я тебе отвечу что я израильский националист (прошу не путать с еврейским и тем более с сионистом ). Израиль это страна для всех, но тех кто любит его и уважает, а не сеет террор и страх как это делают говнюки из ооп и хамаса. и те говнюки которые называют себя хоббиты простите ваххабиты и те что из газы пулюятся ракетами кассам и козел насралло в ливане, это все дрек который надлежит уничтожать иначе они уничтожат нас. и по какой-то странной случайности все они мусульмане, странно неправда-ли. пока вы этого не поймете вам национализм ничего не стоит. Так что не каждый мусульманин террорист, но каждый террорист мусульманин.
Я скажу еще больше! Мой троюродный прадед по отцовской линии (или не троюродный, но в общем кровный родственник) — Антуан Сааде. Основатель Сирийской Национал Социалистический Партии))))) А террор палестинцев это ответ на террор сионистов, выкинувших их из своих домов. Рекомендую почитать специализированную литературу...
Менахим Бегин, чьи зондеркоманды, простите борцы за независимость, вырезали Дейр-Яссин и подорвали кинг-Дэвид тоже мусульмане? А Барух Гольдштейн, который открыл огонь по молящимся тоже мусульманин?
:)))) привыкайте, батенька. Минус в профиль — как последний довод. Иначе чего же вы хотите, прижимая к стенке своего оппонента своими доводами? Крикнуть "сам дурак" на форуме не совсем эффективно. Вот ваш профиль постепенно и начинает отражать силу вашего красноречия.
*пишу это с юмором (у самого не лучше) — без какой либо иронии.
Быть может вам напомнить что при Александре 3м и Николаше втором России для Русских не было. На ее просторах хозяйничал иностранный капитал. В основном крупных западных финансовых кругов.
Вам напомнить Нобеля, который фонд нобелевской премии на бакинских нефтепромыслах заработал?!
Вам напомнить расстрел рабочих Ленского прииска, коим владели Англичане?!
Вам непомнить о паутине Французских займов, автоматически обеспечивших пушечное мясо из Иванов во время первой мировой войны?
Типичная колония. только на престоле не папуас с бусами, а царь с бородой, скипетром и мантией (для солидности). А на деле отсталая аграрная страна, где то самое крестьянство (его большинство) мордовали нещадно.
Суворовы, татарский род. Пушкин имеет в предках эфиопа. По Скобелеву родословной не имею. А вот Кутузов тоже из Татар родом. Как и Карамзин.
Разумеется я считаю их всех русскими. Однако если бы Петр первый отсортировал своих подданных по расовому признаку и выгнал метисов на ПМЖ на родину. То Пушкина мы бы не досчитались
Царь Николай II-й был мужчина пьющий даже на фоне подданного населения. Чтобы это его наследственное качество пагубно не сказывалось в политике, он с помощью комплекса упражнений полностью атрофировал в себе волю и отстранился от правления, оставив за собой лишь право покачиваться в карете во время торжественных царских выездов. Первая русская революция, раздавленная кровавым столыпинским тапком, все же заставила монархию пойти на уступки в виде чисто номинального крестьянского представительства при дворе. Однако хитрый Григорий Ефимович Распутин довольно долго, вплоть до своего насильственного погружения в реку, был по отношению к высшим кругам чем-то вроде всемогущего закулисного кукловода, с той лишь разницей, что обычно надевал их не на руку.
Мировая же война, приведя ко всеобщему недовольству, в наибольшей степени расстроила балтийских матросов, которым скупое Адмиралтейство не только сократило суточную выдачу кокаина, но даже стало поговаривать о такой дикости как смена брюк-клеш на зауженные перед такой подлостью как отправка экипажей на фронт. Восставшие со своих рундуков матросы объявили вне закона хорошо одетых прохожих и потребовали у офицеров их жен.
