Споры о том, какие тайны кроются за легендарной неизменностью народного одобрения работы Владимира Путина, начались в 2014-м и в 2015-м не закончились.
продолжение темы http://nnm.me/blogs/TbINZ/chto-nam-zhdat-v-2016-godu/ из ЖЖ Кунгурова
Теперь от дел внутренних перейдем к внешним. Минувший год стал годом усиления международной изоляции России, усугубленной маниакальным стремлением к самоизоляции (ога, я про вот это самое). В 2014 г. формально Россия еще не проиграла войну в Донбассе, хотя по сути поражением было то, что она ее допустила (или разожгла – это кому как нравится). В августе нахлынувшие «отпускники» нехорошее слово украинскую недоармию, Путин в Минске чуть ли не диктовал Европе условия разрула украинской проблемы. Европа вежливо кивала и улыбалась (или злокозненно ухмылялась – это кому как нравится). В феврале случился Минск-2, где Путин, хоть его бурятские танкисты и «победили» под Дебальцево, выглядел уже, мягко говоря, растерянно. Он-то думал, что сам определит условия своей капитуляции без потери лица, а Европа и Украина отказались принимать ее, цинично сделав вид, что Донбасс без Крыма им особо не нужен.
