jkar

1. Бинарная экспансия. Зачем?

Гегель утверждал, что, не понимая реальности, мы не можем сделать свободный выбор. А борьба против непонятного напрасна.

putnik1 : Я не просто рекомендую эту статью. Я прошу вас, дорогие френды и не френды, прочитать ее с максимальным вниманием. Имея в виду, что Стюарт Рамсей — не просто один из наиболее авторитетных «полевых репортеров» Sky News, тусующийся в самых опасных точках планеты, от Сомали и (недавно) Афганистана до (сейчас) Ливии. Он выгодно отличается от большинства коллег тем, что не врет по заказу, и в этом изюминка его репортажей, которые очень ценит зритель. В отличие от многих других, м-р Стюарт с самого начала событий сидел в Триполи, и с ним у ливийских властей никаких проблем не было. Он писал только о том, что видел. Правда, с самого начала он был настроен резко против «прогнившей диктатуры», «засидевшегося тирана» и так далее. Это сквозило в каждом слове, но — как личная позиция, за которую в Триполи не принято высылать или делать замечания. Так вот, признаюсь честно: последний, вчерашний репортаж м-ра Рамсея на какой-то момент выбил меня из колеи…

(Чьи посланники общались с милым лордом?)

“UK Parlament websight”, Великобритания — 10 ноября 2010 г.

Саиф аль-Ислам Каддафи, сын полковника Муаммара Каддафи, в эксклюзивном интервью первой арабской газете раскрывает ключевую роль Парижа в продолжающейся войны в Ливии и подтверждает присутствие французских коммандос в западном нагорье. С другой стороны, Саиф аль-Ислам признает, что посланник Триполи встретился с президентом Франции Николя Саркози, который сказал ему, что переговоры должны быть с Парижем, а не с Бенгази.

Горная деревня Qawalish на западе Ливии. Несколько домишек вдоль двухполосной узкой асфальтированной дороги, пара лавочек и мечеть. Ее, отогнав гарнизон, сумели занять повстанцы, и дальнейшие события в этом крошечном месте предъявили нам несколько сцен, помогающих понять, как воюют повстанцы на западе.

Я вижу, что американцы сейчас работают на развал России. Конечно, можно принять классическую патриотическую логику и сказать: они всегда работали на зло, они и хотят распада. Но это не вполне так. Произошло что-то новое. И мне понятно что.

Другая революция

Ливийская армия находилась в Бреге, на побережье. Понятное дело, поставили дозорных. Один из них сообщил, что к пляжу наведываются какие-то персонажи на лошадях, пользуясь тем, что лошади не шумят, а вода смывает следы. За персонажами проследили. Не следующий день выяснилось, что кавалерия рассказывает Бенгази по телефону о ливийских солдатах.

Армия сделала выводы и послала в Сирт три грузовика и пикап. Грузовики привезли ягнят, а пикап — маленькие лампочки. Ягнятам надели на шеи эти лампочки, зажгли, высадили иллюминацию в пяти километрах от берега и стали ждать. Обрадованные доносчики тут же сообщили, что ливийская армия перемещается в больших количествах, после чего их сразу взяли в плен, чтобы не портить сюрприз. Через полчаса прилетело НАТО и обрадованно отбомбилось по стаду. Разочарование было горьким.

Я бы на месте батьки людей с такими программами просто бы со скалы скидывал, пуль на них жалко.

Очень известный французский адвокат, мэтр Марсель Секальди, получив официальную доверенность министра юстиции Ливии, присоединился к бригаде юристов, защищающих ливийские интересы. 4 июля он отправил прокурору МУС г-на Морено-Окампо протест от имени ливийского правительства, указав на «мизерность и надуманность» базы доказательств для выдачи ордеров на арест, а также требование возбудить дело о «массовых военных преступлениях», совершенных НАТО. «Ситуация с выдачей ордера, — заявил адвокат на большой пресс-конференции в Париже, — грубо нарушает все действующие международно признанные правила. Фактически [г-н Морено-Окампо] действует, не имея никаких доказательств вообще». Кроме того, собравшимся были приведены факты «сознательного уничтожения авиацией НАТО гражданского населения с целью запугивания», а также разъяснено, что имеющиеся доказательства преступлений альянса «полностью подпадают под определение »военных преступлений«, предусмотренных Римским статутом, и уклониться от рассмотрения МУС не сможет. В противном случае, он предъявит себя, как структуру не независимую, не беспристрастную и не справедливую, исповедующую принцип двойных стандартов».