IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
3) Эквивалентная форма
Мы видели, что когда какой-либо товар A (холст) выражает свою стоимость в потребительной стоимости отличного от него товара B (сюртуке), он в то же время придаёт этому последнему своеобразную форму стоимости, форму эквивалента. Товар холст обнаруживает своё собственное стоимостное бытие том, что сюртук, не принимая никакой формы стоимости, отличной от его телесной формы, приравнивается к холсту. Таким образом, холст фактически выражает своё стоимостное бытие тем, что сюртук может непосредственно обмениваться на него. Эквивалентная форма какого-либо товара есть поэтому форма его непосредственной обмениваемости на другой товар.
Если данный вид товара, например сюртуки, служит другому виду товара, например холсту, в качестве эквивалента, если, таким образом, сюртуки приобретают характерное свойство — находиться в форме, непосредственно обмениваемой на холст, то этим отнюдь ещё не указывается та пропорция, в которой сюртуки и холст могут обмениваться друг на друга. Она зависит, поскольку дана величина стоимости холста, от величины стоимости сюртуков. Является ли сюртук эквивалентом, а холст относительной стоимостью, или, наоборот, холст эквивалентом, а сюртук относительной стоимостью, величина стоимости сюртука в любом случае определяется рабочим временем, необходимым для его производства, следовательно — независимо от формы его стоимости. Но раз товар вида сюртук занимает место эквивалента в выражении стоимости, величина его стоимости, как таковая, не получает никакого выражения. Более того: она фигурирует в стоимостном уравнении только как определённое количество данной вещи.
Например: 40 аршин холста «стоят» — чего? Двух сюртуков. Так как товар вида сюртук играет здесь роль эквивалента и потребительная стоимость сюртук противостоит холсту как стоимостной плоти, то достаточно определённого количества сюртуков, чтобы выразить определённую величину стоимости холста. Два сюртука могут поэтому выразить величину стоимости 40 аршин холста, но они никогда не могут выразить величину своей собственной стоимости, величину стоимости сюртуков. Поверхностное понимание этого факта, — что в стоимостном уравнении эквивалент имеет всегда только форму простого количества известной вещи, известной потребительной стоимости, — ввело в заблуждение Бейли и заставило его, как и многих из его предшественников и последователей, видеть в выражении стоимости только количественное отношение.
« » 66
В действительности эквивалентная форма товара не содержит никакого количественного определения стоимости.
Первая особенность, бросающаяся в глаза при рассмотрении эквивалентной формы, состоит в том, что потребительная стоимость становится формой проявления своей противоположности, стоимости.
Натуральная форма товара становится формой стоимости. Но nota bene [заметьте хорошенько]: для товара B (сюртука, или пшеницы, или железа и т. д.) это quid pro quo [появление одного вместо другого] осуществляется лишь в пределах стоимостного отношения, в которое вступает с ним любой иной товар A (холст и т. д.), — лишь в рамках этого отношения. Так как никакой товар не может относиться к самому себе как эквиваленту и, следовательно, не может сделать свою естественную наружность выражением своей собственной стоимости, то он должен относиться к другому товару как эквиваленту, или естественную наружность другого товара сделать своей собственной формой стоимости.
Для большей наглядности иллюстрируем это на примере тех мер, которыми измеряются товарные тела как таковые, т. е. как потребительные стоимости. Голова сахара как физическое тело имеет определённую тяжесть, вес, но ни одна голова сахара не даёт возможности непосредственно увидеть или почувствовать её вес. Мы берём поэтому несколько кусков железа, вес которых заранее определён. Телесная форма железа, рассматриваемая сама по себе, столь же мало является формой проявления тяжести, как и телесная форма головы сахара. Тем не менее, чтобы выразить голову сахара как тяжесть, мы приводим её в весовое отношение к железу. В этом соотношении железо фигурирует как тело, которое не представляет ничего, кроме тяжести. Количества железа служат поэтому мерой веса сахара и по отношению к физическому телу сахара представляют лишь воплощение тяжести, или форму проявления тяжести. Эту роль железо играет только в пределах того отношения, в которое к нему вступает сахар или какое-либо другое тело, когда отыскивается вес последнего. Если бы оба тела не обладали тяжестью, они не могли бы вступить в это отношение, и одно из них не могло бы стать выражением тяжести другого. Бросив их на чаши весов, мы убедимся, что как тяжесть оба они действительно тождественны и потому, взятые в определённой пропорции, имеют один и тот же вес. Как тело железа в качестве меры веса представляет по отношению к голове сахара лишь
IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
орая форма полнее, чем первая, отличает стоимость товара от его собственной потребительной стоимости, так как стоимость, например, сюртука, противостоит здесь его натуральной форме во всех возможных видах, как нечто равное холсту, равное железу, равное чаю и т. д., — равное всему, чему угодно, только не самому сюртуку. С другой стороны, здесь прямо исключается всякое общее выражение стоимости товаров, так как в выражении стоимости каждого отдельного товара все другие товары выступают лишь в форме эквивалентов. Развёрнутая форма стоимости впервые встречается фактически тогда, когда один какой-нибудь продукт труда, например скот, уже не в виде исключения, а обычно обменивается на многие другие товары.
« » 76
Вновь полученная нами форма III выражает стоимости товарного мира в одном и том же выделенном из него виде товара, например в холсте, и представляет, таким образом, стоимости всех товаров через равенство их с холстом. Как нечто равное холсту, стоимость каждого товара отличается теперь не только от своей собственной потребительной стоимости, но и от всякой потребительной стоимости, и тем самым выражает собой то, что имеется общего у данного товара со всеми другими. Следовательно, только эта форма действительно устанавливает отношения между товарами как стоимостями, или заставляет их выступать по отношению друг к другу в качестве меновых стоимостей.
Обе прежние формы выражают стоимость каждого товара или в одном неоднородном с ним товаре, или в ряде многих отличных от него товаров. В обоих случаях добыть себе форму стоимости является, так сказать, частным делом отдельного товара, и он совершает это без содействия остальных товаров. Последние играют по отношению к нему лишь пассивную роль эквивалента. Напротив, всеобщая форма стоимости возникает лишь как общее дело всего товарного мира. Данный товар приобретает всеобщее выражение стоимости лишь потому, что одновременно с ним все другие товары выражают свою стоимость в одном и том же эквиваленте, и каждый вновь появляющийся товар должен подражать этому. Вместе с тем обнаруживается, что так как стоимостная предметность товаров представляет собой просто «общественное бытие» этих вещей, то и выражена она может быть лишь через их всестороннее общественное отношение, что их стоимостная форма должна быть поэтому общественно значимой формой.
В форме своего равенства холсту все товары оказываются теперь не только качественно равными, т. е. стоимостями вообще, но в то же время и количественно сравнимыми величинами стоимости. Так как они отражают величины своих стоимостей в одном и том же материале — в холсте, то эти величины стоимости взаимно отражаются одна в другой. Например, 10 ф. чаю = 20 аршинам холста, и 40 ф. кофе = 20 аршинам холста. Следовательно, 10 ф. чаю = 40 ф. кофе. Или: в одном фунте кофе заключена только четвёртая часть того количества субстанции стоимости, труда, которое содержится в 1 фунте чаю.
Всеобщая относительная форма стоимости товарного мира придаёт исключённому из этого мира товару-эквиваленту холсту, характер всеобщего эквивалента. Его собственная натуральная форма становится образом стоимости, общим для всего товарного мира, холст приобретает способность непосредственно
« » 77
обмениваться на все другие товары. Его телесная форма играет роль видимого воплощения, всеобщей общественной оболочки всякого человеческого труда. Ткачество, частный труд, производящий холст, находится в то же время в форме всеобщей и общественной, и форме равенства со всеми другими видами труда. Бесчисленные уравнения, из которых состоит всеобщая форма стоимости, приравнивают труд, осуществлённый в холсте, поочерёдно ко всем видам труда, содержащимся в каждом другом товаре, и тем самым делают ткачество всеобщей формой проявления человеческого труда вообще. Таким образом, труд, овеществлённый в товарной стоимости, получает не только отрицательное выражение как труд, от которого отвлечены все конкретные формы и полезные свойства действительных видов труда, но отчётливо выступает и его собственная положительная природа. Последняя состоит в том, что все действительные виды труда сведены к общему для них характеру человеческого труда, к затрате человеческой рабочей силы.
Всеобщая форма стоимости, которая представляет продукты труда просто в виде сгустков лишённого различий человеческой труда, самим своим построением показывает, что она есть общественное выражение товарного мира. Она раскрывает, таким образом, что в пределах этого мира всеобще человеческий характер труда образует его специфический общественный характер.
