Замзавлабы Стругацких не читали, они их тихо ненавидели, ибо Стругацкие звали вверх, на прорыв, в недоступные пониманию коекакеров дали. За Perestroykу заплатили горбатому и шеварнадзе по 100 лярдоа зелени (прочтите воспоминания Колля) и Союз с позором задарма оставил ГДР, хотя за одно воссоединение могли списать все долги Союза, да еще себе отторговать много преференций. Нас предали за мешочек серебреников.
Стругацкие слабенькие писатели, копипастеры. Всё их вдохновение черпалось из того, что Борис был переводчиком и получал доступ ко всей мировой популярной литературе. После чего братья проводили адаптацию для советских людей и вуа ля. Псевдофилософия для мальчиков по типу Паоло Коэльё.
Первый роман серии "Мир реки" написан в 1971, "Град обреченный" — в 1972. Вот только первое издание "Мира реки" было ГОРАЗДО позже, и Стругацкий не имел доступа к первоисточнику. Так что не тренди.
И еще: если уж на то пошло, то "Мир реки" как раз напоминает "Философию общего дела" Н. Фёдорова, а роман Стругацких несет иную идею. Так что не тренди-2.
Первый роман цикла, "В свои разрушенные тела вернитесь", написан именно в 1971. А то, про что ты говоришь — это первая версия романа под названием "Взыскуя плоти". Она написана в середине пятидесятых для конкурса издательства "Шаста". Конкурс-то роман выиграл, да только издательство разорилось, а рукопись была утеряна и нашлась только в восьмидесятые — об этом писал сам Фармер. И на ее основе уже был переработан и выпущен "Река Вечности".
----
Так что не тренди-3
Ну малыш, так нельзя дискутировать. Вокруг же не дураки. Если копипастишь вики, то копипасть полностью, а не только понравившийся фрагмент) Наивный чукотский мальчик)
В результате Филип Фармер создал новую версию романа. Первоначально он был издан в двух частях в журнале «Worlds of Tomorrow» — «The Day of the Great Shout» («День великого крика», январь 1965 года)[2] и «The Suicide Express» («Экспресс самоубийств», март 1966 года)[1]. Первая часть в 1966 году номинировалась на премию «Хьюго» (номинация «Малая форма (Short Fiction)»). Один из первых вариантов романа, повесть «Riverworld» («Мир реки»), был опубликован в январе 1966 года в том же журнале «Worlds of Tomorrow». В ней был другой главный герой — Том Микс. В 1979 году переработанная версия этой повести была опубликована в сборнике «Riverworld & Other Stories» («Мир реки и другие истории»)[3]. Название этой повести в итоге закрепилось за всем циклом.
Отдельным изданием роман был выпущен в 1971 году в издательстве Putnam. Название романа представляет собой строчку из одного из семи «Священных сонетов» английского поэта XVI века Джона Донна
Девочка с крылышками, я за свои 43 года успел многое почитать и о многом узнать. То. о чем ты пишешь (версия 1966) никаким образом не могла бы стать "источником" для "Града Обреченного". Учись не перевирать факты.
Да и чисто по человечески, Стругачи были адские коньюктурщики. Я бы им не особо верил , что Град обречённый они писали в 70-72 гг в стол и с тех пор никому не показывали до конца 80гг. Слишком они были популярны и слишком востребованы, чтобы что то писать в стол. Впервые роман увидел свет в 1989 в журнале Нева. Уж больно там много мемов из 80гг. Красное здание и.т.д. Врут братья
Кстати, в Понедельнике явный намёк на копипасту, когда описывается стена, между капиталистическим и социалистическим будущем. Боря намекает, что он в курсе)
дискурс, дорогой товарищь, подразумевает владение предметом обсуждения в равной степени. Вот у вас уже есть сформированная точка зрения на предмет, а самим предметом обсуждения вы не владеете, при этом просите меня ознакомить вас с ним. Прелестно)
Ну-ка, ну-ка, подтвердите!
( Уж вы заранее эскузи муа... но я приведу старый детский стишок.
Писать на стенках туалета
Таким, как вы, не мудрено.
Среди г..на вы все — поэты...
Среди поэтов вы — г..но!
Имеете что возразить?)