Может быть, оттого что наши правоохранительные органы загадочно благосклонны к представителям национальных меньшинств, творящих беспредел в столице нашей Родины и объясняющих его «своими культурными особенностями»? Взять хотя бы нашумевший «вайнахский автопробег» по Садовому кольцу весной этого года, в День чеченского языка. Перекрытое движение, стрельба из пневматики (к счастью, никто не пострадал), протараненные автомобили... Были задержаны 19 человек (при задержании оказавших сопротивление ОМОНу). На следующий день всех отпустили.
Почему? Да чтобы не нарушать хрупкий межнациональный мир, надо полагать.
Но нет никакого межнационального мира. Есть сложный конгломерат переплетенных между собою национальных диаспор, жестко продавливающих свои интересы в ущерб коренному населению, то есть русским. Есть спальные районы Москвы, постепенно превращающиеся в «маленький Баку», «маленький Ташкент», «маленький Грозный». Недавно появился даже свой чайна-таун в Люблино.
Делать вид, что жители всех этих национальных анклавов обожают старшего русского брата, а старший русский брат спит и видит, как бы сделать жизнь гостей столицы радостнее и краше, конечно, можно. Московская мэрия и сам Юрий Михайлович успешно занимаются этим на протяжении многих лет. Тем, кто сочтет это утверждение клеветой, советую один за другим посмотреть два видеоклипа: поздравление Лужковым Тельмана Исмаилова и «Песню настоящего москвича» Сергея Трофимова.
Можно проводить уроки толерантности и ненавязчиво объяснять правоохранительным органам, что национальные особенности маленьких гордых народов не подпадают под соответствующие статьи УК РФ.
И правоохранительные органы, скрипя зубами, будут отпускать тех, кого стоило бы судить по всей строгости закона, который – не забудем об этом – должен быть одним для всех.
И правосудие будет толерантно относиться к представителям национальных меньшинств.
Именно в отсутствии национально-политического самосознания корень большинства российских бед. До тех пор пока русская нация не станет носителем суверенитета в своем государстве – политика этого государства будет логично являться антинациональной, а власть будет предметом торга, спекуляций, источником личного обогащения для олигархических и бюрократических кланов и этнических мафий.
Мы национал-демократы. Мы выступаем за установление в России демократического национального самоуправления (в противовес нынешней карикатуре на демократию). Мы считаем, что только демократия и парламентаризм могут привести русскую нацию к экономическому и политическому процветанию. Только демократические процедуры способны обеспечивать ротацию элит и приводить лучших представителей нации к управлению государством. В ограничении и уничтожении демократических институтов ныне заинтересованы лишь кремлевские кланы, которые неизбежно лишатся своей власти в условиях честной политической борьбы.
Мы регионалисты. Мы выступаем за максимальные свободы и преференции для российских регионов. Мы считаем несправедливой и сугубо вредной для нации и государства систему, когда все экономические ресурсы концентрируются в Москве, обескровливая регионы, намертво пришпиленные к вездесущему центру бюрократической «вертикали власти».
Мы выступаем за свободное региональное самоуправление и за развитие региональных центров. Мы выступаем за подлинный федерализм. За «многополярную» Россию со множеством развитых и самостоятельных региональных центров, наделенных самыми широкими полномочиями.
Для самой Москвы децентрализация столь же необходима сколь и для регионов. Год от года инфраструктура Москвы трещит от неимоверного количества мигрантов, а исторический центр подвергается варварскому разрушению.
Система поддерживающая «централизм» и вопиющее социальное расслоение между центром и регионами выгодна лишь коррумпированным чиновникам и российским олигархам. В рамках «децентрализации» мы выступаем за развитие русского малого и среднего бизнеса, за формирование сильного среднего класса – только он сможет стать фундаментом процветающей нации.
Мы выступаем за секуляризм. Становление европейских наций происходило с одновременным становлением секуляризма – освобождением наций от власти церковных корпораций. Национальное государство может быть только светским и секулярным. В прогрессивном и свободном национальном государстве нет места религиозному мракобесию, клерикализму, ретроградству и прочим непременным атрибутам отсталых народов и стран третьего мира.