2) Отношение между развитием относительной формы стоимости и эквивалентной формы
Степени развития относительной формы стоимости соответствует степень развития эквивалентной формы. Однако — и это важно отметить — развитие эквивалентной формы есть лишь выражение
IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Мы исходили из предположения, что рабочая сила покупается и продаётся по своей стоимости. Стоимость её, как и стоимость всякого другого товара, определяется рабочим временем, необходимым для её производства. Следовательно, если для производства жизненных средств рабочего, потребляемых им в среднем ежедневно, требуется 6 часов, то в среднем он должен работать по 6 часов в день, чтобы ежедневно производить свою рабочую силу, или чтобы воспроизводить стоимость, получаемую при её продаже. Необходимая часть его рабочего дня составляет в таком случае 6 часов и является поэтому, при прочих неизменных условиях, величиной данной. Но этим ещё не определяется величина самого рабочего дня.
Предположим, что линия a______b изображает продолжительность, или длину, необходимого рабочего времени, равную, скажем, 6 часам. Смотря по тому, будет ли продолжен труд за пределы ab на 1, 3, 6 часов и т. д., мы получим 3 различных линии:
Рабочий день I Рабочий день II
a______b_c, a______b___c,
Рабочий день III
a______b______c,
изображающие три различных рабочих дня в 7, 9 и 12 часов. Линия bc, служащая продолжением линии ab, изображает длину прибавочного труда. Так как рабочий день = ab + bc, или ас, то он изменяется вместе с переменной величиной bc. Так как ab есть величина данная, то отношение bc к ab всегда может быть измерено. В рабочем дне I оно составляет 1/6,
« » 243
в рабочем дне II — 3/6 и в рабочем дне III — 6/6. Так как, далее, отношение
прибавочное рабочее время
необходимое рабочее время
определяет норму прибавочной стоимости, то последняя дана, если известно отношение этих линий. Она составляет в трёх приведённых выше рабочих днях соответственно 162/3%, 50% и 100%. Наоборот, одна норма прибавочной стоимости не дала бы нам величины рабочего дня. Если бы, например, она равнялась 100%, то рабочий день мог бы продолжаться 8, 10, 12 часов и т. д. Она указывала бы на то, что две составные части рабочего дня, необходимый труд и прибавочный труд, равны по своей величине, но не показывала бы, как велика каждая из этих частей.
Итак, рабочий день есть не постоянная, а переменная величина. Правда, одна из его частей определяется рабочим временем, необходимым для постоянного воспроизводства самого рабочего, но его общая величина изменяется вместе с длиной, или продолжительностью, прибавочного труда. Поэтому рабочий день может быть определён, но сам по себе он — неопределённая величина 35).
Хотя, таким образом, рабочий день есть не устойчивая, а текучая величина, всё же, с другой стороны, он может изменяться лишь в известных границах. Однако минимальные пределы его не могут быть определены. Правда, если мы предположим, что линия bc, служащая продолжением линии ab, или прибавочный труд, = 0, то мы получим минимальную границу, а именно ту часть дня, которую рабочий необходимо должен работать для поддержания собственного существования. Но при капиталистическом способе производства необходимый труд всегда составляет лишь часть его рабочего дня, т. е. рабочий день никогда не может сократиться до этого минимума. Зато у рабочего дня есть максимальная граница. Он не может быть продлён за известный предел. Эта максимальная граница определяется двояко. Во-первых, физическим пределом рабочей силы. Человек может расходовать в продолжение суток, естественная продолжительность которых равна 24 часам, лишь определённое количество жизненной силы. Так, лошадь может работать изо дня в день лишь по 8 часов. В продолжение одной части суток сила должна отдыхать, спать, в продолжение другой части суток человек должен удовлетворять другие физические потребности — питаться, мыться, одеваться и т. д. Кроме этих чисто физических границ удлинение
IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
В заключение этих немногих замечаний я не могу не обратить внимания на пошлую фразу, которую приходится слышать от слишком многих, что рабочий (industrious poor), если он может в течение 5 дней заработать достаточно для своего существования, не захочет работать полных 6 дней. Поэтому приходит к заключению, что необходимо при помощи налогов или какими-либо иными способами удорожить даже необходимые жизненные средства, чтобы принудить ремесленников и мануфактурных рабочих к непрерывному труду в течение шести дней в неделю. Я должен попросить позволения придерживаться иного мнения, чем эти великие политики, которые ратуют за вечное рабство рабочего населения этого королевства («the perpetual slavery of the working people»); они забывают поговорку «all work and no play» (работа, не чередуясь с игрой, притупляет). Не гордятся ли англичане одарённостью и искусством своих ремесленников и мануфактурных рабочих, которые до сих пор обеспечивали британским товарам всеобщее признание и славу? Чему обязаны мы этим? По всей вероятности, не чему иному, как тому способу, которым наш рабочий народ, жизнерадостный по своему характеру, умеет развлекаться. Если бы они были принуждены работать сплошь целый год, все шесть дней в неделю, исполняя изо дня в день одну и ту же работу, разве это не притупило бы их способностей и не превратило бы их из бодрых и ловких в тупых и апатичных; и не лишились ли бы наши рабочие под гнётом такого вечного рабства своей репутации, могли ли бы они сохранить её?.. Какого искусства можно было бы ожидать от столь жестоко загнанных животных (hard driven animals)?.. Многие из них выполняют в 4 дня такое количество работы, какое француз выполнит лишь в 5 или 6 дней. Но если англичане будут вечно обременены тяжёлой работой, то можно опасаться, что они выродятся (degenerate) ещё больше, чем французы. Если народ наш славится своей военной доблестью, то разве мы не говорим, что обязаны этим, с одной стороны, хорошему английскому ростбифу и пуддингу, которые служат ему пищей, а с другой стороны, и не в меньшей степени, нашему конституционному духу свободы? Да и почему бы бо́льшая степень способностей, энергии и искусства наших ремесленников и мануфактурных рабочих не была обязана своим происхождением той свободе, с которой они по-своему развлекаются? Я надеюсь, что они никогда не лишатся ни этих привилегий, ни тех хороших условий жизни, из которых одинаково проистекают как их искусство в работе, так и их мужество» 122).
IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Около 10 лет назад, я доказал теорему, которая известна под названием большой теоремой Ферма. Недавно, по случаю, я в Интернете упомянул об этом. Конечно попросили меня представить доказательство. Несколько дней подряд я к своему удивлению не мог вспомнить доказательство, и даже близко не подошел к нему, а записей не сохранилось, кроме листка с одной формулой, которая уже являлась результатом. И надо сказать это очень удивило меня. Однако, я точно помнил, что доказательство построено на том, что при выводе получалось иррациональное выражение, помня об этом, я пришел к еще более простому выводу, и надо сказать, что Ферма именно этот вывод имел в виду, говоря что он удивительный (тем более, что раздумывал он в это время над решением геометрических задач). Вот краткая предыстория… А далее вывод: Доказать надо следующее, нет целочисленных a,b,c, для которых выполняется формула — (1) при "n" больше 2. Изобразим треугольник, который соответствует этому выражению, рисунок 1.
