1. Пеленали детей по другой причине. При родах, весьма вероятна травма — перелом ключицы (даже сейчас очень большой процент). Если не зафиксировать ручки сразу, кость срастётся неверно. Диагностировать можно только современными методами — УЗИ. Если пеленать всех подряд, то диагностировать необязательно, следов перелома не остаётся.
2. В подвешенную люльку не залезут мыши/крысы.
3. С грудным молоком передаются антитела к всяким хворям. Особенно важно, если кормящая мама заболевает, то ребёнок вместе с ней получает защиту. Дети до появления собственного иммунитета здоровее будут, по сравнению с искусственно вскормленными.
4. На Руси принято почитать старших, в христианстве напротив — одна из заповедей явно требует отречься от своих корней. Так что детей приучали жить не по-христиански, а по совести (чего христианство напрочь лишено).
"Новость" — прилизанная лубочная картинка. Вот, как на самом деле "растили" детей:
-------
Нянчила ребенка обыкновенно сестра (девяти- иnи десятиnетняя девочка). Таскала иногда с трудом на руках, причем часто роняла его: "Ах, батюшки, да как же я это упустила". Ребенок катился иногда головой вниз под какую-нибудь горку. За крик получал легкие шлепки свободной рукой своей няньки либо по лицу, либо по голове: "Молчи, сукин сын". Иногда сестренка бросала его на землю "где помягче", а сама бежала к толпе подруг — "поиграть", половить раков в речке и т. п. Ребенок по часу и больше ползал в грязи, запачканный, мокрый, кричал, плакал. Чтобы он замолчал, ему иногда давалась в руки печеная картошка, сырое яблоко, огурец и т. п. Иногда он пытался переползти высокий порог избы, падал, ушибался, ссаживал все лицо и т. п. Свою печеную картошку или огурец он, разумеется, вываливал в грязи и навозе и уже в таком виде ел их, иногда пополам с тем, что текло у него из носу и т.д. Ел отбросы из корыта для свиньи, пил из этого корыта, хватал руками что попало, "нагадит да рукой и хвать". Иногда набивал себе землею рот, глотал землю.
Все проказы двух-трехлетнего ребенка сводятся к порче костюма или воровству чего-нибудь съестного, что сейчас же можно положить в рот. Получал он и подзатыльники, если подвертывался некстати под ноги или мешал какому-нибудь делу взрослых людей.
Первым бранным словам учился ребенок от старших братьев и сестер очень рано, когда еще не умел произносить связных фраз. "Сукой" стал называть мать, когда она ему в чем-нибудь отказывала — к потехе всей семьи и даже самой матери, поощрявших его в таких случаях: "Продувной-то какой, ишь шельма"; "Так ее, так ее (мать), зачем тебя не слушает". Матери очень наивно иногда хвастаются спо собностями своих совсем малолетних детей: "И какой атаман — ведь сукой уже меня называет"; "атаманить" значит буянить, затевать какие-нибудь проказы, руководить ими. Что касается до бранных слов, то дети, начиная с самых маленьких, знако мы почти со всем репертуаром крестьянских бранных слов. Нечего говорить, как мальчик лет семи-двенадцати и даже девочки того же возраста "ругаются", какие слова употребляют во время своих игр (когда повздорят). "Кобель", "сука", "сволочь", "блядь"" — очень употребительные детьми ругательства.