Мы выступаем за максимум гражданских прав и свобод. Только такое положение дел созвучно достоинству белого человека и европейца, которым, вне всякого сомнения, является русский.
Но, разумеется, лишь цивилизованный человек может разумно распоряжаться достижениями цивилизации и данными ею свободами. А потому мы выступаем за жесткую миграционную политику, направленную на максимальное ограничение въезда «нецивилизованных элементов» из стран Кавказа и Средней Азии (и всех других подобных стран).
Политические и правовые учения, философия, социология, политология, экономика. Вот эти науки и затрагивает марксизм. Хотя сам маркс записным русофобом был...
Поппер вспоминает, что в 1919 году, когда он начинал учиться в Венском университете, все были увлечены новыми, поистине революционными, концепциями: теорией относительности Эйнштейна, а также историческим материализмом Маркса и новейшими психологическими теориями — психоанализом Фрейда и так называемой "индивидуальной психологией" Адлера. Быстро ощутив — сперва на каком-то подсознательном уровне — некое принципиальное различие между двумя этими группами теорий, Поппер попытался сформулировать для себя: чем марксизм, психоанализ и индивидуальная психология так отличаются от физических теорий — например, от теории относительности? Ясно, что дело тут было не в математическом аппарате (или отсутствии такового), а в чем-то ином, более серьезном.
"Я обнаружил, что те из моих друзей, которые были поклонниками Маркса, Фрейда и Адлера, находились под впечатлением некоторых моментов, общих для этих теорий, в частности под впечатлением их явной объяснительной силы. Казалось, эти теории способны объяснить буквально все, что происходило в той области, которую они описывали. Изучение любой из них как бы приводило к полному духовному перерождению или к откровению, раскрывающему наши глаза на новые истины, скрытые от непосвященных. Раз ваши глаза однажды были раскрыты, вы будете видеть подтверждающие примеры всюду: мир полон верификациями теории. Все, что происходит, подтверждает ее".
Итак, главная черта этой группы теорий — непрерывный поиск верифицирующих их эмпирических результатов (наблюдений): чем больше, тем лучше. Более того: невозможно представить себе, например, такую форму человеческого поведения, которая не укладывалась бы в рамки соответствующей психологической теории. В примере, рассматриваемом Поппером, один человек толкает ребенка в воду с намерением утопить его, а другой жертвует жизнью в попытке спасти этого ребенка: "Каждый из этих случаев легко объясним и в терминах Фрейда, и в терминах Адлера. Согласно Фрейду, первый человек страдает от подавления некоего комплекса (скажем, Эдипова), а второй достиг сублимации. Согласно Адлеру, первый человек страдает от чувства неполноценности (которое вызывает у него необходимость доказать самому себе, что он способен отважиться на преступление); то же самое происходит и со вторым (у которого возникает потребность доказать самому себе, что он способен спасти ребенка)." С такой же легкостью обе эти теории переинтерпретируют и любые другие человеческие поступки.
С теорией относительности дело обстоит совершенно иначе. Как раз во время, описываемое Поппером, А.Эддингтону впервые удалось подтвердить одно из предсказаний, сделанных Эйнштейном. Согласно его теории гравитации, большие массы (такие, как Солнце) должны притягивать свет точно так же, как они притягивают материальные тела. Поэтому свет далекой фиксированной звезды, видимой вблизи Солнца, достигает Земли по такому направлению, что звезда кажется смещенной по сравнению с ее реальным положением. В обычных условиях этот эффект наблюдать невозможно, поскольку близкие к Солнцу звезды совершенно теряются в его ослепительных лучах. Однако эти звезды можно сфотографировать во время полного солнечного затмения, а затем сравнить их положение с тем, что наблюдается ночью, когда масса Солнца не влияет на распространение их лучей. Именно это и проделал Эддингтон, получив в итоге тот самый эффект, что был ранее предсказан Эйнштейном.
