Еще хотелось бы в контексте миграции деревенского населения в города вообще поднять вопрос индустриалиазции и связанной с ним урбанизации. Почему-то прокоммунистические авторы обычно считают индустриализацию (скачкоорбразный рост промышленного производства) таким советским феноменом. Но это не так. Такие процессы пережили сначала Англия, потом Германия, США, да почти все страны Европы, сейчас вот заканчиваются эти процессы в КНР. Основа этих процессов — транспортная доступность и вследствие этого увеличение емкости рынков сбыта и сырьевой базы. Становится выгодным строить большие промышленные предприятия. В Англии таким катализатором стал торговый флот, в Германии — объединение страны при Бисмарке, в США и России — развитие железных дорог. Во всех странах, в т.ч. и в РИ, и позднее в СССР основным ресурсом индустриализации было перетекание сельского населения в города. Это были люди традиционно привыкшие много работать и очень неприхотливые в быту. Т.е. это не уникальный "большевистский феномен", но большевики максимально ускорили темп этого процесса и максимально упорядочили его в стратегических интересах государства, в отличие от стихийной индустриализации.
Опять же подчеркиваю — во всех странах, в которых происходили похожие процессы. И практически везде создание предприятия выглядело одинаково (ну кроме первых английских мануфакутр) — строили большой длинны прямоугольный цех, в начале ставили паровую машину, от нее длинный вал со шкивами через весь цех, к которому подключалось оборудование. Вокруг строили бараки, в которых жили рабочие. И по гудку просыпались и по нему же шли на работу. Когда пришла советская власть — ничего не изменилось на самом деле — люди остались жить в бараках и работать. Потому что первоочередные задачи были не сегодняшнее благополучие людей, а промышленная , следовательно и военная дееспособность государства. Поэтому жили тяжело, работали много, носили одни портки годами, а соленая капуста это не закуска а еда была. Так жили и мои предки и 95% других участников этой дискуссии. Были поставлены стратегические — важные для выживания страны задачи и их выполняли. Текущее благосостояние народа было вторично. Правильно ли они делали? Вопрос риторический. Но мне кажется, что в той ситуации очень правильно. Поэтому глупо вести дискуссию о том, как хорошо ли шикарно ли жили крестьяне. Крестьяне, да и вообще люди были ресурсом, который использовали и в хвост и в гриву, чтобы создать страну. Потом, когда появилась возможность стали строить жилье и раздавать его. Ну вот как-то так.
Вот факт — мой отец в 15 лет смог уехать (сбежать) из родной деревни только напоив в стельку председателя и выкрав документы... был приказ документы не выдавать, крестьян не отпускать... Шустики — деревня, Гнезновский сельсовет Волковысского района Гродненской области Белоруссии. Его старшие сестры тоже таким же образом ранее выехали.
Давайте подведем итоги. Что мы выяснили общими усилиями?
1. Городское население увеличивалось, это статистический факт, я думаю, все согласны?
2. У колхозников нормальных паспортов не было.
3. Деревенский житель мог переехать в город при некоторых условиях, главным из которых была его занятость там
4. Путешествовать во временные поездки и на сезонные работы и прочее там, человек мог просто по справке из колхоза или книжке колхозника
5.Жилищное строительство в 30-е годы велось слабо, основные строительные мощности были использованы в строительстве промышленных объектов.
Относительно этого мои выводы:
Конечно по сегодняшним меркам система несколько ущемляла свободу выбора места жизни и работы сельского населения. Однако она же регулировала процесс развития городов, учитывая при этом, что основной приоритет в стратегии развития был отдан промышленному строительству, что не позволяло допустить неограниченный бессистемный рост городов в то время, когда не было ресурсов для строительства достаточного количества жилья.
Кстати один, еще вопросик, который я не знаю. Если колхоз это кооператив, и колхозник вступает туда со своим паем, то значит при выходе из колхоза этот пай должны либо выкупить у него, либо отдать, правильно? Как это происходило на самом деле?
А нафига, собственно говоря, паспорт в деревне нужен? Там ВСЕ ВСЕХ знают и без документов. А для выезда в город было достаточно справки от сельсовета или председателя колхоза.
