Мысль, конечно, глубокая, но сермяжная правда состоит в том, что наиболее массовые и жестокие террористические движения вырастают как грибы и развиваются под мусульманским брендом. Масса умеренных мусульманских богословов от них открещиваются, мол извратители истинной веры, ревизионисты, и тем не менее. Основные постулаты и нарратив этой религии оказались очень удобными для вербовки и мобилизации расходного материала в террористические организации и сети. И противопоставить этому что-либо эффективное пока что не очень получается. В частности и в России.
А по моему дело правильное. Во-первых, пытаться делать вид, что мусульман мало, это занятие безнадежное.
Во-вторых, будут гонения на ислам, сразу же он будет сваливаться в радикализм, с дремучими ваххабитскими последствиями, а так все под контролем, вполне управляемо, как РПЦ, только для другой целевой аудитории. Ничего категорически плохого не вижу. Если не можешь побороть что-то, его нужно возглавить.
Это просто опасно,открывать такую штуку люди что живут в том районе вообще наверно офигели,и толпа это организованная достаточно.И если у нас в стране грубо говоря больше 3-х собираться нельзя, то что тогда это такое ? праздник.Так может все шествия,и марши тоже в праздники переименовать что б омон не гонял.Если не дай бог толпа эта ломанеться куда то,когда то и начнет что то творить интересно что тогда бы власти стали делать....Там бы и омон не помог,только если регулярные части вызывать.
А неофициально по Казани снова поползли слухи о переформатировании сил «ваххабитского холдинга».
Этот термин ввели в оборот муфтий Татарстана Ильдус Файзов и его заместитель Валиулла Якупов. Сначала они в кулуарах предупреждали, что ваххабиты проникают в бизнес и государственный аппарат и находят там покровителей и спонсоров. Когда же после 2005 года исламские радикалы начали захватывать мечети, Файзов и Якупов пытались объяснить власти опасную тенденцию: должности имамов главных мечетей Татарстана занимают люди с радикальными исламистскими убеждениями, привитыми им в годы учебы в Саудовской Аравии.
Однако осуществить их ротацию муфтияту не удалось: новому ваххабитскому духовенству покровительствуют высокопоставленные городские и республиканские чиновники. Причем уровень «крышевания» недооценил даже муфтий Татарстана Ильдус Файзов.
Летом 2012 года на него и его заместителя Валиуллу Якупова было совершено покушение. Якупов погиб. Это был первый теракт против мусульманского лидера высшего эшелона и первая попытка уничтожить сразу все руководство крупнейшего российского муфтията.
Ваххабитский след не сразу, но был установлен. Что же касается роста влияния «ваххабитского холдинга» на Татарстан, «элементы сращивания отдельных чиновников и местных руководителей с ваххабитами» признал министр внутренних дел республики Артем Хохорин. Но поздновато: по татарской модели «ваххабитские холдинги» пустили корни во всех без исключения мусульманских республиках и ключевых мегаполисах страны.
Ирония запоздалого признания Артема Хохорина, пожалуй, в том, что элементы «ваххабитского холдига» обнаружены «в Нижнекамском районе и целом ряде других районов». Как раз там, где в нижнекамском медресе «Рисаля» муфтий Файзов и его команда нашли ваххабитские проповеди, учебные пособия и подробные инструкции, как, например, «правильно» отрезать голову кяфиру — неверному. Когда же они попытались вернуть медресе в рамки традиционного ислама, на них было совершено покушение. Теперь выпускники «Рисаля» приходят в российские мечети не только с проповедями.
Так в декабре 2011-го татарские ваххабиты захватили мечеть в Альметьевске (Татарстан), а чуть раньше — в Красноуфимске (Свердловская область), Бугуруслане и Абдулино (Оренбургская область). Воцарение имамов-экстремистов и изгнание муфтиев, проповедующих традиционный ислам, становится массовым. По признанию Фарита Салмана, муфтия Ямало-Ненецкого автономного округа, ваххабиты в мечети все чаще приходят с обрезами. И дают понять местному имаму, что если он будет их критиковать, то пополнит список из шестидесяти убитых мусульманских лидеров. Именно столько имамов, по данным Центрального духовного управления мусульман России, было убито в стране за последние 20 лет.
— Так набирает обороты распространение радикального политического исламизма, на базе которого формируется самоподдерживающаяся система подполья, — считает Вячеслав Петров, эксперт Центра региональных стратегических исследований из Уфы. — Его остов — молодежь, бюрократия и криминальный мир. Причем это подполье умело крепится на официальных институтах власти, но фактически выпадает из правового пространства России. Так под маркой межрелигиозного диалога происходит формирование неподконтрольной федеральному центру системы организованного насилия.
Как произошло, что к 2013 году создание «ваххабитского интернационала» стало возможным почти во всех регионах России за исключением Чукотки?