"В рассматриваемом примере, — пишет Поппер, — производит впечатление тот риск, с которым связано подобное предсказание. Если наблюдение показывает, что предсказанный эффект определенно отсутствует, то теория просто-напросто отвергается. Данная теория несовместима с определенными возможными результатами наблюдения — с теми результатами, которых до Эйнштейна ожидал бы каждый. Такая ситуация совершенно отлична от описанной мною ранее, когда соответствующие [психологические] теории оказывались совместимыми с любым человеческим поведением, и было практически невозможно описать какую-либо форму человеческого поведения, которая не была бы подтверждением этих теорий."
Все это и привело Поппера к заключению о том, что подтверждения (верификации) теории недорого стоят — их при желании можно набрать сколько угодно, почти для любой теории. Собственно говоря, принимать во внимание подтверждающее свидетельство следует лишь в тех случаях, когда оно является результатом реальной "проверки теории на прочность" — попытки ее опровергнуть, которая оказалась безуспешной. Теория же, которая не опровергаема никаким мыслимым событием, является ненаучной; принципиальная неопровергаемость представляет собой не достоинство теории (как часто думают), а ее порок. Итак, критерием научного статуса теории является ее проверяемость и принципиальная опровергаемость (фальсифицируемость) [05]. Иными словами, наука (в отличие от псевдонауки) должна делать проверяемые предсказания ("Будет так-то и так-то, в противном случае я съем свою шляпу&q
причем предсказания эти должны быть рискованными, не очевидными априори (не типа — "Солнце завтра по-прежнему взойдет на востоке").
Из рассмотренных выше теорий критерию фальсифицируемости отвечает лишь теория относительности: даже если в период ее выдвижения существующие измерительные инструменты не позволяли осуществить проверку, принципиальная возможность опровержения этой теории существовала уже тогда. Случай с астрологией — обратный; астрологи попросту игнорируют неблагоприятные для них свидетельства, а в своих прогнозах прибегают к обычному трюку всех прорицателей: предсказывают события столь неопределенно, чтобы предсказания всегда сбывались, то есть чтобы они были неопровергаемыми. (Помните, в "Ходже Насреддине": "Буду ли я счастлива в своем новом браке?" — трепетно спрашивала какая-нибудь почтенных лет вдова и замирала в ожидании ответа. "Да, будешь счастлива, если на рассвете не влетит в твое окно черный орел, — гласил ответ гадальщика. — Остерегайся также посуды, оскверненной мышами, никогда не пей и не ешь из нее." И вдова удалялась, полная смутного страха перед черным орлом, тягостно поразившим ее воображение, и вовсе не думая о каких-то презренных мышах; между тем, в них-то именно и крылась угроза ее семейному благополучию, что с готовностью растолковал бы ей гадальщик, если бы она пришла к нему с жалобами на неправильность его предсказания.")
Сложнее ситуация с марксистской социологией. В ранних своих формулировках она действительно давала проверяемые предсказания (например, Марксов анализ движущих сил и сроков грядущей "социальной революции"), которые все оказались опровергнутыми (революции происходили не в промышленно развитых, а в самых отсталых странах, и т.п.). Однако последователи Маркса, вместо того, чтобы признать это опровержение, переинтерпретировали и теорию, и свидетельства так, чтобы привести их в соответствие. Таким путем они "спасли" свою теорию, но при этом сделали ее неопровергаемой — и тем самым лишили ее научного статуса (в Советском Союзе марксизм превратился уже в чистое богословие — т.е. в комментирование священных текстов). Что же касается двух упомянутых психоаналитических теорий, то они являются изначально непроверяемыми и неопровергаемыми. Как подчеркивает Поппер, "это не означает, что Фрейд и Адлер вообще не сказали ничего правильного [...] Но это означает, что те "клинические наблюдения", которые, как наивно полагают психоаналитики, подтверждают их теорию, делают это не в большей степени, чем ежедневные подтверждения, обнаруживаемые в своей практике астрологами". Итак, по Попперу: теория относительности — научная и правильная, т.е. не опровергнутая, несмотря на все усилия; марксизм (ранний) — научная, но неправильная; психоанализ — правильная (в смысле — дающая позитивные практические результаты), но ненаучная.