Такой треугольник остроугольный, то есть каждый угол, при пересечении двух сторон острый, это свойство выполняется для всякого произвольного треугольника, который соответствует формуле (1). Положим, что сторона "c" у нас задана некоторым числом, а стороны "a", и "b", меняются. Нам достаточно доказать, что при целой "c", нет двух целых "a", и "b". Мы нарисуем несколько треугольников, соответствующих установленными нами условиями, — рисунок 2(масштаб не соблюден)
Мы можем нарисовать бесчисленное число треугольников, основанием которых служит сторона "c", и которые удовлетворяют условию. При этом геометрическим местом вершин таких треугольников будет служить кривая, похожая на эллипс. На рисунке 2 показаны три треугольника. Мы можем построить на основании "С" два треугольника, таким образом, что один повернут на 180 градусов, по отношению к другому. Рисунок 3
И рассмотрев, эту фигуру, мы видим, что у нас получился параллелограмм , Стороны В, и В, стороны А, и А, взаимно параллельны, соответствующие углы равны. Равны и стороны А=А, В=В. В этом параллелограмме есть две диагонали, диагональ "С", и диагональ "D". Все множество решений нашего уравнения будет находится в области, которая ограничена углом поворота диагонали "D", по отношению к диагонали "С", от 0, до 90 градусов. И вершины нашего параллелограмма при этом скользят по некоторой кривой, с видом эллипса. Таким образом, мы приходим к выводу, что для двух одинаковых и сложенных зеркальным образом треугольников, подчиняющихся уравнению
действительны формулы параллелограмма. А именно — где "С", и "D" — диагонали параллелограмма, а "a" и "b", стороны его. Исходя из нашей установки, то есть сторона "С" задана постоянной, и для нее происходит поиск переменных "a", и "b", таких, чтобы выполнялось уравнение
мы видим, что изменяются стороны при изменении диагонали "D". То есть мы можем проследить, как меняется сумма квадратов сторон — в параллелограмме, поэтому мы зададим границы изменения диагонали "D", и считаем что достаточно рассмотреть изменение суммы. Построим ромб, в котором выполняются и формулы параллелограмма, зададим границы изменения диагонали "D", и будем иметь в виду, что стороны нашего ромба не тождественны сторонам треугольника, соответствующего условию
но сумма сторон
одинакова, так как основание "С" задано постоянным, а диагональ "D" имеет то же самое значение, которое она имеет и в исходном треугольнике. Рисунок 4
Рисунок 5
То есть, мы получаем ромб, который имеет такие же диагонали, как и у параллелограмма, полученного сложением двух исходных треугольников, отвечающих формуле
Определяем границы изменения D, в исходном случае, при С постоянной, а переменных "a", "b". Рисунок 6
На рисунке 6, слева нарисованы треугольники, соответствующие исходной формуле, но с разными сторонами "a" , и "b". С правой стороны рисунка 6, нарисованы преобразованные треугольники, в которых 2 стороны равны, но С = с, и высота треугольника, изображенного справа, равна медиане треугольника, изображенного слева. Что соответствует равенству диагоналей параллелограмма и ромба, что наглядно видно из рисунка 5. Для параллелограмма и ромба справедлива формула — А значит, выполняется равенство
так как диагонали обоих фигур равны. Здесь "A" и "B" — стороны ромба, "a" и "b" — стороны треугольника, соответствующего исходной формуле(1). Очевидно, что величина диагонали D, изменяется в пределах от максимального значения, при равенстве a , и b , и минимального значения — при равенстве D=C. Стороны треугольника "1", на рисунке 6 подчиняются зависимости
где с — основание, а , b — стороны. При равенстве диагоналей, что соответствует треугольнику, который ниже "3", и вершина которого находится на окружности, стороны находятся в зависимости
так как треугольник прямоугольный, и С его гипотенуза (рисунок 6 справа). Если С задано пост
IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Важно отметить еще тот факт, что почти в любой группе найдется один, другой сверхвнушаемый человек, который может индуцировать свое психо-эмоциональное состояние на всю остальную часть группы. Люди с демонстративной структурой характера или ипохондрией – это золотая жила для подобных учений. Поскольку они очень внушаемы и обладают богатым воображением. Ко всему прочему, гипервентиляция сама по себе увеличивает внушаемость человека. (Вейн А.М., Молдовану И.В. "Неврогенная гипервентиляция")
Можно также заметить, что чем «харизматичнее» ведущий группы, чем более он способен оказывать суггестивное воздействие на людей, тем более интенсивный «процесс» происходит. То есть, у людей возникают более яркие галлюцинации и т.п. Поэтому, полагаю что, по крайней мере, часть «необычных» явлений и искажения восприятия могут появляться по причине косвенного внушения.
Интересно, что у людей, которые, что называется «ни в черта, не в бога», реалистов и прагматиков — почти ничего сверхъестественного не происходило, кроме мышечных спазмов и невыраженной деперсонализации, которая возникает у любого человека при гипервентиляции…
Хотя, действительно, у некоторых и возникали воспоминания из глубокого прошлого, однако, во-первых, не факт что они истинные. А во-вторых, это вполне легко объясняется физиологическими причинами. Происходит торможение (точнее – угнетение) коры головного мозга, вследствие его недостаточного снабжения кровью и глюкозой. А поскольку нашей памятью заведуют более глубокие структуры мозга – так называемая лимбическая система, то вполне вероятно, что возбуждение, возникающее в этих областях, актуализирует те или иные воспоминания из прошлого человека.
Гипервентиляция вызывает снижение уровня углекислого газа в кровотоке, что в свою очередь делает кровь более щелочной. Это называется респираторным ощелачиванием или алкалозисом. Алколозис порождает онемение и покалывание пальцев рук и ног, губ, испарину, усиленное сердцебиение, звон в ушах; дрожь, чувство страха, паники и нереальности. Еще более энергичное «сверхдыхание» вызывает мускульные судороги, боли в груди, затрудненность дыхания и обмороки.
Ринад Минвалеев, к.б.н., доцент Санкт-Петербургского Государственного Университета и заведующий кафедрой традиционных систем оздоровления Национального института здоровья, говорит в одном из интервью: «Речь идет не о развитии мозга, а о его деградации, потому что гипервентиляция, происходящая во время сессии холотропного дыхания, ведет не просто к сужению мозгового кровотока, но и к гибели нервных клеток».
Ринад Минвалеев полагает, что все так называемые «трансперсональные переживания» во время холотропного дыхания вызываются недостаточным кровоснабжением головного мозга, поскольку из-за гипервентиляции из крови вымывается СО2. В ответ на удаление углекислого газа из организма происходит рефлекторное сужение сосудов головного мозга. При дефиците СО2 также уменьшается количество кислот в крови и затрудняется переход кислорода из крови к тканям мозга. Гипервентиляция, приводит к легкой форме эйфорического психоза, именно на этом, полагает Ринад, строится популярность холотропного дыхания и всей трансперсональной психологии.
Интересующимся этой темой, Ринад предлагает просто разобраться с термином гипервентиляция, например, по книге Вейн А.М., Молдовану И.В. "Неврогенная гипервентиляция" или по любому учебнику физиологии человека, где достаточно подробно рассматривается понятие гипервентиляции. И вы сможете сами убедится в галлюцинаторных основаниях так называемых "пренатальных матриц".
IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Влияние налтрексона замедленного высвобождения на потребление алкоголя в праздничные дни среди пациентов с алкогольной зависимостью
1413
Lapham S., Forman R., Alexander M., Illeperuma A., Bohn M.J.
Введение
Движение матерей против употребления алкоголя за рулем (Mothers Against Drunk Driving – MADD) назвало 10 праздников в Америке с самым большим числом смертельных случаев вследствие дорожно–транспортных происшествий (ДТП) из–за употребления алкоголя за рулем [14,15]. Это сезонные периоды [4,8], во время которых социальные нормы и реклама наиболее сильно поощряют потребление алкоголя, результатом чего является рост числа смертельных случаев мотоциклистов в алкогольном опьянении. С чрезмерным потреблением алкоголя во время главных праздников связано от 42 до 72% всех ДТП [15].
Для борьбы с ростом такой смертности на время праздников повышают активность работы служба безопасности национальных путей сообщения и другие сообщества, например MADD. Проведение национальных кампаний для снижения числа инцидентов, связанных со злоупотреблением алкоголя, включает кратковременное повышение финансирования местных государственных силовых органов для усиления патруля и пунктов ДПС и подключение прессы для освещения хода данных кампаний [11,22].
Работники здравоохранения, осуществляющие лечение алкогольной зависимости, признают, что праздничные дни являются приемлемым обществом «сигналом» для более частого и интенсивного потребления алкоголя, чем в остальное время года [11,22], что повышает риск рецидива среди пациентов в период выздоровления [1]. Были разработаны психосоциальные стратегии для снижения данного риска [11,22]. Так, публикации Общества анонимных алкоголиков подчеркивают, что праздники и связанные с ними алкогольные эксцессы могут быть особенно сложным временем для людей, желающих отказаться от этой привычки [1]. Хотя ранее были изучены месячные колебания потребления алкоголя [6], не проводилось исследований по оценке эффективности фармакологического лечения алкогольной зависимости в праздничные дни.
Фармакологические препараты для лечения алкогольной зависимости, такие как дисульфирам и пероральный налтрексон, стали доступны в последние несколько лет [25]. Исследования по изучению приверженности к пероральной фармакотерапии данными препаратами показывают, что большее число алкоголиков не могут сохранить комплайенс дольше 6 мес. курса [10,12]. Действительно, работа Harris и соавт. [10] показала, что меньше половины пациентов обращались вновь за выпиской перорального налтрексона после первого месяца выдачи данного препарата и что этот процент продолжал уменьшаться в последующие месяцы. Законодательная инициатива Национального института здоровья привела к разработке длительно действующего налтрексона замедленного высвобождения (ХR–NTX) для лечения алкогольной зависимости. В противовес плохому сохранению комплайенса при пероральном приеме налтрексона, по данным Центрального национального исследования на базе Национального института по лекарственной зависимости, 84% пациентов выдержали 60 дней непрерывной терапии ХR–NTX [2].
Результаты недавнего 24–недельного многоцентрового двойного слепого плацебо–контролируемого рандомизированного исследования среди 624 пациентов с алкогольной зависимостью показали, что ХR–NTX в дозировке 380 мг совместно с психологическим лечением значительно снизило число дней со значительным потреблением алкоголя в сравнении с группой плацебо (р
IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Широкие возможности применения нового анксиолитика Стрезам®
806
Бородин В.И., Зубко В.Г.
В настоящее время в психиатрической и общесоматической практике особенно актуальным стал вопрос создания новых анксиолитических препаратов (анксиолитик: от лат. anxius — тревожный и греч. lysis — растворение), то есть транквилизаторов (от лат. tranquillium — спокойствие), лишенных недостатков препаратов предшествующих поколений.
