“Русский фонтаст” Иван Ефремов. Питер Брайль, Роман Апокриф
Едва вышел роман "Туманность Андромеды", как вокруг него началась огромаднейшая рекламная кампания и свистопляска в стиле “новые горизонты для человечества”, “будущее справедливости и бесконечной свободы”, “счастье для всех” и т.п. похренень. И все потому, что наши западные “друзья”, почитывая книгу о “новом русском утопическом идеале”, осознали – следуя таким путем, русские готовы к тому, чтобы окончательно перестать быть русскими. Раствориться в общечеловеческом отстое “одномерных людей”. “Сузиться” до такой степени, что идеалом для них станет позорная Древняя Греция и вонючая йогическая Индия.
То, что предлагал Иван Антонович было хуже простого продления жизни советской системы в неопределенное космическое будущее. Речь шла о соединении и культивировании самых гнусных черт двух мировоззренческих систем – коммунизма и либерализма. Ефремов проповедовал нечто, подобное отстойной конвергенции, провозглашавшейся А.Д. Сахаровым в “Размышлениях о свободе, прогрессе и мирном сосуществовании”. (И то, что власти брежневского СССР жестко отреагировали на бредни академика, свидетельствовало в пользу возможности перерождения Советского Союза в нечто более приемлемое, чем хрущевское кукурузно-космическое царство).
Жизнь “советского русского” сводилась к постоянной и непрекращающейся не на секунду борьбе с волной вырождения (духовного и умственного), усиленно нагнетавшейся “совой”. Коммуноиды пришли по нашу душу, чтобы отобрать и унести последнее. Задача же русских сводилась к упорной маскировке и перепрятыванию этого последнего, что еще не отняли и не заменили суррогатом. Поэтому трудно вынести однозначный приговор в отношении советской фантастики. С одной стороны, перед нами тексты, оправдывающие и пропагандирующие самые “свинцовые мерзости” коммуноидного режима. С другой, существовало множество книг, в которых коммунистическая фразеология служила только все той же маской, скрывавшей тягу и волю “русского советского человека” или “советского еврейского человека” к трансформации режима в нечто более или менее приемлемое. В этой связи можем только вспомнить слова деда Исаича Солженицына: “Изо рта, загороженного догматическими вставными зубами, вырывалась не речь – мычание немого, отвыкшего от речи, но мычанье тоски по смутно вспоминаемой национальной идее”.
Однако к Ефремову эти рассуждения ни в коей мере не относятся. Да, ему выкрутили руки, но он почему-то посчитал, что это положение рук – самое нормальное. И этими искалеченными руками стал шкрабять оды хамам, его изуродовавшим. Ефремов также оказался пророком и предтечей гнусной тенденции, более четко проявившейся в позднем СССР – стремления к созданию советской нео-религии. Этакого отечественного мормонизма, размышляющего о том, как из косной Материи возникает человек-полубог. При этом Ефремов шел по кривому пути Рёрихов, прославляя Индию и рассуждая о единстве учения шамбальнутых махатм и большевистских лидеров.
Все будущее у Ефремова построено на истреблении европейской культуры. Даже шире того – культуры белого человека вообще.
Анализировать “Лезвие бритвы” тяжело. Хотя бы потому, что, перечитывая эту книгу, поражаешься — до какой бездны подлости и гнусности может дойти, в общем-то, не самый плохой и не самый бездарный человек. Ведь эта книга, утверждавшая, что мы уже живем в почти райском мире воплощающейся утопии, писалась в 1959 — 1963 гг. В то самое время, когда губилась и уничтожалась (уже, во второй раз, после ленинско-сталинского погрома) православная церковь, когда историческая Россия окончательно стала превращаться в “Нечерноземную зону СССР”, когда народ от массового голода спасали только закупки хлеба за рубежом, когда людей расстреливали на улицах Новочеркасска.
Ефремов мог бы проявить хотя бы минимум порядочности, просто не став писать в это время книгу о “счастии и процветании русского народа под мудрым руководительством его партии и правительства”. Состряпал бы лучше еще один рОман о грядущем коммунизме — глядишь, меньше дерьма было бы на памяти “главного советского фОнтаста”. Но нет — уж слишком хотелось отметиться выдающейся книгой, “библией для интеллектуалов”, дающей якобы ответы на все “животрепещущие вопросы бытия”.
Я прочитал туманность андромеды без всякой рекламы. откуда столько злобы и яда? Час быка прочитал взахлёб дважды. Кстати всем очень рекомендую — в романе показано два общества — капиталистическое и коммунистическое. Мы как раз живём с вами в первом — и в романе точненько описано наше дебильное текущее существование: злоба, ненависть, меркантилизм, разврат, жажда бабла и корысти.
как-будто общество не из народа состоит :)
какой народ — такое и общество.
