"""""""готовит к осенней сессии проект закона"""""""""
А вы не находите, что подозрительно слишком часто одной из первых новостей идет что-то типа:
"Готовятся принять закон о ..."
"Рассматривается законопроект ....."
"Скоро всем нам п%$#ец из-за нового закона о ..."
Интересно, сколько власти башляют nnm, чтобы тестировать их тупомысленное законотворчество?
Интересно, а депутат госдумы не пробовал сделать чего нибудь, чтобы поднять качество и доступность медицинских услуг для граждан РФ? Или остановить деградацию образования в стране? Или там пенсии повысить... не... не персональные, а самые обычные? Ну или — чем черт не шутит — реанимировать национальное сельское хозяйство? Или все эти проблемы уже решены? Осталось только на законодательном уровне меню ресторанов контролировать? Не ну и контролеров понятное дело нанять — есть же хорошие люди, которым совершенно незачем стоять у доменной печи или у токарного станка...
Граждане, в Думе сегодня, как в яме.
Жизнь депутата – сплошной самосуд.
То его дом обнаружат в Майами,
То его в бочке с цементом найдут.
Стонет сенатор. Бесправен патриций
Все запретили тебе депутат.
Собственность даже нельзя за границей!
Что нам в России ее покупать?
Если же выследят домик в Майами,
Блогеры нынче за всеми следят,
Тут же обложат такими… фуями,
Что никогда не отмоешь мандат.
Разве сопутствовал в жизни успех тем,
Кто никогда и ни в чем не грешны?
Вот, депутат по фамилии Пехтин –
Тоже в Америке домик нашли –
Правильный парень, еще из «Единства»,
Чувствует линию, знает шесток.
Все, как у всех: в Ленинграде родился,
После поехал на Дальний Восток.
Был по имуществу, был по бюджету,
После – за этику стал отвечать.
Нынче пришлось принести его в жертву:
Домик попал в интернет – и печать.
Как уж он каялся, бедный детина,
Как уж он клялся своей «Колымой»:
Типа, и домик не мой-то, а сына,
Типа и сын-то, наверно, не мой.
Он на трибуну поднялся, не труся,
Губы искусаны, руки дрожат.
Я, говорит, за мандат не держуся,
Я, говорит, не держусь за мандат.
Плача при виде отважного старца –
Все же он пятую Думу топтал! –
Все закричали: «Останься! Останься!
Мало ли домик, у многих квартал!»
«Нет!» – он дрожащими молвил устами,
Как партизанка, попавшая в плен.
Члены восторженной партии встали,
Все, как один возбудившийся член.
Так он и вышел из зала, заплакан,
Слезы у многих стояли в глазах.
Следом за ним потянулся Ломакин.
«Что-то мне плохо», — сквозь зубы, сказав.
Сбрасывать, видимо, будут слоями.
Все друг за другом пойдем по пятам.
Сколько еще нас поедет в Майами?
Как-то еще мы поместимся там?
Страшно отринуть родной околоток,
Это Америка. Там вам не тут!
Если там мучают наших сироток,
Можно представить, как нам поддадут.
Да что мелочиться, всё какими-то шажками ограничивают свободу. Проще бы поступили — ввести крепостное право, отменить деньги, чтоб чего лишнего люди не купили, и просто выдавать паёк за трудодни.
Комментарии
А вы не находите, что подозрительно слишком часто одной из первых новостей идет что-то типа:
"Готовятся принять закон о ..."
"Рассматривается законопроект ....."
"Скоро всем нам п%$#ец из-за нового закона о ..."
Интересно, сколько власти башляют nnm, чтобы тестировать их тупомысленное законотворчество?
Жизнь депутата – сплошной самосуд.
То его дом обнаружат в Майами,
То его в бочке с цементом найдут.
Стонет сенатор. Бесправен патриций
Все запретили тебе депутат.
Собственность даже нельзя за границей!
Что нам в России ее покупать?
Если же выследят домик в Майами,
Блогеры нынче за всеми следят,
Тут же обложат такими… фуями,
Что никогда не отмоешь мандат.
Разве сопутствовал в жизни успех тем,
Кто никогда и ни в чем не грешны?
Вот, депутат по фамилии Пехтин –
Тоже в Америке домик нашли –
Правильный парень, еще из «Единства»,
Чувствует линию, знает шесток.
Все, как у всех: в Ленинграде родился,
После поехал на Дальний Восток.
Был по имуществу, был по бюджету,
После – за этику стал отвечать.
Нынче пришлось принести его в жертву:
Домик попал в интернет – и печать.
Как уж он каялся, бедный детина,
Как уж он клялся своей «Колымой»:
Типа, и домик не мой-то, а сына,
Типа и сын-то, наверно, не мой.
Он на трибуну поднялся, не труся,
Губы искусаны, руки дрожат.
Я, говорит, за мандат не держуся,
Я, говорит, не держусь за мандат.
Плача при виде отважного старца –
Все же он пятую Думу топтал! –
Все закричали: «Останься! Останься!
Мало ли домик, у многих квартал!»
«Нет!» – он дрожащими молвил устами,
Как партизанка, попавшая в плен.
Члены восторженной партии встали,
Все, как один возбудившийся член.
Так он и вышел из зала, заплакан,
Слезы у многих стояли в глазах.
Следом за ним потянулся Ломакин.
«Что-то мне плохо», — сквозь зубы, сказав.
Сбрасывать, видимо, будут слоями.
Все друг за другом пойдем по пятам.
Сколько еще нас поедет в Майами?
Как-то еще мы поместимся там?
Страшно отринуть родной околоток,
Это Америка. Там вам не тут!
Если там мучают наших сироток,
Можно представить, как нам поддадут.