До последнего времени наиболее популярными в лечении тревожных расстройств были препараты бензодиазепинового ряда (феназепам, алпразолам, лоразепам и др.). До появления бензодиазепинов в 1960 г. для лечения тревоги и бессонницы применялось множество других соединений. В начале XX века использовались бромиды, в 40–е годы – этиловый спирт и его структурные аналоги, в 50–е годы – барбитураты и производные пропандиола. В отличие от барбитуратов и их аналогов бензодиазепины обладают рядом очевидных преимуществ. Благодаря аллостерическому модулированию ГАМК–ионофорного комплекса бензодиазепины потенцируют действие ГАМК. Они обладают широким спектром действия – анксиолитическим, седативным, противосудорожным, миорелаксирующим, вегетостабилизирующим и некоторым анальгетическим эффектом. Другими преимуществами транквилизаторов являются их высокая эффективность, быстрое достижение терапевтического эффекта. Однако транквилизаторы бензодиазепиновой структуры обладают и существенными побочными эффектами – чрезмерная седация, нарушение координации, внимания, мышечная слабость, поведенческое дезингибирование, нарушения когнитивных функций при длительном приеме. Помимо этого, все производные бензодиазепинов могут в той или иной степени вызывать привыкание и синдром отмены, который проявляется вегетативными расстройствами (гипергидроз, нарушения пищеварения, тахикардия), расстройствами сна, головокружениями, эмоциональной лабильностью. В силу вероятных нежелательных явлений курс лечения бензодиазепинами по современным рекомендациям не должен превышать двух месяцев. Кроме того, включение большинства препаратов этой группы в перечень средств, подлежащих количественному учету, существенно ограничивает их доступность.
Все это постоянно мотивировало поиск лекарственных средств, не отличающихся по эффективности от классических анксиолитиков, но при этом лишенных их недостатков. В настоящее время данный поиск осуществляется в направлении создания соединений с изолированными анксиолитическими свойствами, которые способны обеспечить значительное снижение нежелательных явлений терапии.
К таким препаратам относится бензоксазиновый анксиолитик этифоксин, производимый фармацевтической компанией «Biocodex» (Франция).
Первые данные о препарате, как о потенциально психотропном соединении, относятся к 1970–м гг. [Линский И.В. с соавт., 2008]. За период с 1995 по 2007 год этифоксин был использован для лечения более 11,3 млн. пациентов. Препарат зарегистрирован более чем в 40 странах мира. В РФ он зарегистрирован в 2008 году под торговым названием Стрезам®.
Считается, что действие этифоксина на тормозные процессы в ЦНС наиболее физиологично по сравнению со всеми остальными анксиолитиками. Этифоксин взаимодействует с b–субъединицей ГАМК(А)–рецептора, что даже в ГАМК–стимуляции приводит к усилению данной реакции, а в присутствии же ГАМК – потенцирует ее эффекты [Verleye M. et al., 1999; Hamon A. et al., 2003]. Также достоверно известно, что этифоксин воздействует на митохондриальные рецепторы, контролирующие биосинтез нейростероидов в глиальных клетках, которые, в свою очередь, являются модуляторами ГАМК–эргической нейротрансмиссии [Verleye M. et al., 2002]. В экспериментах на животных показано, что одним из нейростероидов, опосредующих анксиолитическое действие этифоксина, является аллопрегнанолон. Также показано, что препараты, блокирующие синтез центральных стероидов – индометацин и финастерид, значительно ослабляют анксиолитическую активность этифоксина. В то же время прогестерон, повышающий продукцию нейростероидов в ЦНС, потенцирует анксиолизис [Ugale R.R. et al., 2007]. В плане фармакодинамического взаимодействия этифоксина с другими ГАМК–эргическими препаратами интересным представляется то, что этифоксин аллостерически модифицирует конформацию ГАМК(А)–рецепторного комплекса, увеличивая число сайтов связывания с эндогенными и экзогенными лигандами, при этом не влияя на аффинитет связывания с ними [Verleye M. et al., 2002]. Два выше обозначенных механизма усиления ГАМК–эргической нейротрансмиссии в ЦНС (нейростероидный и аллостерический) являются взаимодополняющими in vivo.
В ранних исследованиях этифоксина установлена его способность потенцировать противосудорожную активность некоторых ГАМК–эргических антиконвульсантов, что, возможно, еще найдет свое клиническое отражение в дальнейших исследованиях [Kru
IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Проводилось изучение этифоксина и при лечении вегето–сосудистой дистонии [Морозова О.Г., Киреев И.В., 2007]. Оказалось, что вегетостабилизирующий эффект препарата прежде всего связан со снижением избыточной активации симпатической части вегетативной нервной системы и патогенетически связанной с ней повышенной тревожности. Эти данные подтверждаются результатами электроэнцефалографического исследования в виде нормализации деятельности неспецифических систем головного мозга. В исследовании участвовали две группы по 30 пациентов в каждой с синдромом вегетативной дистонии конституционального, травматического и инфекционного генеза. Группа сравнения получала вегетотропные препараты (блокаторы a– и b–адренорецепторов — пирроксан или анаприлин) в общепринятых дозировках. Пациентам основной группы назначался Стрезам® по 50 мг три раза в сутки в течение месяца. Применение препарата привело к статистически значимому уменьшению и исчезновению симпаталгий и снижению частоты панических атак. Также этифоксин оказывал положительное влияние на нарушения сна, тревожность, метеозависимость, нервно–мышечную возбудимость и головную боль напряжения. Интересным представляется тот факт, что в группе у пациентов, принимавших этифоксин, уменьшились частота сердечных сокращений и уровень артериального давления по сравнению с группой больных, получавших адреноблокаторы. Эти сведения позволяют говорить о высокой эффективности применения этифоксина в комплексной терапии синдрома вегетативной дистонии в неврологической и общесоматической практике.
В настоящее время в связи с высокой распространенностью невротические расстройства (депрессивный, тревожный, астеноневротический синдромы) все чаще и чаще диагностируются врачами общей практики. Зачастую под маской различных сердечно–сосудистых, легочных, гастроэнтерологических заболеваний скрывается та или иная в широком смысле психосоматическая симптоматика, нередко искажая клиническую картину основного заболевания [Бурчинский С.Г., 2008; Приходько В.Ю. с соавт., 2008]. Эмпирическим путем было установлено, что на фоне приема этифоксина по 50 мг 3 раза в сутки в течение 3 месяцев и подобранного лечения соматической патологии достоверно возросла эффективность b–адреноблокаторов и антагонистов кальция группы дилтиазема и верапамила, снизилась частота сердцебиений, неприятных ощущений в грудной клетке, приступов одышки и «нехватки воздуха», практически исчезли вегетативные проявления в виде сухости во рту, потливости, нормализовался сон, повысилась общая работоспособность, реже отмечалась лабильность пульса и АД. Пациенты отмечали снижение зависимости от окружающих, исчезновение страха перед возможным развитием приступа, что в целом говорит о существенном улучшении качества жизни. Таким образом, можно говорить о высокой эффективности применения этифоксина в составе комплексного лечения соматической, прежде всего сердечно–сосудистой патологии на фоне выраженных невротических нарушений.
Поскольку в патогенезе язвы желудка и двенадцатиперстной кишки важную роль играют психосоматические и вегетативные влияния, повышающие тонус блуждающего нерва и зависящие от функционирования ГАМК–эргической системы, постольку в составе комплексной патогенетической терапии необходимо применять ГАМК–эргические препараты [Звягинцева Т.Д., 2009]. В результате проведенных исследований И.Г. Палий с соавт. (2007) выяснили, что максимальный эффект от лечения указанной патологии развивается при назначении этифоксина на максимально ранних сроках лечения, одновременно с патогенетической терапией. При применении препарата достоверно установлено, что он ослабляет усиленную моторику желудочно–кишечного тракта и ощущение дискомфорта в животе, стабилизирует артериальное давление, что как раз не характерно для препаратов бензодиазепинового ряда. Не менее важно отметить, что этифоксин может рассматриваться не только в качестве фармакотерапии, но и в качестве фармакопрофилактики последующего развития серьезной психосоматической патологии.
В настоящее время можно утверждать, что этифоксин является препаратом выбора в комплексной терапии психосоматической патологии в гастроэнтерологии.
Новым направлением в применении этифоксина является лечение хронических болевых синдромов [Лисенко Г.И., 2008]. В ходе исследования выяснилось, что у пациентов с хроническим болевым синдромом вследствие ревматоидного артрита при применении в составе комплексной терапии этифоксина наряду с устранением тревожно–депрессивных и психовегетативных расстройств показатели болевого и суставного синдрома были достоверно ниже, чем в подгруппе, получавшей общепринятую терапию. Таким образом, этифоксин можно рассматривать в качестве неотъемлемого компонента комбинированной терапии хронического болевого синдрома.