Их имена звучали романтично и гордо: «Техника — Молодежи», «Знание — Сила», «Юный Техник». От них исходил странный свет, такой же загадочный и зыбкий, как сияние ленинского электричества в заледенелых окнах.
Тот, кто долго листал старые журналы, знает, что у любой эпохи есть собственное будущее, подобие «future in the past» английской грамматики: люди прошлого как бы продлевают себя в бесконечность по прямой, проводя через свое время касательную к вечности.
Такое будущее никогда не наступает, потому что человечество уходит в завтра по сложной и малопонятной траектории, поворотов которой не может предсказать ни один социальный математик.
Люди из вчерашнего завтра, полноватые и старомодно стриженные, стоят в надувных скафандрах у своих пузатых ракет, а над ними в бледном зените скользит ослепительная стрелка стартующего звездолета — невозможно прекрасный Полдень человечества.
Рядом отсыревшие за четверть века закорючки букв — фантастические повести, такие же придурочные и чудесные, как рисунки, пронизанные непостижимой энергией, которая сочилась тогда из всех щелей. И, если разобраться, все об одном и том же — как мы поймем пространство и время, построим большую красную ракету и улетим отсюда к неведомой матери.
Ведь что такое, в сущности, русский коммунизм? Шел бухой человек по заснеженному двору к выгребной яме, засмотрелся на блеск лампадки в оконной наледи, поднял голову, увидел черную пустыню неба с острыми точками звезд — и вдруг до такой боли, до такой тоски рвануло его к этим огням прямо с ежедневной ссаной тропинки, что почти долетел.
Хорошо, разбудил волчий вой — а то, наверно, так и замерз бы мордой в блевоте. А как проснулся, оказалось, что дом сгорел, ноги изрезаны о стекло, а грудь пробита аккуратными европейскими пулями…
Так что мы делали все это время? Куда летели в наркотическом сне, что строили в своем стахановском гулаге, о чем мечтали в смрадных клетушках, спрятанных за космической настенной росписью? Куда ушла романтическая сила, одушевлявшая наш двадцатый век?
(с) В.О. Пелевин, Советский Реквием
"менеджеры и «вуменджеры», называют себя «креативным классом». Смешно." — это точно не креативный класс, это планктон. Креативный класс это инженеры, программисты, дизайнеры, архитекторы, врачи, преподаватели. На экономику и право сейчас в своём большинстве идут учится или кто больше ничего не умеет или у кого денег не хватило.
Земляк, без обид, но я как раз — инженер. На предприятии. Хоть и в ИТ, но и остальных инженеров вижу. Лишь единицы из них действительно "вкалывают по 8 часов". Остальные — такой же планктон.
И, кстати, вкалывающие достаточно быстро становятся высокооплачиваемыми. По крайней мере — у нас, на ПНППК.
Как там у народа? Дурак думкой богатеет? Что бы опять научиться "летать" надо стать другими людьми. А это уже невозможно. Рождённые ползать летать не могут.
Мы были не страной чудаков, а страной мудаков, коль позволили разрушить такую страну, где, как точно подметил автор, была неистребимая потребность к творчеству.
Что теперь после драки кулаками махать, поезд ушёл...
Все люди или пчёлы или мухи. Я вижу цветы, а вы дерьмо. Каждому своё. Но скорее всего, вы в Союзе никогда и не жили или были тогда КРАЙНЕ молоды. что бы что-то понимать и уж тем более о чём-то судить. А судя по вашему нику, вы ещё страдаете манией величия. Но это так, к слову....
А как вы увидели цветы, что бы судить, что я вижу?
А судя по тому, как вы любите Россию, вы или либерал доморощенный (хотя вряд ли, они малость по-умней будут), или скорее всего из каких-нибудь бывших мелких республик великой страны, для которых слово благодарность неведомо. И про жизнь в Союзе вы знаете только то, сколь достаточно, что бы исходить от злобы на дерьмо.
Хотя, скорей всего, вы обычный ТРОЛЛЬ, зарабатывающий бабки грязью.
во всем москали клятые виноваты. я уж взросленький был, помню: в регионах не то, что не приветствовали "перестройку" и последующий переход к капитализму. а прямо боялись. однако все понимали реальность: никто из (например) Сибири, приехав в столицу в это время — сделать ничего не сможет. а те кто раньше приехали — успели опаскудиться
Комментарии
Отличная тема.