На Чукотке ваххабитов нет по одной причине: закрытая погранзона. А склады с оружием находят уже в Тюмени, Сургуте, Омске, в Ямало-Ненецком округе. Исламисты пускают корни там, где есть нефть и газ. Они мыслят стратегически. Составная часть ваххабитского холдинга — криптоваххабиты и криптоихваны — люди во власти. Они используют принцип такыйя, сокрытие собственных убеждений, который критикуют у шиитов. Мы с вами видим их по телевизору, мы их даже выбираем, потому что они говорят правильные вещи о государстве, но при этом финансируют тех, кто ходит на джихад.
Вы можете назвать имена?
Я не на допросе и не обязана называть имена, пароли, явки, но знаю, что подобное есть в Ханты-Мансийском автономном округе, в Нижнем Новгороде, Казани, в Дагестане, Ингушетии. Это продуманная стратегия. Она вытекает из идеологем, которые у исламистов есть на каждый случай. Их «русская» идеологема: нефть принадлежит мусульманам во всем мире, это «особая милость Всевышнего» к мусульманам. У иудеев нефти нет? «Это им наказание. Бог их не любит, Бог любит нас. Всюду, где есть мусульмане, есть нефть». Нефть — мусульманский продукт, верят ваххабиты. А русские ислам подавили, хотя Казань, Тюмень, Урал и далее Сибирь — это Сибирское ханство. Чечня и Апшерон, по их понятиям, вполне сюда примыкают.
Правда, с буйством «арабской весны» США начали понимать, что инструмент глобализма, который они вырастили, становится неуправляемым. Дело даже не в «Братьях-мусульманах» или талибах. Это внешнее проявление глубинных процессов — исламистского банкинга и викха — юриспруденции, сети параллельных государственным структур власти, международного наркотрафика, подпольной торговли оружием. Даже на официальном уровне — что арабы делают сами? Проектируют им японцы и немцы, строят индийцы и китайцы, воюют за них российские и африканские мусульмане, афганцы. Они уже ведут себя как «белая кость». Вот последствия взращивания исключительности.
Как россиянам не бояться ислама, если по стране — в Кисловодске, Тюмени, Хабаровске — мусульманские лидеры шантажом добиваются строительства мечетей? Муфтии намекают чиновникам на беспорядки и пользуются либеральным законодательством, но большой вопрос: кто и что на этих службах будет проповедовать?
Последний вопрос главный. У нас нет ни одного региона, где бы был один муфтий или богослов. Как правило, их два-три, и они конкурируют. Искусственную конкуренцию создают государство и местная власть. Но именно власти льют воду на мельницу антигосударственных сил. Истории с мечетями — неважно, Ставрополь это, Ембаевское медресе в Тюмени, где десятилетиями готовили имамов-ваххабитов, или Хабаровск, — везде государство ведет себя так, будто мусульман нет. Особенно показательна ситуация в Нижнем Новгороде. Это просто антимодель отношений государства и конфессий. Постулат власти молчалив, но циничен: «Вы там хоть поубивайте друг друга в мечети, а мы…»
Комментарии
Во-вторых, будут гонения на ислам, сразу же он будет сваливаться в радикализм, с дремучими ваххабитскими последствиями, а так все под контролем, вполне управляемо, как РПЦ, только для другой целевой аудитории. Ничего категорически плохого не вижу. Если не можешь побороть что-то, его нужно возглавить.
Местами муторно, но у Никитина предыдущие книги — просто блеск, рекомендую.
Гиперборей, например.
А тут — точка в точку, про мечети.
Этот термин ввели в оборот муфтий Татарстана Ильдус Файзов и его заместитель Валиулла Якупов. Сначала они в кулуарах предупреждали, что ваххабиты проникают в бизнес и государственный аппарат и находят там покровителей и спонсоров. Когда же после 2005 года исламские радикалы начали захватывать мечети, Файзов и Якупов пытались объяснить власти опасную тенденцию: должности имамов главных мечетей Татарстана занимают люди с радикальными исламистскими убеждениями, привитыми им в годы учебы в Саудовской Аравии.
Однако осуществить их ротацию муфтияту не удалось: новому ваххабитскому духовенству покровительствуют высокопоставленные городские и республиканские чиновники. Причем уровень «крышевания» недооценил даже муфтий Татарстана Ильдус Файзов.
Летом 2012 года на него и его заместителя Валиуллу Якупова было совершено покушение. Якупов погиб. Это был первый теракт против мусульманского лидера высшего эшелона и первая попытка уничтожить сразу все руководство крупнейшего российского муфтията.
Ваххабитский след не сразу, но был установлен. Что же касается роста влияния «ваххабитского холдинга» на Татарстан, «элементы сращивания отдельных чиновников и местных руководителей с ваххабитами» признал министр внутренних дел республики Артем Хохорин. Но поздновато: по татарской модели «ваххабитские холдинги» пустили корни во всех без исключения мусульманских республиках и ключевых мегаполисах страны.