Правда состоит в том, что крестьянам не выдавали паспорта. А без паспорта жить в городе было не реально. Для того чтобы разорвать порочный круг крестьяне шли в военные училища. Удостоверение офицера котировалось на ровне с паспортом.
"...постановлениям Совнаркома СССР № 57/1917 от 27 декабря 1932 года и № 861 от 28 апреля 1933 года, в сельских местностях паспорта выдавались только в совхозах и на территориях, объявленных “режимными”. Остальные сельчане паспортов не получили. Оба предписания устанавливали длинную, сопряженную со многими трудностями процедуру получения паспортов для стремящихся покинуть деревню. Формально закон определял, что “в тех случаях, когда лица, проживающие в сельских местностях, выбывают на длительное или постоянное жительство в местности, где введена паспортная система, они получают паспорта в районных или городских управлениях рабоче-крестьянской милиции по месту своего прежнего жительства сроком на один год. По истечении годичного срока лица, приехавшие на постоянное жительство, получают по новому месту жительства паспорта на общих основаниях” (пункт 3-й постановления СНК СССР № 861 от 28 апреля 1933 года). Фактически же все обстояло иначе. 17 марта 1933 года постановление ЦИК и Совнаркома СССР “О порядке отходничества из колхозов” обязывало правления колхозов “исключать из колхоза тех колхозников, которые самовольно, без зарегистрированного в правлении колхоза договора с хозорганами (так именовались представители администрации, которые от имени советских предприятий ездили по деревням и заключали договоры с колхозниками. — В. П.) бросают свое колхозное хозяйство” 10 . Необходимость иметь на руках договор перед выездом из деревни — первый серьезный барьер для отходников. Исключение из колхоза не могло сильно напугать или остановить крестьян, на собственной шкуре успевших узнать тяжесть колхозных работ, хлебозаготовки, оплату по трудодням, голод. Препятствие состояло в другом. 19 сентября 1934 года принимается закрытое постановление Совнаркома СССР № 2193 “О прописке паспортов колхозников-отходников, поступающих на работу в предприятия без договоров с хозорганами”. Традиционный термин “отходники” камуфлировал массовое бегство крестьян из колхозных “резерваций”.
Постановление от 19 сентября 1934 года определяло, что в паспортизированных местностях предприятия могут принимать на работу колхозников, которые ушли в отход без зарегистрированного в правлении колхоза договора с хозорганами, “лишь при наличии у этих колхозников паспортов, полученных по прежнему местожительству, и справки правления колхоза о его согласии на отход колхозника”. Проходили десятки лет, менялись инструкции и положения по паспортной работе, наркомы, а затем министры внутренних дел, диктаторы, бюрократы, но это решение — основа прикрепления крестьян к колхозным работам — сохраняло свою практическую силу..."
"...постановление Совнаркома СССР № 43 от 14 января 1933 года утверждало “Инструкцию о выдаче паспортов”, которая имела два раздела — общий и секретный.
Первоначально предписывалось проведение паспортизации с обязательной пропиской в Москве, Ленинграде (включая стокилометровую полосу вокруг них), Харькове (включая пятидесятикилометровую полосу) в течение января — июня 1933 года. В том же году предполагалось закончить работу в остальных регионах страны, подпадавших под паспортизацию. Территории трех вышеназванных городов со сто-пятидесятикилометровыми полосами вокруг объявлялись режимными. Позже постановлением Совнаркома СССР № 861 от 28 апреля 1933 года “О выдаче гражданам Союза ССР паспортов на территории СССР” к режимным были отнесены города Киев, Одесса, Минск, Ростов-на-Дону, Сталинград, Сталинск, Баку, Горький, Сормово, Магнитогорск, Челябинск, Грозный, Севастополь, Сталино, Пермь, Днепропетровск, Свердловск, Владивосток, Хабаровск, Никольско-Уссурийск, Спасск, Благовещенск, Анжеро-Судженск, Прокопьевск, Ленинск, а также населенные пункты в пределах стокилометровой западноевропейской пограничной полосы СССР. В этих местностях запрещалось выдавать паспорта и проживать лицам, в которых советская власть видела прямую или косвенную угрозу своему существованию. Эти люди под контролем органов милиции подлежали выдворению в другие местности страны в течение десяти дней, где им предоставлялось “право беспрепятственного проживания” с выдачей паспорта.