В целом можно утверждать, что анксиолитик этифоксин
Комментарии
3) Эквивалентная форма
Мы видели, что когда какой-либо товар A (холст) выражает свою стоимость в потребительной стоимости отличного от него товара B (сюртуке), он в то же время придаёт этому последнему своеобразную форму стоимости, форму эквивалента. Товар холст обнаруживает своё собственное стоимостное бытие том, что сюртук, не принимая никакой формы стоимости, отличной от его телесной формы, приравнивается к холсту. Таким образом, холст фактически выражает своё стоимостное бытие тем, что сюртук может непосредственно обмениваться на него. Эквивалентная форма какого-либо товара есть поэтому форма его непосредственной обмениваемости на другой товар.
Если данный вид товара, например сюртуки, служит другому виду товара, например холсту, в качестве эквивалента, если, таким образом, сюртуки приобретают характерное свойство — находиться в форме, непосредственно обмениваемой на холст, то этим отнюдь ещё не указывается та пропорция, в которой сюртуки и холст могут обмениваться друг на друга. Она зависит, поскольку дана величина стоимости холста, от величины стоимости сюртуков. Является ли сюртук эквивалентом, а холст относительной стоимостью, или, наоборот, холст эквивалентом, а сюртук относительной стоимостью, величина стоимости сюртука в любом случае определяется рабочим временем, необходимым для его производства, следовательно — независимо от формы его стоимости. Но раз товар вида сюртук занимает место эквивалента в выражении стоимости, величина его стоимости, как таковая, не получает никакого выражения. Более того: она фигурирует в стоимостном уравнении только как определённое количество данной вещи.
Например: 40 аршин холста «стоят» — чего? Двух сюртуков. Так как товар вида сюртук играет здесь роль эквивалента и потребительная стоимость сюртук противостоит холсту как стоимостной плоти, то достаточно определённого количества сюртуков, чтобы выразить определённую величину стоимости холста. Два сюртука могут поэтому выразить величину стоимости 40 аршин холста, но они никогда не могут выразить величину своей собственной стоимости, величину стоимости сюртуков. Поверхностное понимание этого факта, — что в стоимостном уравнении эквивалент имеет всегда только форму простого количества известной вещи, известной потребительной стоимости, — ввело в заблуждение Бейли и заставило его, как и многих из его предшественников и последователей, видеть в выражении стоимости только количественное отношение.
« » 66
В действительности эквивалентная форма товара не содержит никакого количественного определения стоимости.
Первая особенность, бросающаяся в глаза при рассмотрении эквивалентной формы, состоит в том, что потребительная стоимость становится формой проявления своей противоположности, стоимости.
Натуральная форма товара становится формой стоимости. Но nota bene [заметьте хорошенько]: для товара B (сюртука, или пшеницы, или железа и т. д.) это quid pro quo [появление одного вместо другого] осуществляется лишь в пределах стоимостного отношения, в которое вступает с ним любой иной товар A (холст и т. д.), — лишь в рамках этого отношения. Так как никакой товар не может относиться к самому себе как эквиваленту и, следовательно, не может сделать свою естественную наружность выражением своей собственной стоимости, то он должен относиться к другому товару как эквиваленту, или естественную наружность другого товара сделать своей собственной формой стоимости.
Для большей наглядности иллюстрируем это на примере тех мер, которыми измеряются товарные тела как таковые, т. е. как потребительные стоимости. Голова сахара как физическое тело имеет определённую тяжесть, вес, но ни одна голова сахара не даёт возможности непосредственно увидеть или почувствовать её вес. Мы берём поэтому несколько кусков железа, вес которых заранее определён. Телесная форма железа, рассматриваемая сама по себе, столь же мало является формой проявления тяжести, как и телесная форма головы сахара. Тем не менее, чтобы выразить голову сахара как тяжесть, мы приводим её в весовое отношение к железу. В этом соотношении железо фигурирует как тело, которое не представляет ничего, кроме тяжести. Количества железа служат поэтому мерой веса сахара и по отношению к физическому телу сахара представляют лишь воплощение тяжести, или форму проявления тяжести. Эту роль железо играет только в пределах того отношения, в которое к нему вступает сахар или какое-либо другое тело, когда отыскивается вес последнего. Если бы оба тела не обладали тяжестью, они не могли бы вступить в это отношение, и одно из них не могло бы стать выражением тяжести другого. Бросив их на чаши весов, мы убедимся, что как тяжесть оба они действительно тождественны и потому, взятые в определённой пропорции, имеют один и тот же вес. Как тело железа в качестве меры веса представляет по отношению к голове сахара лишь
орая форма полнее, чем первая, отличает стоимость товара от его собственной потребительной стоимости, так как стоимость, например, сюртука, противостоит здесь его натуральной форме во всех возможных видах, как нечто равное холсту, равное железу, равное чаю и т. д., — равное всему, чему угодно, только не самому сюртуку. С другой стороны, здесь прямо исключается всякое общее выражение стоимости товаров, так как в выражении стоимости каждого отдельного товара все другие товары выступают лишь в форме эквивалентов. Развёрнутая форма стоимости впервые встречается фактически тогда, когда один какой-нибудь продукт труда, например скот, уже не в виде исключения, а обычно обменивается на многие другие товары.
« » 76
Вновь полученная нами форма III выражает стоимости товарного мира в одном и том же выделенном из него виде товара, например в холсте, и представляет, таким образом, стоимости всех товаров через равенство их с холстом. Как нечто равное холсту, стоимость каждого товара отличается теперь не только от своей собственной потребительной стоимости, но и от всякой потребительной стоимости, и тем самым выражает собой то, что имеется общего у данного товара со всеми другими. Следовательно, только эта форма действительно устанавливает отношения между товарами как стоимостями, или заставляет их выступать по отношению друг к другу в качестве меновых стоимостей.
Обе прежние формы выражают стоимость каждого товара или в одном неоднородном с ним товаре, или в ряде многих отличных от него товаров. В обоих случаях добыть себе форму стоимости является, так сказать, частным делом отдельного товара, и он совершает это без содействия остальных товаров. Последние играют по отношению к нему лишь пассивную роль эквивалента. Напротив, всеобщая форма стоимости возникает лишь как общее дело всего товарного мира. Данный товар приобретает всеобщее выражение стоимости лишь потому, что одновременно с ним все другие товары выражают свою стоимость в одном и том же эквиваленте, и каждый вновь появляющийся товар должен подражать этому. Вместе с тем обнаруживается, что так как стоимостная предметность товаров представляет собой просто «общественное бытие» этих вещей, то и выражена она может быть лишь через их всестороннее общественное отношение, что их стоимостная форма должна быть поэтому общественно значимой формой.
В форме своего равенства холсту все товары оказываются теперь не только качественно равными, т. е. стоимостями вообще, но в то же время и количественно сравнимыми величинами стоимости. Так как они отражают величины своих стоимостей в одном и том же материале — в холсте, то эти величины стоимости взаимно отражаются одна в другой. Например, 10 ф. чаю = 20 аршинам холста, и 40 ф. кофе = 20 аршинам холста. Следовательно, 10 ф. чаю = 40 ф. кофе. Или: в одном фунте кофе заключена только четвёртая часть того количества субстанции стоимости, труда, которое содержится в 1 фунте чаю.
Всеобщая относительная форма стоимости товарного мира придаёт исключённому из этого мира товару-эквиваленту холсту, характер всеобщего эквивалента. Его собственная натуральная форма становится образом стоимости, общим для всего товарного мира, холст приобретает способность непосредственно
« » 77
обмениваться на все другие товары. Его телесная форма играет роль видимого воплощения, всеобщей общественной оболочки всякого человеческого труда. Ткачество, частный труд, производящий холст, находится в то же время в форме всеобщей и общественной, и форме равенства со всеми другими видами труда. Бесчисленные уравнения, из которых состоит всеобщая форма стоимости, приравнивают труд, осуществлённый в холсте, поочерёдно ко всем видам труда, содержащимся в каждом другом товаре, и тем самым делают ткачество всеобщей формой проявления человеческого труда вообще. Таким образом, труд, овеществлённый в товарной стоимости, получает не только отрицательное выражение как труд, от которого отвлечены все конкретные формы и полезные свойства действительных видов труда, но отчётливо выступает и его собственная положительная природа. Последняя состоит в том, что все действительные виды труда сведены к общему для них характеру человеческого труда, к затрате человеческой рабочей силы.
Всеобщая форма стоимости, которая представляет продукты труда просто в виде сгустков лишённого различий человеческой труда, самим своим построением показывает, что она есть общественное выражение товарного мира. Она раскрывает, таким образом, что в пределах этого мира всеобще человеческий характер труда образует его специфический общественный характер.