Записки императорскаго русскаго географическаго общества
Испытывая уже с малых лет голод, ребенок рано научается понимать ценность вещей. Он прекрасно понимает, что это значит, когда отец тащит деньги в кабак и как это на нем (ребенке) отзовется. Нередко ребенок попрекает своего отца или мать, и если не всегда это делает, то только из боязни быть побитым. Видя, что грубая сила постоянно торжествует, он сам уже очень рано начинает признавать эту силу (как право). Если отец бьет мать, то он, разумеется, жалеет мать, но не с той точки зрения, что отец не прав, а мать права. Жалеет он мать либо безотчетно, либо потому, что "того и гляди убьет ее батя". А лишиться матери — самое ужасное несчастье для ребенка. Скорее мать вырастит своих детей, нежели отец. Мать уж будет биться как рыба об лед, а поднимет своих детей на ноги, вырастит себе помошника-сына. Что же касается до отца, то он замечательно беспечно относится к своим детям-сиротам. Нет несчастнее детей, как дети без матери. Для отца их как будто бы не существует, а мачехи бьют и обижают их.
Девочек и мальчиков лет семи-десяти посылают иногда загнать скотину, пощипать для коровы травы; посылают также в кабак за вином. Семи-одиннадцатилетние мальчики возят снопы, берут картошку. Девочки, во-первых, няньки, затем помогают и в поле: полют, берут картошки, носят взрослым питье во время рабочей поры. Полоскают белье. Учатся шить и прясть, мять лен и коноплю. Ходят за водой.
Обращение с животными, конечно, довольно жестокое. Жалеют лошадь или корову, главным образом, как рабочую силу и ценность. Под пьяную руку это не мешает мужику срывать свой гнев на лошади, когда он рассердится: колотит ее по бокам и по морде, если она не в силах сдвинуть воз и т. д. Нечего и говорить уж про собак и про кошек: это животные не ценные, а потому с ними совсем не церемонятся, да они и менее полезны, даже мучают их так себе, из удовольствия посмотреть, что из этого будет. Ребятишки любят бросать кошек, маленьких щенят, если поймают, в воду и смотреть, выплывут ли они. "И тебе не жалко?"-"Чаво там жалеть, что ж, это не человек ведь, а пес, собака!"
Комментарии
Это уже потом населению навязали африканское: пелёнка между ног, а сами ноги врозь.
Потом смотришь на ноги некоторых девиц — удивляешься, как они могут этими "крест-накрест" ходить вообще!
Ужс.
2. В подвешенную люльку не залезут мыши/крысы.
3. С грудным молоком передаются антитела к всяким хворям. Особенно важно, если кормящая мама заболевает, то ребёнок вместе с ней получает защиту. Дети до появления собственного иммунитета здоровее будут, по сравнению с искусственно вскормленными.
4. На Руси принято почитать старших, в христианстве напротив — одна из заповедей явно требует отречься от своих корней. Так что детей приучали жить не по-христиански, а по совести (чего христианство напрочь лишено).
Это которая же? Я помню только эту: "Почитай отца твоего и матерь твою".
-------
Нянчила ребенка обыкновенно сестра (девяти- иnи десятиnетняя девочка). Таскала иногда с трудом на руках, причем часто роняла его: "Ах, батюшки, да как же я это упустила". Ребенок катился иногда головой вниз под какую-нибудь горку. За крик получал легкие шлепки свободной рукой своей няньки либо по лицу, либо по голове: "Молчи, сукин сын". Иногда сестренка бросала его на землю "где помягче", а сама бежала к толпе подруг — "поиграть", половить раков в речке и т. п. Ребенок по часу и больше ползал в грязи, запачканный, мокрый, кричал, плакал. Чтобы он замолчал, ему иногда давалась в руки печеная картошка, сырое яблоко, огурец и т. п. Иногда он пытался переползти высокий порог избы, падал, ушибался, ссаживал все лицо и т. п. Свою печеную картошку или огурец он, разумеется, вываливал в грязи и навозе и уже в таком виде ел их, иногда пополам с тем, что текло у него из носу и т.д. Ел отбросы из корыта для свиньи, пил из этого корыта, хватал руками что попало, "нагадит да рукой и хвать". Иногда набивал себе землею рот, глотал землю.
Все проказы двух-трехлетнего ребенка сводятся к порче костюма или воровству чего-нибудь съестного, что сейчас же можно положить в рот. Получал он и подзатыльники, если подвертывался некстати под ноги или мешал какому-нибудь делу взрослых людей.