Секретный раздел вышеназванной инструкции 1933 года устанавливал ограничения на выдачу паспортов и прописку в режимных местностях для следующих групп граждан: “не занятых общественно-полезным трудом” на производстве, в учреждениях, школах (за исключением инвалидов и пенсионеров); убежавших из деревень (“сбежавших”, по советской терминологии) “ кулаков” и “раскулаченных”, хотя бы они и “работали на предприятиях или состояли на службе в советских учреждениях”; “перебежчиков из-за границы”, то есть самовольно перешедших границу СССР (кроме политэмигрантов, имеющих соответствующую справку от ЦК МОПРа); прибывших из других городов и сел страны после 1 января 1931 года “без приглашения на работу учреждением или предприятием, если они не имеют в настоящее время определенных занятий, или хотя и работают в учреждениях или предприятиях, но являются явными летунами (так именовались часто менявшие место работы в поисках лучшей жизни. — В. П.), или подвергались увольнению за дезорганизацию производства”, то есть опять-таки тех, кто бежал из деревни до начала развертывания “сплошной коллективизации”; “лишенцев” — людей, лишенных советским законом избирательных прав, — тех же “кулаков”, “использующих наемный труд”, частных торговцев, священнослужителей; бывших заключенных и ссыльных, в том числе судимых даже за незначительные преступления (в постановлении от 14 января 1933 года приводился “не подлежащий оглашению” специальный перечень этих лиц); членов семей всех вышеперечисленных групп граждан...."
Комментарии
Опять же подчеркиваю — во всех странах, в которых происходили похожие процессы. И практически везде создание предприятия выглядело одинаково (ну кроме первых английских мануфакутр) — строили большой длинны прямоугольный цех, в начале ставили паровую машину, от нее длинный вал со шкивами через весь цех, к которому подключалось оборудование. Вокруг строили бараки, в которых жили рабочие. И по гудку просыпались и по нему же шли на работу. Когда пришла советская власть — ничего не изменилось на самом деле — люди остались жить в бараках и работать. Потому что первоочередные задачи были не сегодняшнее благополучие людей, а промышленная , следовательно и военная дееспособность государства. Поэтому жили тяжело, работали много, носили одни портки годами, а соленая капуста это не закуска а еда была. Так жили и мои предки и 95% других участников этой дискуссии. Были поставлены стратегические — важные для выживания страны задачи и их выполняли. Текущее благосостояние народа было вторично. Правильно ли они делали? Вопрос риторический. Но мне кажется, что в той ситуации очень правильно. Поэтому глупо вести дискуссию о том, как хорошо ли шикарно ли жили крестьяне. Крестьяне, да и вообще люди были ресурсом, который использовали и в хвост и в гриву, чтобы создать страну. Потом, когда появилась возможность стали строить жилье и раздавать его. Ну вот как-то так.
Вот факт — мой отец в 15 лет смог уехать (сбежать) из родной деревни только напоив в стельку председателя и выкрав документы... был приказ документы не выдавать, крестьян не отпускать... Шустики — деревня, Гнезновский сельсовет Волковысского района Гродненской области Белоруссии. Его старшие сестры тоже таким же образом ранее выехали.
1. Городское население увеличивалось, это статистический факт, я думаю, все согласны?
2. У колхозников нормальных паспортов не было.
3. Деревенский житель мог переехать в город при некоторых условиях, главным из которых была его занятость там
4. Путешествовать во временные поездки и на сезонные работы и прочее там, человек мог просто по справке из колхоза или книжке колхозника
5.Жилищное строительство в 30-е годы велось слабо, основные строительные мощности были использованы в строительстве промышленных объектов.
