Французские радикальные социалисты переходят в наступление

пидорки потребовали исключить Россию из ПАСЕ за "нетолерантность" к меньшинствам? Смотрите и дивитесь — здесь уже почти 2 тысячи подписей. Петиция будет внесена, когда организаторы наберут 3 тысячи. Интересно, будет ли акция иметь реальные внешнеполитические последствия? Все закономерно: если пидоры возьмут вверх, вас будут ассиметрично карать за "нетолерантность", вплоть до гуманитарных бомбардировок. Права и свободы, в том числе свобода мнений и слова будут только у меньшинств, вашим детям станут промывать мозги в школе по финской методе. Кстати, как вам вообще перспектива того, что в школе будут работать педагоги, которые "любят детей по-настоящему"? Вот тут вполне себе академический очкарик провел сугубо научное исследование, выявив, что 25% детей, усыновленных пидорами, подвергались сексуальному насилию. Представляете, во что превратятся наши школы, когда туда после торжества толерастии массово попрут работать гомопедофилы?

Когда же Пихло станет генпрокурором, то всех пилителей бюджета, которые не поцеловали прокурорский х...й, отправят шить руковицы. Даже привилегия потрошить казну будет только у гомиков. Хотите такое будущее? Оно уже на подходе. Борьба идет не за то, чтобы защитить некие права пидорасов, это война за то, чтобы права были только у пидорасов.

Гей-фашизм — уже реальность.

Самое интересное, что все прогнозы этих из двенадцатого сбывались. Из-за одного такого прогноза кузен Вилли перенес столицу из Берлина в Кенигсберг, поближе к кузену Никки. А кому понравится, что в его столице, в самом центре, полыхнет какая-то чертовщина? Решение о переносе, появилось не сразу. Поначалу Вилли не поверил Никки, заподозрив, что внезапно поумневший кузен, начал вести какую-то хитрую политическую игру. Даже напряг свою разведку – не готовят ли кузен Никки вместе с северянами воздушный десант на Берлин? Узнать удалось немного. Да и не поверил Вилли Никки, уверявшего, что он и северяне ничего дурного против Германии не замышляет. Точно замышляет! К зоне «аномалии» указанной кузеном, Вилли на всякий случай стянул войска, а здание Рейхстага, граничащего с зоной аномалии, тайно превратил в крепость, перебросив туда почти все пулеметы германской армии, и установив в подвалах прилегающих домов полевые орудия стреляющие картечью на прямую наводку.

Вначале появился светящийся зеленоватый туман, потом он рассеялся, и Вилли, лично командовавший войсками, увидел, что на проспекте перед рейхстагом появилась странно-одетая многотысячная толпа. Очень странно одетая. Немцы не любят странностей, ибо порядок во всем – становой хребет германской нации. Вильгельм заподозрил, что это все-таки русские десантники, неведомым образом проникшие в центр Берлина, и проклиная коварного кузена Никки приказал открыть огонь. Пулеметы отстреляли по две ленты, после чего немецкая гвардия ринулась в штыковую атаку добивая уцелевших незнакомцев.

Потом были «разборки». Вначале местные. В ходе них выяснилось, что убиваемые незнакомцы что-то вопили на немецком языке! Немцы? Не может быть! Вильгельм отказался поверить в то, что почти двадцать тысяч немецких мужчин, разом сойдут с ума, и оденут на себя женские корсеты, чулки с поясами, накрасятся как дешевые портовые польские шлюхи, и пойдут маршем через сердце Берлина мимо Рейхстага, и позвонил Никки. К месту события прилетели спецы из двенадцатого управления, и изъяли все, включая трупы расстрелянных. Прибыл и Николай Второй в сопровождении каких-то северян в военной форме.

А потом Вильгельм пил горькую в обществе Никки. А кому понравится, что какие-то м…даки из будущего устроят в столице Германской Империи гей-парад? В голове Вилли, воспитанного в лучших прусских традициях, не укладывалось, что могут быть какие-то еще парады, кроме военных!!! А ведь такого офигенного шила в мешке не утаишь! Поползли слухи… Поползли смешки…Берлин – столица п…доров… Такого позора Вильгельм выдержать не мог! Узнав через Никки, что Кенигсберг по расчетам избежит всех этих аномалий, он перенес столицу. Чисто по военному! Со сроком исполнения «вчера»…

Через десятки лет туристы приезжали посмотреть на место, где когда то, по слухам, расстилался город, осмелившийся противостоять могучим свободным странам. Город, бывший рассадником тлена и мерзости, невообразимой каждому нормальному человеку. CARTHAGO DELENDA EST. Карфаген должен быть разрушен. Никто никогда не узнает того, что произошло в эти трое суток ни с Парижем, ни с его жителями. Солдаты вошли в город. Через три дня вышли. Затем на бывшую столицу Франции двинулись сапёрные подразделения. Облака дыма и пыли заволокли когда то синее небо, которое воспевали тысячи поэтов и писателей. Говорят, что ещё долгое время после этого на грудах кирпичей выли потерявшие хозяев собаки и с жутким шипением и мяуканием над трупами жителей дрались одичавшие кошки… А ещё ходил слух, что через десять лет после Судного Дня при расчистке территории нашли ЖИВОГО парижанина. Во время уничтожения он спрятался в городской канализации и умудрился спастись. Чем он питался все эти годы — так и осталось неизвестным. Правда, поговаривали, что неподалёку от его логовища нашли груду костей: крысиных, разных домашних животных, и человечьих… Его торжественно поместили в клетку в зоопарке Берлина и повесили надпись: Последний парижанин. Долго он не прожил. Отвыкший от человеческих глаз, при виде толп, собиравшихся вокруг него, француз сошёл с ума и перегрыз себе вены, покончив самоубийством. Фактом осталось ли то, что от когда то цветущего города остались только груды кирпичей и камня, на которых так ничего и не выросло. Сена быстро обмелела, заросла кустарником и водорослями, и уже ничто никогда не напомнит никому, что на том проклятом месте стоял цветущий город. Лишь ржавые обломки нелепого сооружения исполинских размеров, неизвестно почему не пущенные в переплавку напоминают многочисленным туристам о том, что здесь когда то был город…