Ирония запоздалого признания Артема Хохорина, пожалуй, в том, что элементы «ваххабитского холдига» обнаружены «в Нижнекамском районе и целом ряде других районов». Как раз там, где в нижнекамском медресе «Рисаля» муфтий Файзов и его команда нашли ваххабитские проповеди, учебные пособия и подробные инструкции, как, например, «правильно» отрезать голову кяфиру — неверному. Когда же они попытались вернуть медресе в рамки традиционного ислама, на них было совершено покушение. Теперь выпускники «Рисаля» приходят в российские мечети не только с проповедями.
Так в декабре 2011-го татарские ваххабиты захватили мечеть в Альметьевске (Татарстан), а чуть раньше — в Красноуфимске (Свердловская область), Бугуруслане и Абдулино (Оренбургская область). Воцарение имамов-экстремистов и изгнание муфтиев, проповедующих традиционный ислам, становится массовым. По признанию Фарита Салмана, муфтия Ямало-Ненецкого автономного округа, ваххабиты в мечети все чаще приходят с обрезами. И дают понять местному имаму, что если он будет их критиковать, то пополнит список из шестидесяти убитых мусульманских лидеров. Именно столько имамов, по данным Центрального духовного управления мусульман России, было убито в стране за последние 20 лет.
— Так набирает обороты распространение радикального политического исламизма, на базе которого формируется самоподдерживающаяся система подполья, — считает Вячеслав Петров, эксперт Центра региональных стратегических исследований из Уфы. — Его остов — молодежь, бюрократия и криминальный мир. Причем это подполье умело крепится на официальных институтах власти, но фактически выпадает из правового пространства России. Так под маркой межрелигиозного диалога происходит формирование неподконтрольной федеральному центру системы организованного насилия.
expert.ru
На Чукотке ваххабитов нет по одной причине: закрытая погранзона. А склады с оружием находят уже в Тюмени, Сургуте, Омске, в Ямало-Ненецком округе. Исламисты пускают корни там, где есть нефть и газ. Они мыслят стратегически. Составная часть ваххабитского холдинга — криптоваххабиты и криптоихваны — люди во власти. Они используют принцип такыйя, сокрытие собственных убеждений, который критикуют у шиитов. Мы с вами видим их по телевизору, мы их даже выбираем, потому что они говорят правильные вещи о государстве, но при этом финансируют тех, кто ходит на джихад.
Вы можете назвать имена?
Я не на допросе и не обязана называть имена, пароли, явки, но знаю, что подобное есть в Ханты-Мансийском автономном округе, в Нижнем Новгороде, Казани, в Дагестане, Ингушетии. Это продуманная стратегия. Она вытекает из идеологем, которые у исламистов есть на каждый случай. Их «русская» идеологема: нефть принадлежит мусульманам во всем мире, это «особая милость Всевышнего» к мусульманам. У иудеев нефти нет? «Это им наказание. Бог их не любит, Бог любит нас. Всюду, где есть мусульмане, есть нефть». Нефть — мусульманский продукт, верят ваххабиты. А русские ислам подавили, хотя Казань, Тюмень, Урал и далее Сибирь — это Сибирское ханство. Чечня и Апшерон, по их понятиям, вполне сюда примыкают.
Правда, с буйством «арабской весны» США начали понимать, что инструмент глобализма, который они вырастили, становится неуправляемым. Дело даже не в «Братьях-мусульманах» или талибах. Это внешнее проявление глубинных процессов — исламистского банкинга и викха — юриспруденции, сети параллельных государственным структур власти, международного наркотрафика, подпольной торговли оружием. Даже на официальном уровне — что арабы делают сами? Проектируют им японцы и немцы, строят индийцы и китайцы, воюют за них российские и африканские мусульмане, афганцы. Они уже ведут себя как «белая кость». Вот последствия взращивания исключительности.
Как россиянам не бояться ислама, если по стране — в Кисловодске, Тюмени, Хабаровске — мусульманские лидеры шантажом добиваются строительства мечетей? Муфтии намекают чиновникам на беспорядки и пользуются либеральным законодательством, но большой вопрос: кто и что на этих службах будет проповедовать?
Последний вопрос главный. У нас нет ни одного региона, где бы был один муфтий или богослов. Как правило, их два-три, и они конкурируют. Искусственную конкуренцию создают государство и местная власть. Но именно власти льют воду на мельницу антигосударственных сил. Истории с мечетями — неважно, Ставрополь это, Ембаевское медресе в Тюмени, где десятилетиями готовили имамов-ваххабитов, или Хабаровск, — везде государство ведет себя так, будто мусульман нет. Особенно показательна ситуация в Нижнем Новгороде. Это просто антимодель отношений государства и конфессий. Постулат власти молчалив, но циничен: «Вы там хоть поубивайте друг друга в мечети, а мы…»
expert.ru
(c) anekdot.ru