Первым бранным словам учился ребенок от старших братьев и сестер очень рано, когда еще не умел произносить связных фраз. "Сукой" стал называть мать, когда она ему в чем-нибудь отказывала — к потехе всей семьи и даже самой матери, поощрявших его в таких случаях: "Продувной-то какой, ишь шельма"; "Так ее, так ее (мать), зачем тебя не слушает". Матери очень наивно иногда хвастаются спо собностями своих совсем малолетних детей: "И какой атаман — ведь сукой уже меня называет"; "атаманить" значит буянить, затевать какие-нибудь проказы, руководить ими. Что касается до бранных слов, то дети, начиная с самых маленьких, знако мы почти со всем репертуаром крестьянских бранных слов. Нечего говорить, как мальчик лет семи-двенадцати и даже девочки того же возраста "ругаются", какие слова употребляют во время своих игр (когда повздорят). "Кобель", "сука", "сволочь", "блядь"" — очень употребительные детьми ругательства.
Записки императорскаго русскаго географическаго общества
Очерки изъ быта крестьянъ
Одной изъ Черноземныхъ Губернiй.
О.П. Семеновой -Тянъ-Шанской.
С.-Петербургъ.
Типографiя М.М.Стасюлeвича, Вас.Остр., 5 Лин., 28.
1914
Речь идет о деревне Гремячке, Данковского уезда, Рязанской губернии приблизительно с 1895г до 1900г.
--------
Испытывая уже с малых лет голод, ребенок рано научается понимать ценность вещей. Он прекрасно понимает, что это значит, когда отец тащит деньги в кабак и как это на нем (ребенке) отзовется. Нередко ребенок попрекает своего отца или мать, и если не всегда это делает, то только из боязни быть побитым. Видя, что грубая сила постоянно торжествует, он сам уже очень рано начинает признавать эту силу (как право). Если отец бьет мать, то он, разумеется, жалеет мать, но не с той точки зрения, что отец не прав, а мать права. Жалеет он мать либо безотчетно, либо потому, что "того и гляди убьет ее батя". А лишиться матери — самое ужасное несчастье для ребенка. Скорее мать вырастит своих детей, нежели отец. Мать уж будет биться как рыба об лед, а поднимет своих детей на ноги, вырастит себе помошника-сына. Что же касается до отца, то он замечательно беспечно относится к своим детям-сиротам. Нет несчастнее детей, как дети без матери. Для отца их как будто бы не существует, а мачехи бьют и обижают их.
Девочек и мальчиков лет семи-десяти посылают иногда загнать скотину, пощипать для коровы травы; посылают также в кабак за вином. Семи-одиннадцатилетние мальчики возят снопы, берут картошку. Девочки, во-первых, няньки, затем помогают и в поле: полют, берут картошки, носят взрослым питье во время рабочей поры. Полоскают белье. Учатся шить и прясть, мять лен и коноплю. Ходят за водой.
Обращение с животными, конечно, довольно жестокое. Жалеют лошадь или корову, главным образом, как рабочую силу и ценность. Под пьяную руку это не мешает мужику срывать свой гнев на лошади, когда он рассердится: колотит ее по бокам и по морде, если она не в силах сдвинуть воз и т. д. Нечего и говорить уж про собак и про кошек: это животные не ценные, а потому с ними совсем не церемонятся, да они и менее полезны, даже мучают их так себе, из удовольствия посмотреть, что из этого будет. Ребятишки любят бросать кошек, маленьких щенят, если поймают, в воду и смотреть, выплывут ли они. "И тебе не жалко?"-"Чаво там жалеть, что ж, это не человек ведь, а пес, собака!"
Не нравится Гоголь — прочти Тараса Григорича.
Ну а если и там ничего не поймешь — то Руданского