Относительно этого мои выводы:
Конечно по сегодняшним меркам система несколько ущемляла свободу выбора места жизни и работы сельского населения. Однако она же регулировала процесс развития городов, учитывая при этом, что основной приоритет в стратегии развития был отдан промышленному строительству, что не позволяло допустить неограниченный бессистемный рост городов в то время, когда не было ресурсов для строительства достаточного количества жилья.
Кстати один, еще вопросик, который я не знаю. Если колхоз это кооператив, и колхозник вступает туда со своим паем, то значит при выходе из колхоза этот пай должны либо выкупить у него, либо отдать, правильно? Как это происходило на самом деле?
Постановление от 19 сентября 1934 года определяло, что в паспортизированных местностях предприятия могут принимать на работу колхозников, которые ушли в отход без зарегистрированного в правлении колхоза договора с хозорганами, “лишь при наличии у этих колхозников паспортов, полученных по прежнему местожительству, и справки правления колхоза о его согласии на отход колхозника”. Проходили десятки лет, менялись инструкции и положения по паспортной работе, наркомы, а затем министры внутренних дел, диктаторы, бюрократы, но это решение — основа прикрепления крестьян к колхозным работам — сохраняло свою практическую силу..."
Первоначально предписывалось проведение паспортизации с обязательной пропиской в Москве, Ленинграде (включая стокилометровую полосу вокруг них), Харькове (включая пятидесятикилометровую полосу) в течение января — июня 1933 года. В том же году предполагалось закончить работу в остальных регионах страны, подпадавших под паспортизацию. Территории трех вышеназванных городов со сто-пятидесятикилометровыми полосами вокруг объявлялись режимными. Позже постановлением Совнаркома СССР № 861 от 28 апреля 1933 года “О выдаче гражданам Союза ССР паспортов на территории СССР” к режимным были отнесены города Киев, Одесса, Минск, Ростов-на-Дону, Сталинград, Сталинск, Баку, Горький, Сормово, Магнитогорск, Челябинск, Грозный, Севастополь, Сталино, Пермь, Днепропетровск, Свердловск, Владивосток, Хабаровск, Никольско-Уссурийск, Спасск, Благовещенск, Анжеро-Судженск, Прокопьевск, Ленинск, а также населенные пункты в пределах стокилометровой западноевропейской пограничной полосы СССР. В этих местностях запрещалось выдавать паспорта и проживать лицам, в которых советская власть видела прямую или косвенную угрозу своему существованию. Эти люди под контролем органов милиции подлежали выдворению в другие местности страны в течение десяти дней, где им предоставлялось “право беспрепятственного проживания” с выдачей паспорта.
Секретный раздел вышеназванной инструкции 1933 года устанавливал ограничения на выдачу паспортов и прописку в режимных местностях для следующих групп граждан: “не занятых общественно-полезным трудом” на производстве, в учреждениях, школах (за исключением инвалидов и пенсионеров); убежавших из деревень (“сбежавших”, по советской терминологии) “ кулаков” и “раскулаченных”, хотя бы они и “работали на предприятиях или состояли на службе в советских учреждениях”; “перебежчиков из-за границы”, то есть самовольно перешедших границу СССР (кроме политэмигрантов, имеющих соответствующую справку от ЦК МОПРа); прибывших из других городов и сел страны после 1 января 1931 года “без приглашения на работу учреждением или предприятием, если они не имеют в настоящее время определенных занятий, или хотя и работают в учреждениях или предприятиях, но являются явными летунами (так именовались часто менявшие место работы в поисках лучшей жизни. — В. П.), или подвергались увольнению за дезорганизацию производства”, то есть опять-таки тех, кто бежал из деревни до начала развертывания “сплошной коллективизации”; “лишенцев” — людей, лишенных советским законом избирательных прав, — тех же “кулаков”, “использующих наемный труд”, частных торговцев, священнослужителей; бывших заключенных и ссыльных, в том числе судимых даже за незначительные преступления (в постановлении от 14 января 1933 года приводился “не подлежащий оглашению” специальный перечень этих лиц); членов семей всех вышеперечисленных групп граждан...."