Разумеется, Поппер нарисовал умышленно упрощенную картину. Ведь согласно его методологическим правилам, если теории противоречит некий факт, то она становится фальсифицированной и должна быть немедленно отброшена. Однако в реальности научное сообщество сплошь и рядом вынуждено сохранять заведомо "фальсифицированные" теории до тех пор, пока не появятся новые, более совершенные — "За неимением гербовой..."; с этим был вынужден согласиться и сам Поппер. Попперовский фальсификационализм пережил пик своей популярности в шестидесятые-семидесятые годы, а ныне уступил место более утонченным методологическим концепциям. Тем не менее, главные попперовские положения (что цена непроверяемой гипотезе, сколь бы красива она ни была — пятак в базарный день, и что суть научного исследования не в том, чтобы подбирать примеры, подтверждающие теорию, а чтоб искать всё новые способы для ее критической проверки) остаются в силе. Тем из вас, кто собирается в дальнейшем заниматься наукой, следует иметь это в виду.
В Германии число иммигрантов с 3 миллионов в 1971 году увеличилось до 7,5 миллиона в 2000 году, но при этом число работающих так и осталось на уровне 2 миллионов. Если в начале 70-х работающие составляли 65 процентов от общего числа иммигрантов, то уже в 1983 году доля работающих среди них упала до 38 процентов. Из этого Калдвилл делает вывод, что иммигранты получают от системы соцобеспечения больше, чем туда привносят.
Комментарии
Тут тебе слова и о воцерковлении и о правоте Ленина.
И про Эстонию с Израелем.
Надо бы не сливать в одну кучу совершенно разные понятия.
Кстати, Ленин или Маркс расписывали буржуазную природу национализма?
Я что-то подзабыл...
По моему — Маркс.
Лично мне близок лозунг старых Английских скинхэдов — "сражайся за класс а не за расу".
Лучше уж как ирландцы, что юнионисты, что желающие отделиться сходятся на "Держим улицы белыми".
"сражайся за класс а не за расу"
Белых в Европе уже не так и много, чтобы отвлекаться на классовую борьбу!
*пишу это с юмором (у самого не лучше) — без какой либо иронии.
Это наверное администрация тихонечко пакостит. )))))))
Вам напомнить Нобеля, который фонд нобелевской премии на бакинских нефтепромыслах заработал?!
Вам напомнить расстрел рабочих Ленского прииска, коим владели Англичане?!
Вам непомнить о паутине Французских займов, автоматически обеспечивших пушечное мясо из Иванов во время первой мировой войны?
Типичная колония. только на престоле не папуас с бусами, а царь с бородой, скипетром и мантией (для солидности). А на деле отсталая аграрная страна, где то самое крестьянство (его большинство) мордовали нещадно.
Разумеется я считаю их всех русскими. Однако если бы Петр первый отсортировал своих подданных по расовому признаку и выгнал метисов на ПМЖ на родину. То Пушкина мы бы не досчитались
Кстати, что все так к Пушкину привязываются? Со школы потому что вдолбили что ли? Не пойму никак.
Лермонтов уделывает же его одним:
Прощай, немытая Россия
Страна господ, страна рабов
И вы, мундиры голубые
И ты, покорный им народ
(Только не надо говорить, что он тоже гомик был)
А вот Лермонтов — дегенерат.
Мировая же война, приведя ко всеобщему недовольству, в наибольшей степени расстроила балтийских матросов, которым скупое Адмиралтейство не только сократило суточную выдачу кокаина, но даже стало поговаривать о такой дикости как смена брюк-клеш на зауженные перед такой подлостью как отправка экипажей на фронт. Восставшие со своих рундуков матросы объявили вне закона хорошо одетых прохожих и потребовали у офицеров их жен.
Почему? Да чтобы не нарушать хрупкий межнациональный мир, надо полагать.