2) Отношение между развитием относительной формы стоимости и эквивалентной формы
Степени развития относительной формы стоимости соответствует степень развития эквивалентной формы. Однако — и это важно отметить — развитие эквивалентной формы есть лишь выражение
Мы исходили из предположения, что рабочая сила покупается и продаётся по своей стоимости. Стоимость её, как и стоимость всякого другого товара, определяется рабочим временем, необходимым для её производства. Следовательно, если для производства жизненных средств рабочего, потребляемых им в среднем ежедневно, требуется 6 часов, то в среднем он должен работать по 6 часов в день, чтобы ежедневно производить свою рабочую силу, или чтобы воспроизводить стоимость, получаемую при её продаже. Необходимая часть его рабочего дня составляет в таком случае 6 часов и является поэтому, при прочих неизменных условиях, величиной данной. Но этим ещё не определяется величина самого рабочего дня.
Предположим, что линия a______b изображает продолжительность, или длину, необходимого рабочего времени, равную, скажем, 6 часам. Смотря по тому, будет ли продолжен труд за пределы ab на 1, 3, 6 часов и т. д., мы получим 3 различных линии:
Рабочий день I Рабочий день II
a______b_c, a______b___c,
Рабочий день III
a______b______c,
изображающие три различных рабочих дня в 7, 9 и 12 часов. Линия bc, служащая продолжением линии ab, изображает длину прибавочного труда. Так как рабочий день = ab + bc, или ас, то он изменяется вместе с переменной величиной bc. Так как ab есть величина данная, то отношение bc к ab всегда может быть измерено. В рабочем дне I оно составляет 1/6,
« » 243
в рабочем дне II — 3/6 и в рабочем дне III — 6/6. Так как, далее, отношение
прибавочное рабочее время
необходимое рабочее время
определяет норму прибавочной стоимости, то последняя дана, если известно отношение этих линий. Она составляет в трёх приведённых выше рабочих днях соответственно 162/3%, 50% и 100%. Наоборот, одна норма прибавочной стоимости не дала бы нам величины рабочего дня. Если бы, например, она равнялась 100%, то рабочий день мог бы продолжаться 8, 10, 12 часов и т. д. Она указывала бы на то, что две составные части рабочего дня, необходимый труд и прибавочный труд, равны по своей величине, но не показывала бы, как велика каждая из этих частей.
Итак, рабочий день есть не постоянная, а переменная величина. Правда, одна из его частей определяется рабочим временем, необходимым для постоянного воспроизводства самого рабочего, но его общая величина изменяется вместе с длиной, или продолжительностью, прибавочного труда. Поэтому рабочий день может быть определён, но сам по себе он — неопределённая величина 35).
Хотя, таким образом, рабочий день есть не устойчивая, а текучая величина, всё же, с другой стороны, он может изменяться лишь в известных границах. Однако минимальные пределы его не могут быть определены. Правда, если мы предположим, что линия bc, служащая продолжением линии ab, или прибавочный труд, = 0, то мы получим минимальную границу, а именно ту часть дня, которую рабочий необходимо должен работать для поддержания собственного существования. Но при капиталистическом способе производства необходимый труд всегда составляет лишь часть его рабочего дня, т. е. рабочий день никогда не может сократиться до этого минимума. Зато у рабочего дня есть максимальная граница. Он не может быть продлён за известный предел. Эта максимальная граница определяется двояко. Во-первых, физическим пределом рабочей силы. Человек может расходовать в продолжение суток, естественная продолжительность которых равна 24 часам, лишь определённое количество жизненной силы. Так, лошадь может работать изо дня в день лишь по 8 часов. В продолжение одной части суток сила должна отдыхать, спать, в продолжение другой части суток человек должен удовлетворять другие физические потребности — питаться, мыться, одеваться и т. д. Кроме этих чисто физических границ удлинение
В заключение этих немногих замечаний я не могу не обратить внимания на пошлую фразу, которую приходится слышать от слишком многих, что рабочий (industrious poor), если он может в течение 5 дней заработать достаточно для своего существования, не захочет работать полных 6 дней. Поэтому приходит к заключению, что необходимо при помощи налогов или какими-либо иными способами удорожить даже необходимые жизненные средства, чтобы принудить ремесленников и мануфактурных рабочих к непрерывному труду в течение шести дней в неделю. Я должен попросить позволения придерживаться иного мнения, чем эти великие политики, которые ратуют за вечное рабство рабочего населения этого королевства («the perpetual slavery of the working people»); они забывают поговорку «all work and no play» (работа, не чередуясь с игрой, притупляет). Не гордятся ли англичане одарённостью и искусством своих ремесленников и мануфактурных рабочих, которые до сих пор обеспечивали британским товарам всеобщее признание и славу? Чему обязаны мы этим? По всей вероятности, не чему иному, как тому способу, которым наш рабочий народ, жизнерадостный по своему характеру, умеет развлекаться. Если бы они были принуждены работать сплошь целый год, все шесть дней в неделю, исполняя изо дня в день одну и ту же работу, разве это не притупило бы их способностей и не превратило бы их из бодрых и ловких в тупых и апатичных; и не лишились ли бы наши рабочие под гнётом такого вечного рабства своей репутации, могли ли бы они сохранить её?.. Какого искусства можно было бы ожидать от столь жестоко загнанных животных (hard driven animals)?.. Многие из них выполняют в 4 дня такое количество работы, какое француз выполнит лишь в 5 или 6 дней. Но если англичане будут вечно обременены тяжёлой работой, то можно опасаться, что они выродятся (degenerate) ещё больше, чем французы. Если народ наш славится своей военной доблестью, то разве мы не говорим, что обязаны этим, с одной стороны, хорошему английскому ростбифу и пуддингу, которые служат ему пищей, а с другой стороны, и не в меньшей степени, нашему конституционному духу свободы? Да и почему бы бо́льшая степень способностей, энергии и искусства наших ремесленников и мануфактурных рабочих не была обязана своим происхождением той свободе, с которой они по-своему развлекаются? Я надеюсь, что они никогда не лишатся ни этих привилегий, ни тех хороших условий жизни, из которых одинаково проистекают как их искусство в работе, так и их мужество» 122).
Около 10 лет назад, я доказал теорему, которая известна под названием большой теоремой Ферма. Недавно, по случаю, я в Интернете упомянул об этом. Конечно попросили меня представить доказательство. Несколько дней подряд я к своему удивлению не мог вспомнить доказательство, и даже близко не подошел к нему, а записей не сохранилось, кроме листка с одной формулой, которая уже являлась результатом. И надо сказать это очень удивило меня. Однако, я точно помнил, что доказательство построено на том, что при выводе получалось иррациональное выражение, помня об этом, я пришел к еще более простому выводу, и надо сказать, что Ферма именно этот вывод имел в виду, говоря что он удивительный (тем более, что раздумывал он в это время над решением геометрических задач). Вот краткая предыстория… А далее вывод: Доказать надо следующее, нет целочисленных a,b,c, для которых выполняется формула — (1) при "n" больше 2. Изобразим треугольник, который соответствует этому выражению, рисунок 1.