Что до явных заимствований, взять хотя бы "Мир Реки" Фармера и Град Обречённый.
И еще: если уж на то пошло, то "Мир реки" как раз напоминает "Философию общего дела" Н. Фёдорова, а роман Стругацких несет иную идею. Так что не тренди-2.
----
Так что не тренди-3
В результате Филип Фармер создал новую версию романа. Первоначально он был издан в двух частях в журнале «Worlds of Tomorrow» — «The Day of the Great Shout» («День великого крика», январь 1965 года)[2] и «The Suicide Express» («Экспресс самоубийств», март 1966 года)[1]. Первая часть в 1966 году номинировалась на премию «Хьюго» (номинация «Малая форма (Short Fiction)»). Один из первых вариантов романа, повесть «Riverworld» («Мир реки»), был опубликован в январе 1966 года в том же журнале «Worlds of Tomorrow». В ней был другой главный герой — Том Микс. В 1979 году переработанная версия этой повести была опубликована в сборнике «Riverworld & Other Stories» («Мир реки и другие истории»)[3]. Название этой повести в итоге закрепилось за всем циклом.
Отдельным изданием роман был выпущен в 1971 году в издательстве Putnam. Название романа представляет собой строчку из одного из семи «Священных сонетов» английского поэта XVI века Джона Донна
читать я буду долгими зимними вечерами :)
( Уж вы заранее эскузи муа... но я приведу старый детский стишок.
Писать на стенках туалета
Таким, как вы, не мудрено.
Среди г..на вы все — поэты...
Среди поэтов вы — г..но!
Имеете что возразить?)
Как вы думаете — на кого идут учиться?
Тот, кто долго листал старые журналы, знает, что у любой эпохи есть собственное будущее, подобие «future in the past» английской грамматики: люди прошлого как бы продлевают себя в бесконечность по прямой, проводя через свое время касательную к вечности.
Такое будущее никогда не наступает, потому что человечество уходит в завтра по сложной и малопонятной траектории, поворотов которой не может предсказать ни один социальный математик.
Люди из вчерашнего завтра, полноватые и старомодно стриженные, стоят в надувных скафандрах у своих пузатых ракет, а над ними в бледном зените скользит ослепительная стрелка стартующего звездолета — невозможно прекрасный Полдень человечества.
Рядом отсыревшие за четверть века закорючки букв — фантастические повести, такие же придурочные и чудесные, как рисунки, пронизанные непостижимой энергией, которая сочилась тогда из всех щелей. И, если разобраться, все об одном и том же — как мы поймем пространство и время, построим большую красную ракету и улетим отсюда к неведомой матери.
Ведь что такое, в сущности, русский коммунизм? Шел бухой человек по заснеженному двору к выгребной яме, засмотрелся на блеск лампадки в оконной наледи, поднял голову, увидел черную пустыню неба с острыми точками звезд — и вдруг до такой боли, до такой тоски рвануло его к этим огням прямо с ежедневной ссаной тропинки, что почти долетел.
Хорошо, разбудил волчий вой — а то, наверно, так и замерз бы мордой в блевоте. А как проснулся, оказалось, что дом сгорел, ноги изрезаны о стекло, а грудь пробита аккуратными европейскими пулями…
Так что мы делали все это время? Куда летели в наркотическом сне, что строили в своем стахановском гулаге, о чем мечтали в смрадных клетушках, спрятанных за космической настенной росписью? Куда ушла романтическая сила, одушевлявшая наш двадцатый век?
(с) В.О. Пелевин, Советский Реквием
И, кстати, вкалывающие достаточно быстро становятся высокооплачиваемыми. По крайней мере — у нас, на ПНППК.
Что теперь после драки кулаками махать, поезд ушёл...
А судя по тому, как вы любите Россию, вы или либерал доморощенный (хотя вряд ли, они малость по-умней будут), или скорее всего из каких-нибудь бывших мелких республик великой страны, для которых слово благодарность неведомо. И про жизнь в Союзе вы знаете только то, сколь достаточно, что бы исходить от злобы на дерьмо.
Хотя, скорей всего, вы обычный ТРОЛЛЬ, зарабатывающий бабки грязью.
Личность способная созидать не прётся в управленцы, ей это не нужно.