Но нет никакого межнационального мира. Есть сложный конгломерат переплетенных между собою национальных диаспор, жестко продавливающих свои интересы в ущерб коренному населению, то есть русским. Есть спальные районы Москвы, постепенно превращающиеся в «маленький Баку», «маленький Ташкент», «маленький Грозный». Недавно появился даже свой чайна-таун в Люблино.
Делать вид, что жители всех этих национальных анклавов обожают старшего русского брата, а старший русский брат спит и видит, как бы сделать жизнь гостей столицы радостнее и краше, конечно, можно. Московская мэрия и сам Юрий Михайлович успешно занимаются этим на протяжении многих лет. Тем, кто сочтет это утверждение клеветой, советую один за другим посмотреть два видеоклипа: поздравление Лужковым Тельмана Исмаилова и «Песню настоящего москвича» Сергея Трофимова.
Можно проводить уроки толерантности и ненавязчиво объяснять правоохранительным органам, что национальные особенности маленьких гордых народов не подпадают под соответствующие статьи УК РФ.
И правоохранительные органы, скрипя зубами, будут отпускать тех, кого стоило бы судить по всей строгости закона, который – не забудем об этом – должен быть одним для всех.
И правосудие будет толерантно относиться к представителям национальных меньшинств.
Правосудие будет мягким.
Убийственно мягким.
"Вход только для людей" — весьма правильно.
Мы национал-демократы. Мы выступаем за установление в России демократического национального самоуправления (в противовес нынешней карикатуре на демократию). Мы считаем, что только демократия и парламентаризм могут привести русскую нацию к экономическому и политическому процветанию. Только демократические процедуры способны обеспечивать ротацию элит и приводить лучших представителей нации к управлению государством. В ограничении и уничтожении демократических институтов ныне заинтересованы лишь кремлевские кланы, которые неизбежно лишатся своей власти в условиях честной политической борьбы.
Мы регионалисты. Мы выступаем за максимальные свободы и преференции для российских регионов. Мы считаем несправедливой и сугубо вредной для нации и государства систему, когда все экономические ресурсы концентрируются в Москве, обескровливая регионы, намертво пришпиленные к вездесущему центру бюрократической «вертикали власти».
Мы выступаем за свободное региональное самоуправление и за развитие региональных центров. Мы выступаем за подлинный федерализм. За «многополярную» Россию со множеством развитых и самостоятельных региональных центров, наделенных самыми широкими полномочиями.
Для самой Москвы децентрализация столь же необходима сколь и для регионов. Год от года инфраструктура Москвы трещит от неимоверного количества мигрантов, а исторический центр подвергается варварскому разрушению.
Система поддерживающая «централизм» и вопиющее социальное расслоение между центром и регионами выгодна лишь коррумпированным чиновникам и российским олигархам. В рамках «децентрализации» мы выступаем за развитие русского малого и среднего бизнеса, за формирование сильного среднего класса – только он сможет стать фундаментом процветающей нации.
Мы выступаем за секуляризм. Становление европейских наций происходило с одновременным становлением секуляризма – освобождением наций от власти церковных корпораций. Национальное государство может быть только светским и секулярным. В прогрессивном и свободном национальном государстве нет места религиозному мракобесию, клерикализму, ретроградству и прочим непременным атрибутам отсталых народов и стран третьего мира.
Мы выступаем за максимум гражданских прав и свобод. Только такое положение дел созвучно достоинству белого человека и европейца, которым, вне всякого сомнения, является русский.
Но, разумеется, лишь цивилизованный человек может разумно распоряжаться достижениями цивилизации и данными ею свободами. А потому мы выступаем за жесткую миграционную политику, направленную на максимальное ограничение въезда «нецивилизованных элементов» из стран Кавказа и Средней Азии (и всех других подобных стран).
"Воруй, убивай, еби гусей!" — канонiчно так.
Какой из него ученый?
Менделеев — ученый, Ломоносов — филосов и ученый, Энштейн — ученый.
А Маркс тут причем?