Такой треугольник остроугольный, то есть каждый угол, при пересечении двух сторон острый, это свойство выполняется для всякого произвольного треугольника, который соответствует формуле (1). Положим, что сторона "c" у нас задана некоторым числом, а стороны "a", и "b", меняются. Нам достаточно доказать, что при целой "c", нет двух целых "a", и "b". Мы нарисуем несколько треугольников, соответствующих установленными нами условиями, — рисунок 2(масштаб не соблюден)
Мы можем нарисовать бесчисленное число треугольников, основанием которых служит сторона "c", и которые удовлетворяют условию. При этом геометрическим местом вершин таких треугольников будет служить кривая, похожая на эллипс. На рисунке 2 показаны три треугольника. Мы можем построить на основании "С" два треугольника, таким образом, что один повернут на 180 градусов, по отношению к другому. Рисунок 3
И рассмотрев, эту фигуру, мы видим, что у нас получился параллелограмм , Стороны В, и В, стороны А, и А, взаимно параллельны, соответствующие углы равны. Равны и стороны А=А, В=В. В этом параллелограмме есть две диагонали, диагональ "С", и диагональ "D". Все множество решений нашего уравнения будет находится в области, которая ограничена углом поворота диагонали "D", по отношению к диагонали "С", от 0, до 90 градусов. И вершины нашего параллелограмма при этом скользят по некоторой кривой, с видом эллипса. Таким образом, мы приходим к выводу, что для двух одинаковых и сложенных зеркальным образом треугольников, подчиняющихся уравнению
действительны формулы параллелограмма. А именно — где "С", и "D" — диагонали параллелограмма, а "a" и "b", стороны его. Исходя из нашей установки, то есть сторона "С" задана постоянной, и для нее происходит поиск переменных "a", и "b", таких, чтобы выполнялось уравнение
мы видим, что изменяются стороны при изменении диагонали "D". То есть мы можем проследить, как меняется сумма квадратов сторон — в параллелограмме, поэтому мы зададим границы изменения диагонали "D", и считаем что достаточно рассмотреть изменение суммы. Построим ромб, в котором выполняются и формулы параллелограмма, зададим границы изменения диагонали "D", и будем иметь в виду, что стороны нашего ромба не тождественны сторонам треугольника, соответствующего условию
но сумма сторон
одинакова, так как основание "С" задано постоянным, а диагональ "D" имеет то же самое значение, которое она имеет и в исходном треугольнике. Рисунок 4
Рисунок 5
То есть, мы получаем ромб, который имеет такие же диагонали, как и у параллелограмма, полученного сложением двух исходных треугольников, отвечающих формуле
Определяем границы изменения D, в исходном случае, при С постоянной, а переменных "a", "b". Рисунок 6
На рисунке 6, слева нарисованы треугольники, соответствующие исходной формуле, но с разными сторонами "a" , и "b". С правой стороны рисунка 6, нарисованы преобразованные треугольники, в которых 2 стороны равны, но С = с, и высота треугольника, изображенного справа, равна медиане треугольника, изображенного слева. Что соответствует равенству диагоналей параллелограмма и ромба, что наглядно видно из рисунка 5. Для параллелограмма и ромба справедлива формула — А значит, выполняется равенство
так как диагонали обоих фигур равны. Здесь "A" и "B" — стороны ромба, "a" и "b" — стороны треугольника, соответствующего исходной формуле(1). Очевидно, что величина диагонали D, изменяется в пределах от максимального значения, при равенстве a , и b , и минимального значения — при равенстве D=C. Стороны треугольника "1", на рисунке 6 подчиняются зависимости
где с — основание, а , b — стороны. При равенстве диагоналей, что соответствует треугольнику, который ниже "3", и вершина которого находится на окружности, стороны находятся в зависимости
так как треугольник прямоугольный, и С его гипотенуза (рисунок 6 справа). Если С задано пост
Э какой флуд? все по теме — в соответствии с содержанием статьи
Важно отметить еще тот факт, что почти в любой группе найдется один, другой сверхвнушаемый человек, который может индуцировать свое психо-эмоциональное состояние на всю остальную часть группы. Люди с демонстративной структурой характера или ипохондрией – это золотая жила для подобных учений. Поскольку они очень внушаемы и обладают богатым воображением. Ко всему прочему, гипервентиляция сама по себе увеличивает внушаемость человека. (Вейн А.М., Молдовану И.В. "Неврогенная гипервентиляция")
Можно также заметить, что чем «харизматичнее» ведущий группы, чем более он способен оказывать суггестивное воздействие на людей, тем более интенсивный «процесс» происходит. То есть, у людей возникают более яркие галлюцинации и т.п. Поэтому, полагаю что, по крайней мере, часть «необычных» явлений и искажения восприятия могут появляться по причине косвенного внушения.
Интересно, что у людей, которые, что называется «ни в черта, не в бога», реалистов и прагматиков — почти ничего сверхъестественного не происходило, кроме мышечных спазмов и невыраженной деперсонализации, которая возникает у любого человека при гипервентиляции…
Хотя, действительно, у некоторых и возникали воспоминания из глубокого прошлого, однако, во-первых, не факт что они истинные. А во-вторых, это вполне легко объясняется физиологическими причинами. Происходит торможение (точнее – угнетение) коры головного мозга, вследствие его недостаточного снабжения кровью и глюкозой. А поскольку нашей памятью заведуют более глубокие структуры мозга – так называемая лимбическая система, то вполне вероятно, что возбуждение, возникающее в этих областях, актуализирует те или иные воспоминания из прошлого человека.
Гипервентиляция вызывает снижение уровня углекислого газа в кровотоке, что в свою очередь делает кровь более щелочной. Это называется респираторным ощелачиванием или алкалозисом. Алколозис порождает онемение и покалывание пальцев рук и ног, губ, испарину, усиленное сердцебиение, звон в ушах; дрожь, чувство страха, паники и нереальности. Еще более энергичное «сверхдыхание» вызывает мускульные судороги, боли в груди, затрудненность дыхания и обмороки.
Ринад Минвалеев, к.б.н., доцент Санкт-Петербургского Государственного Университета и заведующий кафедрой традиционных систем оздоровления Национального института здоровья, говорит в одном из интервью: «Речь идет не о развитии мозга, а о его деградации, потому что гипервентиляция, происходящая во время сессии холотропного дыхания, ведет не просто к сужению мозгового кровотока, но и к гибели нервных клеток».
Ринад Минвалеев полагает, что все так называемые «трансперсональные переживания» во время холотропного дыхания вызываются недостаточным кровоснабжением головного мозга, поскольку из-за гипервентиляции из крови вымывается СО2. В ответ на удаление углекислого газа из организма происходит рефлекторное сужение сосудов головного мозга. При дефиците СО2 также уменьшается количество кислот в крови и затрудняется переход кислорода из крови к тканям мозга. Гипервентиляция, приводит к легкой форме эйфорического психоза, именно на этом, полагает Ринад, строится популярность холотропного дыхания и всей трансперсональной психологии.
Интересующимся этой темой, Ринад предлагает просто разобраться с термином гипервентиляция, например, по книге Вейн А.М., Молдовану И.В. "Неврогенная гипервентиляция" или по любому учебнику физиологии человека, где достаточно подробно рассматривается понятие гипервентиляции. И вы сможете сами убедится в галлюцинаторных основаниях так называемых "пренатальных матриц".
Влияние налтрексона замедленного высвобождения на потребление алкоголя в праздничные дни среди пациентов с алкогольной зависимостью
1413
Lapham S., Forman R., Alexander M., Illeperuma A., Bohn M.J.
Введение
Движение матерей против употребления алкоголя за рулем (Mothers Against Drunk Driving – MADD) назвало 10 праздников в Америке с самым большим числом смертельных случаев вследствие дорожно–транспортных происшествий (ДТП) из–за употребления алкоголя за рулем [14,15]. Это сезонные периоды [4,8], во время которых социальные нормы и реклама наиболее сильно поощряют потребление алкоголя, результатом чего является рост числа смертельных случаев мотоциклистов в алкогольном опьянении. С чрезмерным потреблением алкоголя во время главных праздников связано от 42 до 72% всех ДТП [15].
Для борьбы с ростом такой смертности на время праздников повышают активность работы служба безопасности национальных путей сообщения и другие сообщества, например MADD. Проведение национальных кампаний для снижения числа инцидентов, связанных со злоупотреблением алкоголя, включает кратковременное повышение финансирования местных государственных силовых органов для усиления патруля и пунктов ДПС и подключение прессы для освещения хода данных кампаний [11,22].
Работники здравоохранения, осуществляющие лечение алкогольной зависимости, признают, что праздничные дни являются приемлемым обществом «сигналом» для более частого и интенсивного потребления алкоголя, чем в остальное время года [11,22], что повышает риск рецидива среди пациентов в период выздоровления [1]. Были разработаны психосоциальные стратегии для снижения данного риска [11,22]. Так, публикации Общества анонимных алкоголиков подчеркивают, что праздники и связанные с ними алкогольные эксцессы могут быть особенно сложным временем для людей, желающих отказаться от этой привычки [1]. Хотя ранее были изучены месячные колебания потребления алкоголя [6], не проводилось исследований по оценке эффективности фармакологического лечения алкогольной зависимости в праздничные дни.
Фармакологические препараты для лечения алкогольной зависимости, такие как дисульфирам и пероральный налтрексон, стали доступны в последние несколько лет [25]. Исследования по изучению приверженности к пероральной фармакотерапии данными препаратами показывают, что большее число алкоголиков не могут сохранить комплайенс дольше 6 мес. курса [10,12]. Действительно, работа Harris и соавт. [10] показала, что меньше половины пациентов обращались вновь за выпиской перорального налтрексона после первого месяца выдачи данного препарата и что этот процент продолжал уменьшаться в последующие месяцы. Законодательная инициатива Национального института здоровья привела к разработке длительно действующего налтрексона замедленного высвобождения (ХR–NTX) для лечения алкогольной зависимости. В противовес плохому сохранению комплайенса при пероральном приеме налтрексона, по данным Центрального национального исследования на базе Национального института по лекарственной зависимости, 84% пациентов выдержали 60 дней непрерывной терапии ХR–NTX [2].
Результаты недавнего 24–недельного многоцентрового двойного слепого плацебо–контролируемого рандомизированного исследования среди 624 пациентов с алкогольной зависимостью показали, что ХR–NTX в дозировке 380 мг совместно с психологическим лечением значительно снизило число дней со значительным потреблением алкоголя в сравнении с группой плацебо (р
Широкие возможности применения нового анксиолитика Стрезам®
806
Бородин В.И., Зубко В.Г.
В настоящее время в психиатрической и общесоматической практике особенно актуальным стал вопрос создания новых анксиолитических препаратов (анксиолитик: от лат. anxius — тревожный и греч. lysis — растворение), то есть транквилизаторов (от лат. tranquillium — спокойствие), лишенных недостатков препаратов предшествующих поколений.
