Сионистская пропаганда постоянно твердит, что антисионисты, т. е. те, кто обличает сионизм и сионистское государство Израиль и его политику, – такие же «расисты» и «антисемиты», как и нацисты. В действительности все обстоит наоборот. Сионисты – сами расисты, которые в свое время сотрудничали с III Рейхом. Большинство людей не знает подлинной истории, оно полагается на сионистскую версию, которая фальсифицирована в пропагандистских целях. Все пропагандисты хорошо знают: если достаточно часто повторять ложь и никто публично не выступит против нее, большинство поверит, что это истина.
Отметим, что изученные нами источники – сионистского и – в том что касается сотрудничества сионистов с нацистами – частично национал-социалистического происхождения, так что никто не сможет нас упрекнуть, что мы ведем лживую пропаганду против сионистов. Сионисты сами разоблачают свой расизм и свое сотрудничество с немецкими национал-социалистами. Теодор Герцль, знаковая фигура сионизма, не был противником антисемитизма, во всяком случае активным. Он считал антисемитизм чем-то неизбежным и неизлечимым. В своем дневнике он писал: «Я понимаю антисемитизм. Мы, евреи, сами приписали его тому, что мы чужие среди разных наций. В действительности антисемитизм – следствие еврейской эмансипации… Но антисемитизмевреям не повредит; я считаю его полезным движением для воспитания еврейского характера» (Дневники, Берлин, 1922). Но Теодор Герцль был отнюдь не первым политическим сионистом. Им был Моисей Гесс, друг юности Карла Маркса. «Благодаря Моисею Гессу еврейская национальная идея была подкреплена понятием расы», – подчеркивает Эдмунд Зильбернер, профессор Еврейского университета в Иерусалиме в своей книге «Социалисты и еврейский вопрос» (Принстаунский ун-т, 1969). То, что Моисей Гесс действительно был первым сионистом, подтверждает и Хаим Вейцман в своей автобиографии («Жизнь в борьбе за Израиль», Стокгольм, 1951, стр. 60). В своей вышедшей в 1862 г. книге «Рим и Иерусалим» Гесс пояснял: «Вся история до сих пор вращалась вокруг расовой и классовой борьбы. Расовая борьба была изначальной и первичной, классовая борьба – вторичной. Эта расовая борьба шла в истории, прежде всего, между двумя антагонистическими расами – арийцами и семитами». Это точно такая же картина истории, какую позже рисовали национал-социалисты, опираясь на «Очерк о неравенстве человеческих рас» Артюра де Гобино и «Основы XIX столетия» Хаустона Стюарта Чемберлена. Моисей Гесс, правда, считал: «Если мы полагаем, что расы различны, отсюда не следует вывод, что можно говорить о ценных и неполноценных расах. Гармоничное сосуществование разных народов может быть достигнуто лишь в том случае, если каждый народ освободится от чужого господства. Национальная независимость – предпосылка всякого политического и социального прогресса». Моисей Гесс первым дал понятие «национал-социализм». Под этим он подразумевал еврейский национализм – и это еще в 1862 году! Таким образом, параллели между сионизмом и немецким национал-социализмом были с самого начала и позже идеологически и политически они сделались еще более четкими. Наследником Герцля в роли рупора Всемирной сионистской организации был известный еврейский писатель Макс Нордау. Хотя он женился на нееврейке и крестил своих детей, он был отъявленным еврейским расистом. 21 декабря 1903 г. воинствующая антисемитская газета Эдуарда Дрюмона «Либр Пароль» опубликовала следующее заявление Нордау: «Сионизм это не вопрос религии, а исключительно вопрос расы, и в этом плане ничьи взгляды не совпадают больше со взглядами г-на Дрюмона, чем мои» (Десмонд Стюарт. «Теодор Герцль», стр. 332). В отличие от большинства эмансипированных евреев, сионисты считают, что евреи это особый народ, живущий в чужих странах среди чуждых народов, с которыми он не может ассимилироваться. Единственная настоящая родина евреев это страна их предков – Палестина. В этом пункте мнения сионистов и антисемитов полностью совпадают, равно как и в том, что смешанные браки – это зло, хотя расисты-антисемиты обосновывают этот тезис не религиозными или культурными соображениями, а желанием сохранить чистоту своей крови, своей расы. Но они могли бы сослаться на Тору (5-я кн. Моисея 7, 3-4) и на ветхозаветных законодателей Ездру и Неемию. Превозносимый евреями до небес философ Мартин Бубер, которого многие считают самым значительным еврейским мыслителем ХХ века, писал в 1911 г. в своей книге «Три речи о еврействе»: «Еврей воспринимает кровь как тысячелетнее наследие, которое делает его бессмертным. Понимание того, что кровь – питательная сила каждого человека в отдельности, это главное. Самые глубокие законы нашего бытия определяются кровью, наши самые глубинные мысли и наша воля определяются ею же… Тот, кто стоит перед выбором: влияния окружающей среды или кровь как субстанция и источник силы, выберет кровь, если он хочет быть настоящим евреем». Мистика крови Бубера удивительным образом совпадает с национал-социалистической мистикой «крови и почвы». Для него жившие уже более тысячи лет в Европе евреи оставались азиатами, единственная настоящая родина которых – Палестина. В той же своей книге он писал далее: «Евреи были изгнаны из своей страны и рассеяны по странам Запада, но, несмотря на это, они остались восточными людьми, евреями и только евреями… Это можно обнаружить даже у самых ассимилированных евреев, надо только уметь добраться до их души… Когда еврей соприкоснется с родной землей, он снова станет творческим человеком». Как все это напоминает национал-социалистическую мистику расы и антисемитскую пропаганду: еврей был и останется евреем, неисправимым чужаком среди немцев, лишенным корней, враждебно настроенным по отношению к немцам. Правда, мистический сионизм Бубера не развился до уровня популистского сионистского расизма. Представителем последнего стал австрийский еврей Игнац Цолльшан, который вещал: «Евреи – нация чистой крови с высоко развитым чувством чистоты семьи и глубоко укоренившимися добродетелями, что выражается в их несомненном интеллектуальном превосходстве. Запрет смешанных браков с неполноценными, чуждыми народами создал предпосылки для этих моральных ценностей и интеллектуальных достижений, которых могло не быть при смешении с низшими расами. Если бы столь высоко одаренная раса получила возможность снова развить свою первоначальную силу, никто не смог бы достичь того же, что она» (Еврейские вопросы, 1914).