Экономическо-философские рукописи (1844)
Тезисы о Фейербахе (1845)
Немецкая идеология (1846)
Заработная плата и капитал (1847)
Манифест коммунистической партии (1848)
К критике политической экономии (1859)
Статьи о Гражданской войне в США (1861)
Капитал, т. 1. (1867)
Гражданская война во Франции (1871)
Критика Готской программы (1875)
"Я обнаружил, что те из моих друзей, которые были поклонниками Маркса, Фрейда и Адлера, находились под впечатлением некоторых моментов, общих для этих теорий, в частности под впечатлением их явной объяснительной силы. Казалось, эти теории способны объяснить буквально все, что происходило в той области, которую они описывали. Изучение любой из них как бы приводило к полному духовному перерождению или к откровению, раскрывающему наши глаза на новые истины, скрытые от непосвященных. Раз ваши глаза однажды были раскрыты, вы будете видеть подтверждающие примеры всюду: мир полон верификациями теории. Все, что происходит, подтверждает ее".
Итак, главная черта этой группы теорий — непрерывный поиск верифицирующих их эмпирических результатов (наблюдений): чем больше, тем лучше. Более того: невозможно представить себе, например, такую форму человеческого поведения, которая не укладывалась бы в рамки соответствующей психологической теории. В примере, рассматриваемом Поппером, один человек толкает ребенка в воду с намерением утопить его, а другой жертвует жизнью в попытке спасти этого ребенка: "Каждый из этих случаев легко объясним и в терминах Фрейда, и в терминах Адлера. Согласно Фрейду, первый человек страдает от подавления некоего комплекса (скажем, Эдипова), а второй достиг сублимации. Согласно Адлеру, первый человек страдает от чувства неполноценности (которое вызывает у него необходимость доказать самому себе, что он способен отважиться на преступление); то же самое происходит и со вторым (у которого возникает потребность доказать самому себе, что он способен спасти ребенка)." С такой же легкостью обе эти теории переинтерпретируют и любые другие человеческие поступки.
С теорией относительности дело обстоит совершенно иначе. Как раз во время, описываемое Поппером, А.Эддингтону впервые удалось подтвердить одно из предсказаний, сделанных Эйнштейном. Согласно его теории гравитации, большие массы (такие, как Солнце) должны притягивать свет точно так же, как они притягивают материальные тела. Поэтому свет далекой фиксированной звезды, видимой вблизи Солнца, достигает Земли по такому направлению, что звезда кажется смещенной по сравнению с ее реальным положением. В обычных условиях этот эффект наблюдать невозможно, поскольку близкие к Солнцу звезды совершенно теряются в его ослепительных лучах. Однако эти звезды можно сфотографировать во время полного солнечного затмения, а затем сравнить их положение с тем, что наблюдается ночью, когда масса Солнца не влияет на распространение их лучей. Именно это и проделал Эддингтон, получив в итоге тот самый эффект, что был ранее предсказан Эйнштейном.
"В рассматриваемом примере, — пишет Поппер, — производит впечатление тот риск, с которым связано подобное предсказание. Если наблюдение показывает, что предсказанный эффект определенно отсутствует, то теория просто-напросто отвергается. Данная теория несовместима с определенными возможными результатами наблюдения — с теми результатами, которых до Эйнштейна ожидал бы каждый. Такая ситуация совершенно отлична от описанной мною ранее, когда соответствующие [психологические] теории оказывались совместимыми с любым человеческим поведением, и было практически невозможно описать какую-либо форму человеческого поведения, которая не была бы подтверждением этих теорий."