До последнего времени наиболее популярными в лечении тревожных расстройств были препараты бензодиазепинового ряда (феназепам, алпразолам, лоразепам и др.). До появления бензодиазепинов в 1960 г. для лечения тревоги и бессонницы применялось множество других соединений. В начале XX века использовались бромиды, в 40–е годы – этиловый спирт и его структурные аналоги, в 50–е годы – барбитураты и производные пропандиола. В отличие от барбитуратов и их аналогов бензодиазепины обладают рядом очевидных преимуществ. Благодаря аллостерическому модулированию ГАМК–ионофорного комплекса бензодиазепины потенцируют действие ГАМК. Они обладают широким спектром действия – анксиолитическим, седативным, противосудорожным, миорелаксирующим, вегетостабилизирующим и некоторым анальгетическим эффектом. Другими преимуществами транквилизаторов являются их высокая эффективность, быстрое достижение терапевтического эффекта. Однако транквилизаторы бензодиазепиновой структуры обладают и существенными побочными эффектами – чрезмерная седация, нарушение координации, внимания, мышечная слабость, поведенческое дезингибирование, нарушения когнитивных функций при длительном приеме. Помимо этого, все производные бензодиазепинов могут в той или иной степени вызывать привыкание и синдром отмены, который проявляется вегетативными расстройствами (гипергидроз, нарушения пищеварения, тахикардия), расстройствами сна, головокружениями, эмоциональной лабильностью. В силу вероятных нежелательных явлений курс лечения бензодиазепинами по современным рекомендациям не должен превышать двух месяцев. Кроме того, включение большинства препаратов этой группы в перечень средств, подлежащих количественному учету, существенно ограничивает их доступность.
Все это постоянно мотивировало поиск лекарственных средств, не отличающихся по эффективности от классических анксиолитиков, но при этом лишенных их недостатков. В настоящее время данный поиск осуществляется в направлении создания соединений с изолированными анксиолитическими свойствами, которые способны обеспечить значительное снижение нежелательных явлений терапии.
К таким препаратам относится бензоксазиновый анксиолитик этифоксин, производимый фармацевтической компанией «Biocodex» (Франция).
Первые данные о препарате, как о потенциально психотропном соединении, относятся к 1970–м гг. [Линский И.В. с соавт., 2008]. За период с 1995 по 2007 год этифоксин был использован для лечения более 11,3 млн. пациентов. Препарат зарегистрирован более чем в 40 странах мира. В РФ он зарегистрирован в 2008 году под торговым названием Стрезам®.
Считается, что действие этифоксина на тормозные процессы в ЦНС наиболее физиологично по сравнению со всеми остальными анксиолитиками. Этифоксин взаимодействует с b–субъединицей ГАМК(А)–рецептора, что даже в ГАМК–стимуляции приводит к усилению данной реакции, а в присутствии же ГАМК – потенцирует ее эффекты [Verleye M. et al., 1999; Hamon A. et al., 2003]. Также достоверно известно, что этифоксин воздействует на митохондриальные рецепторы, контролирующие биосинтез нейростероидов в глиальных клетках, которые, в свою очередь, являются модуляторами ГАМК–эргической нейротрансмиссии [Verleye M. et al., 2002]. В экспериментах на животных показано, что одним из нейростероидов, опосредующих анксиолитическое действие этифоксина, является аллопрегнанолон. Также показано, что препараты, блокирующие синтез центральных стероидов – индометацин и финастерид, значительно ослабляют анксиолитическую активность этифоксина. В то же время прогестерон, повышающий продукцию нейростероидов в ЦНС, потенцирует анксиолизис [Ugale R.R. et al., 2007]. В плане фармакодинамического взаимодействия этифоксина с другими ГАМК–эргическими препаратами интересным представляется то, что этифоксин аллостерически модифицирует конформацию ГАМК(А)–рецепторного комплекса, увеличивая число сайтов связывания с эндогенными и экзогенными лигандами, при этом не влияя на аффинитет связывания с ними [Verleye M. et al., 2002]. Два выше обозначенных механизма усиления ГАМК–эргической нейротрансмиссии в ЦНС (нейростероидный и аллостерический) являются взаимодополняющими in vivo.
В ранних исследованиях этифоксина установлена его способность потенцировать противосудорожную активность некоторых ГАМК–эргических антиконвульсантов, что, возможно, еще найдет свое клиническое отражение в дальнейших исследованиях [Kru
Проводилось изучение этифоксина и при лечении вегето–сосудистой дистонии [Морозова О.Г., Киреев И.В., 2007]. Оказалось, что вегетостабилизирующий эффект препарата прежде всего связан со снижением избыточной активации симпатической части вегетативной нервной системы и патогенетически связанной с ней повышенной тревожности. Эти данные подтверждаются результатами электроэнцефалографического исследования в виде нормализации деятельности неспецифических систем головного мозга. В исследовании участвовали две группы по 30 пациентов в каждой с синдромом вегетативной дистонии конституционального, травматического и инфекционного генеза. Группа сравнения получала вегетотропные препараты (блокаторы a– и b–адренорецепторов — пирроксан или анаприлин) в общепринятых дозировках. Пациентам основной группы назначался Стрезам® по 50 мг три раза в сутки в течение месяца. Применение препарата привело к статистически значимому уменьшению и исчезновению симпаталгий и снижению частоты панических атак. Также этифоксин оказывал положительное влияние на нарушения сна, тревожность, метеозависимость, нервно–мышечную возбудимость и головную боль напряжения. Интересным представляется тот факт, что в группе у пациентов, принимавших этифоксин, уменьшились частота сердечных сокращений и уровень артериального давления по сравнению с группой больных, получавших адреноблокаторы. Эти сведения позволяют говорить о высокой эффективности применения этифоксина в комплексной терапии синдрома вегетативной дистонии в неврологической и общесоматической практике.
В настоящее время в связи с высокой распространенностью невротические расстройства (депрессивный, тревожный, астеноневротический синдромы) все чаще и чаще диагностируются врачами общей практики. Зачастую под маской различных сердечно–сосудистых, легочных, гастроэнтерологических заболеваний скрывается та или иная в широком смысле психосоматическая симптоматика, нередко искажая клиническую картину основного заболевания [Бурчинский С.Г., 2008; Приходько В.Ю. с соавт., 2008]. Эмпирическим путем было установлено, что на фоне приема этифоксина по 50 мг 3 раза в сутки в течение 3 месяцев и подобранного лечения соматической патологии достоверно возросла эффективность b–адреноблокаторов и антагонистов кальция группы дилтиазема и верапамила, снизилась частота сердцебиений, неприятных ощущений в грудной клетке, приступов одышки и «нехватки воздуха», практически исчезли вегетативные проявления в виде сухости во рту, потливости, нормализовался сон, повысилась общая работоспособность, реже отмечалась лабильность пульса и АД. Пациенты отмечали снижение зависимости от окружающих, исчезновение страха перед возможным развитием приступа, что в целом говорит о существенном улучшении качества жизни. Таким образом, можно говорить о высокой эффективности применения этифоксина в составе комплексного лечения соматической, прежде всего сердечно–сосудистой патологии на фоне выраженных невротических нарушений.
Поскольку в патогенезе язвы желудка и двенадцатиперстной кишки важную роль играют психосоматические и вегетативные влияния, повышающие тонус блуждающего нерва и зависящие от функционирования ГАМК–эргической системы, постольку в составе комплексной патогенетической терапии необходимо применять ГАМК–эргические препараты [Звягинцева Т.Д., 2009]. В результате проведенных исследований И.Г. Палий с соавт. (2007) выяснили, что максимальный эффект от лечения указанной патологии развивается при назначении этифоксина на максимально ранних сроках лечения, одновременно с патогенетической терапией. При применении препарата достоверно установлено, что он ослабляет усиленную моторику желудочно–кишечного тракта и ощущение дискомфорта в животе, стабилизирует артериальное давление, что как раз не характерно для препаратов бензодиазепинового ряда. Не менее важно отметить, что этифоксин может рассматриваться не только в качестве фармакотерапии, но и в качестве фармакопрофилактики последующего развития серьезной психосоматической патологии.
В настоящее время можно утверждать, что этифоксин является препаратом выбора в комплексной терапии психосоматической патологии в гастроэнтерологии.
Новым направлением в применении этифоксина является лечение хронических болевых синдромов [Лисенко Г.И., 2008]. В ходе исследования выяснилось, что у пациентов с хроническим болевым синдромом вследствие ревматоидного артрита при применении в составе комплексной терапии этифоксина наряду с устранением тревожно–депрессивных и психовегетативных расстройств показатели болевого и суставного синдрома были достоверно ниже, чем в подгруппе, получавшей общепринятую терапию. Таким образом, этифоксин можно рассматривать в качестве неотъемлемого компонента комбинированной терапии хронического болевого синдрома.
В целом можно утверждать, что анксиолитик этифоксин