Промзона – это страшный сон москвича. Это российский Бронкс, где царят свои законы, точнее — понятия. В 90-е тут писались кровью многочисленные сцены сериала «Бригада», но и сегодня в темное время суток без биты и спортивных друзей сюда лучше не соваться. Здесь давно практически ничего не производят, и, кажется, хорошего и позитивного для горожан тут создать и вовсе невозможно.
Я помню, как в глубокие девяностые в какой-то передаче вроде «До 16 и старше» чернокожий улыбчивый паренек рассказывал, что московские промрайоны – это чистые нью-йоркские гетто по жесткости нравов. Ужас картины для него придавала и серость русской зимы в Москве, которая в сочетании с промзонами погружает человека в особое ощущение безысходности и бессмысленности существования. Кстати, такую картину мы можем наблюдать уже сейчас, если отправимся, к примеру, вечерком прогуляться в окрестности завода ЗИЛ (хотя, здоровому человеку такая мысль в голову вряд ли придет). А мы-то, кстати, во времена «До 16 и старше» пребывали в полной уверенности, что в СССР и постсоветской России трущоб и гетто никогда не было. А они – вокруг нас.