Если же народ сам НИЧЕГО НЕ ОПРЕДЕЛЯЕТ,
т.е. вчера — хороший, а сегодня — плохой,
стало быть, гавно бесхребетное — такой народ и никакого своего "духа" не имеет вовсе.
Еще в школе, ходил в библиотеку и до 2-3 ночи читал его романы. Как час быка так и туманность. И меня не волновали реклама. Прочел Брейдбери, С.Лема, б.Стругацких, и конечно Ефремова. Читал его романы в захлеб. Не нужно излевать гуану. Как не крути, а романы замечательные. Многим из наших живущим — учиться надо так писать.
Этот комментарий — самое интересное что я прочел на ННМ-е за всю историю сайта. Думал тут одно мудьё, ан нет! Всегда воротило от опусов геолуха, не вдаваясь в анализ технических аспектов — в художественном плане писанина Ефремова — подростковый бред. И уж коль совкоёбы возбудились — скажу — КГБ у порядочных людей обыски не далал. Не так ли, юные овощи, идеализирующие уродливый быт России в первые 100 лет после отмены сословий?))))
Ворошилов? И Александра Беляева? Не знал. Ну, этот кого только не курировал. Даже цыган. Была такая идеома "Ворошиловский колхоз" — это колхозы, куда сгоняли жить цыган, дав и построив им там всё. Цыгане же неизменно однажды ночью коллективно пропадали, прихватив с собою всё вплоть до форточных крючков.
с Брюсом Ли, однако.. были у него и учебные фильмы.. да и того быстро раскусили..
а Джекиевские телодвижения.. — невооруженным глазом видно, что не более чем каскадёрство.., да он сам об этом неоднократно заявлял..
по нему изучать рукопашный бой — всё равно как по ранним индийским фильмам отрабатывать силу удара..
"Можно себе представить, что вновь созданный отдел компетентных органов возглавил чрезвычайно романтически настроенный офицер, который поверил в абсурд «фантасты суть агенты»."
---
Нельзя такого представить. По крайней мере, будучи в здравом уме и трезвой памяти.
А жесткий "Час быка", пожалуй, был действительно посильнее гламурной "Туманности Андромеды". Потому и изымали эту книгу.
Писатель заставляющий думать. Искать альтернативные выводы.
Через всю мою жизнь прошли его идеи и методы.
Спасибо ему за это. Надеюсь на том свете встретимся и спрошу его о многом.
Впервые имел счастье читать его книги в доме отдыха на озере Ая в Алтайском Крае.
Мне и в страшном сне не могло прийти в голову во что этот дом отдыха превратится сейчас, спустя 20 лет, при капитализме.
И кажется мне, что мы всё просрали.
Извините.
Ефремов... Лезвие бритвы... сумасшедший рассказ. В этом рассказе есть немного критики советской власти. Но совсем чуток. А ЛСД25 открывающий эйдетическую память?
И, наконец, единственное внятное, обоснованное толкование понятие "красота". Не мало перечитал разных книг и мнений вообще о том, что такое есть красота, но так четко, так емко и доступно как Ефремов никто, за все тыщи лет жизни человечества, так и не сказал.
В общем, Ефремов, может быть и не маститее Ж. Верна, но поднимал проблемы не меньшие, если не большие, по своей глобальности, значимости.
Присоединяюсь. Смело можно ставить в один ряд с великими мира сего... Саймаком, Шекли, Азимовым, Андерсоном, Брэдбери, Стругацкими. Покажите мне советского школьника который не читал "Туманность Андромеды". А как гонялись за изданием "Таис Афинская" с непонятной звездой на обложке, помните? За макулатуру... мда.
Комментарии
Едва вышел роман "Туманность Андромеды", как вокруг него началась огромаднейшая рекламная кампания и свистопляска в стиле “новые горизонты для человечества”, “будущее справедливости и бесконечной свободы”, “счастье для всех” и т.п. похренень. И все потому, что наши западные “друзья”, почитывая книгу о “новом русском утопическом идеале”, осознали – следуя таким путем, русские готовы к тому, чтобы окончательно перестать быть русскими. Раствориться в общечеловеческом отстое “одномерных людей”. “Сузиться” до такой степени, что идеалом для них станет позорная Древняя Греция и вонючая йогическая Индия.
То, что предлагал Иван Антонович было хуже простого продления жизни советской системы в неопределенное космическое будущее. Речь шла о соединении и культивировании самых гнусных черт двух мировоззренческих систем – коммунизма и либерализма. Ефремов проповедовал нечто, подобное отстойной конвергенции, провозглашавшейся А.Д. Сахаровым в “Размышлениях о свободе, прогрессе и мирном сосуществовании”. (И то, что власти брежневского СССР жестко отреагировали на бредни академика, свидетельствовало в пользу возможности перерождения Советского Союза в нечто более приемлемое, чем хрущевское кукурузно-космическое царство).
