, а стихи про немытую Россию, стада рабов и голубых в мундирах по прежнему актуальны. И пофиг кто их написал.
Комментарии
Текст болезненной для нас сути от этого не меняет.
сама не зная, почему
его лошадка, снег почуя
и лучше выдумать не мог
Наладил санок лёгкий бег,
Ему кричат: какого хуя,
Еще нигде не выпал снег!
Удивительна и совершенно фантастична психология тщеславия, неумение человека давать себе должную оценку. В 1840 году прах Наполеона торжественно был перевезен с острова Св. Елены во Францию и похоронен в Доме инвалидов. Лермонтов по этому поводу написал свое известное стихотворение "Последнее новоселье". Напомню его в отрывках:
Меж тем как Франция, среди рукоплесканий
И криков радостных, встречает хладный прах
Погибшего давно среди немых страданий
В изгнанье мрачном и цепях;
Меж тем как мир услужливой хвалою
Венчает позднего раскаянья порыв,
И вздорная толпа, довольная собою,
Гордится, прошлое забыв,--
Негодованию и чувству дав свободу,--
Поняв тщеславие сих праздничных забот,
Мне хочется сказать великому народу.
Ты жалкий и пустой народ!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
А вы что делали, скажите, в это время,
Когда в полях чужих он гордо погибал?
Вы потрясали власть, избранную, как бремя,
Точили в темноте кинжал!
Среди последних битв, отчаянных усилий,
В испуге не поняв позора своего,
Как женщина, ему вы изменили,
И, как рабы, вы предали его!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И если дух вождя примчится на свиданье
С гробницей новою, где прах его лежит,
Какое в нем негодованье
При этом виде закипит!
Как будет он жалеть, печалию томимый,
О знойном острове под небом дальних стран,
Где сторожил его, как он непобедимый,
Как он великий, океан!
На эту же тему, несколько раньше Лермонтова, написал стихотворение А. С. Хомяков.
Небо ясно, тихо море,
Воды ласково журчат;
В безграничном их просторе
Мчится весело фрегат...
Дни текут; на ризах ночи
Звезды южные зажглись;
Мореходцев жадны очи
В даль заветную впились...
Здесь он! здесь его могила
В диких вырыта скалах:
Глыба тяжкая покрыла
Полководца хладный прах.
Здесь страдал он в ссылке душной,
Молньей внутренней сожжен,
Местью страха малодушной,
Низкой злостью истомлен.
Вырывайте ж бренно тело
И чрез бурный океан
Пусть фрегат ваш мчится смело
С новой данью южных стран
и т. д.
Много еще. Все так же серо и тягуче. Что должен был испытать Хомяков, после вялых своих виршей прочитав стальные стихи Лермонтова? Отгадайте. Вот что:
"Между нами буди сказано,-- писал он поэту Языкову,-- Лермонтов сделал неловкость: он написал на смерть Наполеона стихи, и стихи слабые; а еще хуже то, что он в них слабее моего сказал то, что было сказано мною... Другому бы я этого не сказал, потому что похоже на хвастовство, но ты примешь мои слова, как они есть, за беспристрастное замечание" (Сочинения А. С. Хомякова, т. VIII, М., 1900, стр. 104).
...есть имя женщины: Россет...
...бывало, Лермонтов иль Пушкин
стихи писали ей в альбом...
Когда ее со мною нет,
когда душа тоской распята,
пишу стихи ей, как когда-то
другой Мишель писал Россет.
Михаил Воронецкий
Пародия:
Грушницкий, добрый мой приятель,
мне одолжил свою шинель.
Позволь представиться, читатель:
имею честь, пардон, Мишель!
Я, как мой тезка именитый,
всего себя отдал стихам.
Я их с огромным аппетитом
пишу в альбом моей ля фам.
Увы, лирические вздохи
не поражают эту цель.
Не те ле фам, не та эпоха
и в основном — не тот Мишель!
Владилен Прудовский
я еще со школы подозревал — не Лермонтовский слог!
а оно вона как...
Страна воров, страна лжецов.
И вы, йфоны голубые,
И ты, их кУпивший, народ.
Страна воров, страна господ (им принадлежит все)
И вы, айфоны дорогие (кто скажет, что они дешевы)
И ты, купивший их, народ (отдают последнее, но покупают)