Все это и привело Поппера к заключению о том, что подтверждения (верификации) теории недорого стоят — их при желании можно набрать сколько угодно, почти для любой теории. Собственно говоря, принимать во внимание подтверждающее свидетельство следует лишь в тех случаях, когда оно является результатом реальной "проверки теории на прочность" — попытки ее опровергнуть, которая оказалась безуспешной. Теория же, которая не опровергаема никаким мыслимым событием, является ненаучной; принципиальная неопровергаемость представляет собой не достоинство теории (как часто думают), а ее порок. Итак, критерием научного статуса теории является ее проверяемость и принципиальная опровергаемость (фальсифицируемость) [05]. Иными словами, наука (в отличие от псевдонауки) должна делать проверяемые предсказания ("Будет так-то и так-то, в противном случае я съем свою шляпу&q
Из рассмотренных выше теорий критерию фальсифицируемости отвечает лишь теория относительности: даже если в период ее выдвижения существующие измерительные инструменты не позволяли осуществить проверку, принципиальная возможность опровержения этой теории существовала уже тогда. Случай с астрологией — обратный; астрологи попросту игнорируют неблагоприятные для них свидетельства, а в своих прогнозах прибегают к обычному трюку всех прорицателей: предсказывают события столь неопределенно, чтобы предсказания всегда сбывались, то есть чтобы они были неопровергаемыми. (Помните, в "Ходже Насреддине": "Буду ли я счастлива в своем новом браке?" — трепетно спрашивала какая-нибудь почтенных лет вдова и замирала в ожидании ответа. "Да, будешь счастлива, если на рассвете не влетит в твое окно черный орел, — гласил ответ гадальщика. — Остерегайся также посуды, оскверненной мышами, никогда не пей и не ешь из нее." И вдова удалялась, полная смутного страха перед черным орлом, тягостно поразившим ее воображение, и вовсе не думая о каких-то презренных мышах; между тем, в них-то именно и крылась угроза ее семейному благополучию, что с готовностью растолковал бы ей гадальщик, если бы она пришла к нему с жалобами на неправильность его предсказания.")
Сложнее ситуация с марксистской социологией. В ранних своих формулировках она действительно давала проверяемые предсказания (например, Марксов анализ движущих сил и сроков грядущей "социальной революции"), которые все оказались опровергнутыми (революции происходили не в промышленно развитых, а в самых отсталых странах, и т.п.). Однако последователи Маркса, вместо того, чтобы признать это опровержение, переинтерпретировали и теорию, и свидетельства так, чтобы привести их в соответствие. Таким путем они "спасли" свою теорию, но при этом сделали ее неопровергаемой — и тем самым лишили ее научного статуса (в Советском Союзе марксизм превратился уже в чистое богословие — т.е. в комментирование священных текстов). Что же касается двух упомянутых психоаналитических теорий, то они являются изначально непроверяемыми и неопровергаемыми. Как подчеркивает Поппер, "это не означает, что Фрейд и Адлер вообще не сказали ничего правильного [...] Но это означает, что те "клинические наблюдения", которые, как наивно полагают психоаналитики, подтверждают их теорию, делают это не в большей степени, чем ежедневные подтверждения, обнаруживаемые в своей практике астрологами". Итак, по Попперу: теория относительности — научная и правильная, т.е. не опровергнутая, несмотря на все усилия; марксизм (ранний) — научная, но неправильная; психоанализ — правильная (в смысле — дающая позитивные практические результаты), но ненаучная.
Разумеется, Поппер нарисовал умышленно упрощенную картину. Ведь согласно его методологическим правилам, если теории противоречит некий факт, то она становится фальсифицированной и должна быть немедленно отброшена. Однако в реальности научное сообщество сплошь и рядом вынуждено сохранять заведомо "фальсифицированные" теории до тех пор, пока не появятся новые, более совершенные — "За неимением гербовой..."; с этим был вынужден согласиться и сам Поппер. Попперовский фальсификационализм пережил пик своей популярности в шестидесятые-семидесятые годы, а ныне уступил место более утонченным методологическим концепциям. Тем не менее, главные попперовские положения (что цена непроверяемой гипотезе, сколь бы красива она ни была — пятак в базарный день, и что суть научного исследования не в том, чтобы подбирать примеры, подтверждающие теорию, а чтоб искать всё новые способы для ее критической проверки) остаются в силе. Тем из вас, кто собирается в дальнейшем заниматься наукой, следует иметь это в виду.