Жизнь “советского русского” сводилась к постоянной и непрекращающейся не на секунду борьбе с волной вырождения (духовного и умственного), усиленно нагнетавшейся “совой”. Коммуноиды пришли по нашу душу, чтобы отобрать и унести последнее. Задача же русских сводилась к упорной маскировке и перепрятыванию этого последнего, что еще не отняли и не заменили суррогатом. Поэтому трудно вынести однозначный приговор в отношении советской фантастики. С одной стороны, перед нами тексты, оправдывающие и пропагандирующие самые “свинцовые мерзости” коммуноидного режима. С другой, существовало множество книг, в которых коммунистическая фразеология служила только все той же маской, скрывавшей тягу и волю “русского советского человека” или “советского еврейского человека” к трансформации режима в нечто более или менее приемлемое. В этой связи можем только вспомнить слова деда Исаича Солженицына: “Изо рта, загороженного догматическими вставными зубами, вырывалась не речь – мычание немого, отвыкшего от речи, но мычанье тоски по смутно вспоминаемой национальной идее”.
Однако к Ефремову эти рассуждения ни в коей мере не относятся. Да, ему выкрутили руки, но он почему-то посчитал, что это положение рук – самое нормальное. И этими искалеченными руками стал шкрабять оды хамам, его изуродовавшим. Ефремов также оказался пророком и предтечей гнусной тенденции, более четко проявившейся в позднем СССР – стремления к созданию советской нео-религии. Этакого отечественного мормонизма, размышляющего о том, как из косной Материи возникает человек-полубог. При этом Ефремов шел по кривому пути Рёрихов, прославляя Индию и рассуждая о единстве учения шамбальнутых махатм и большевистских лидеров.
Все будущее у Ефремова построено на истреблении европейской культуры. Даже шире того – культуры белого человека вообще.
Анализировать “Лезвие бритвы” тяжело. Хотя бы потому, что, перечитывая эту книгу, поражаешься — до какой бездны подлости и гнусности может дойти, в общем-то, не самый плохой и не самый бездарный человек. Ведь эта книга, утверждавшая, что мы уже живем в почти райском мире воплощающейся утопии, писалась в 1959 — 1963 гг. В то самое время, когда губилась и уничтожалась (уже, во второй раз, после ленинско-сталинского погрома) православная церковь, когда историческая Россия окончательно стала превращаться в “Нечерноземную зону СССР”, когда народ от массового голода спасали только закупки хлеба за рубежом, когда людей расстреливали на улицах Новочеркасска.
Ефремов мог бы проявить хотя бы минимум порядочности, просто не став писать в это время книгу о “счастии и процветании русского народа под мудрым руководительством его партии и правительства”. Состряпал бы лучше еще один рОман о грядущем коммунизме — глядишь, меньше дерьма было бы на памяти “главного советского фОнтаста”. Но нет — уж слишком хотелось отметиться выдающейся книгой, “библией для интеллектуалов”, дающей якобы ответы на все “животрепещущие вопросы бытия”.
какой народ — такое и общество.
Если же народ сам НИЧЕГО НЕ ОПРЕДЕЛЯЕТ,
т.е. вчера — хороший, а сегодня — плохой,
стало быть, гавно бесхребетное — такой народ и никакого своего "духа" не имеет вовсе.
Интересно, что фантастику курировал Климент Ворошилов.
а Джекиевские телодвижения.. — невооруженным глазом видно, что не более чем каскадёрство.., да он сам об этом неоднократно заявлял..
по нему изучать рукопашный бой — всё равно как по ранним индийским фильмам отрабатывать силу удара..
---
Нельзя такого представить. По крайней мере, будучи в здравом уме и трезвой памяти.
А жесткий "Час быка", пожалуй, был действительно посильнее гламурной "Туманности Андромеды". Потому и изымали эту книгу.
Через всю мою жизнь прошли его идеи и методы.
Спасибо ему за это. Надеюсь на том свете встретимся и спрошу его о многом.
Впервые имел счастье читать его книги в доме отдыха на озере Ая в Алтайском Крае.
Мне и в страшном сне не могло прийти в голову во что этот дом отдыха превратится сейчас, спустя 20 лет, при капитализме.
И кажется мне, что мы всё просрали.
Извините.
И, наконец, единственное внятное, обоснованное толкование понятие "красота". Не мало перечитал разных книг и мнений вообще о том, что такое есть красота, но так четко, так емко и доступно как Ефремов никто, за все тыщи лет жизни человечества, так и не сказал.
В общем, Ефремов, может быть и не маститее Ж. Верна, но поднимал проблемы не меньшие, если не большие, по своей глобальности, значимости.