А опаздывать могут только те, от кого ничего не зависит. Всякие там Максимки Дальки Поликарповны и немецкие бабушки. Но они боятся Путина и всегда ждут его.
Ну, если верить его летописцам, то скудное детство ввп прошло в дворовой полукриминальной романтике. Отсюда и особый понт — превентивно указать фраеру на его петушиный угол, чтобы посидел-подумал, пока уважаемый пацан не подтянется.
Николай II уже совсем не занимался ценами, не желая портить и без того испорченные отношения с буржуазией. А исследователи народного быта тогда же сделали вывод, что народ считает: царь должен всех равнять – это его основная функция. Ну с «равнением» не получалось – но хотя бы в городах как-то выживали. А вот когда цены ринулись вверх… Не единственная, конечно, причина революции – но и она имела место быть…
Таким образом, народ как бы на какое-то время «приставил к делу» в России самодержавие. Авторитарная, сильная власть выполняла ещё и функцию сбивания цен, взамен плохо работавших в наших специфических условиях рыночных законов. И – рискну сказать – ещё и поэтому она воспринималась как власть, которую не нужно менять, ибо она хоть что-то делает из своей основной, по народным понятиям, функции выравнивания. Хоть чуть-чуть цены сбивает. А как не стала их выравнивать – так и какая же она, к лешему, власть? Ну и… Да, в 1917-м было аж два последовательных переворота. Да, они оба были достаточно верхушечными. Но дело было в том, что народ в целом остался к ним равнодушен – хотя бы вначале. И всё – власть не удержалась. И вернуться не смогла, несмотря ни на что. Ни царская – ни рыночная…
Спрашивается, а нельзя ли сегодня сделать из этого выводы? И те, что у нас из-за ряда особенностей (как ментальных – вечное ожидание кирдыка – так и реальных – с экономикой-то у нас плохо – а значит, и условия для стагфляции, так сказать, «миловского типа» очень даже могут возникнуть) рынок не пойдёт сам сбивать цены. Накрут и задирание будут на всё покупающееся – от колбасы до бензина и от бензина до валюты. И если власть не скажет своего веского слова – всё и будет так же заходить в тупик.
Здесь нужно вспомнить и про послевоенную деятельность И. В. Сталина. С одной стороны, шло директивное снижение цен. С другой – проводилось самое широчайшее разрешение на всевозможные артели, которые часто только из идеологических приличий не назывались тем, чем они реально были – частными предприятиями. Для артелей делалось многое – и многое им разрешалось. И сырьё им предоставлялось, и в планах поэтому они учитывались, и их деятельность – в случае успехов – так же (!) премировалась, как и деятельность госпредприятий. И только в одном пункте они жёстко лимитировались. Этот пункт был… Правильно. Цены на продукцию. Артели не должны были сильно поднимать цены на то, что они делали, по сравнению с госпредприятиями.
Получается, что Вождь что-то знал? Знал, что это и есть больное место для России? И то, что настоящий правитель должен этим заниматься? И что нельзя ждать благоприятной конъюнктуры – её может и не быть никогда? Надо отметить, что то поколение марксистов старалось хорошо учить экономику – хотя для того, чтобы в трудах Маркса разбираться. Как сказал, кажется, Делягин – им не нужны были экономисты – они сами были экономистами. И сегодня нельзя не учитывать их опыт.
Следовательно, нынешней власти нужно сбивать цены – пусть и с нажимом. И для того, чтобы вытащить экономику – и для того, чтобы быть Властью. Властью в народном смысле слова.
Страна окончательно скатилась в Феодализм . причем в самом худшем варианте . В принципе . Мы все это проходили . когда в 18 веке на престоле утвердилась немецкая династия . в стране происходило то же самое . Граждане . в жизни ничего не сделавшие полезного . мнили себя вершителями судеб . пока Революция не грянула .
"Президент просыпается поздно и ест сразу после полудня. Завтрак у него самый что ни на есть простой. Неизменно творог... .
Затем ему подают кофе. Придворные уже вызваны, но эти первые два часа у него заняты плаванием. Президенту нравится проводить время в одиночестве в воде. Он надевает очки и энергично плывет кролем... .
Придворные рассказывают анекдоты и бездельничают, сидя в приемных с лакированными стеновыми панелями. Он редко выходит к ним без задержки. Они говорят, что три-четыре часа ожидания для министра это норма. Ему нравится провести немного времени в спортзале, где для него включают российские новости... .
...Иногда после зарядки он читает.
...Затем он неторопливо завершает свой утренний туалет. Президент погружается попеременно в холодную и горячую ванну. Затем одевается. Он носит только сшитые на заказ костюмы консервативных цветов. Галстуки у него обычно тоже мрачных раскрасок.
...И вот наступает время власти. Начало второй половины дня посвящено информационным документам. Это действие происходит главным образом за тяжелым письменным столом из дерева. В его кабинетах нет экранов. Президент пользуется только самой надежной и защищенной техникой: красные папки с бумажными документами и телефоны стационарной связи советской эпохи.
...Затем он переходит к российской прессе высокого качества: это подвергаемые легкой цензуре «Ведомости» и «Коммерсант». Они важны для кремлевского двора: это его сплетни, его обозреватели, его анализ. Особое внимание президент уделяет регулярным колонкам о Владимире Путине, которые пишет в «Коммерсанте» Андрей Колесников. Царедворцы говорят, что от них он получает наибольшее удовольствие, всегда прочитывая их до конца.
А затем идут самые малозначимые папки: иностранная пресса. Выборку из нее составляет президентская администрация и Министерство иностранных дел. Эти ведомства не скрывают от него плохие новости. Они любят подчеркивать, что президент должен знать, насколько сильно его демонизируют эти иностранцы. Но чтобы угодить ему, они также услужливо подкладывают статьи в оригинале на немецком языке, которым он овладел в совершенстве еще давно, когда работал в Дрездене сотрудником КГБ.
Придворные все ждут у дверей. Он любит наблюдать за ними по видеосвязи — как они сплетничают, изнывают от скуки или играют в свои электронные гаджеты. Но президент игнорирует их и продолжает работать над докладами."
Примечание автора: Эта статья подготовлена на основе взятых за три с лишним года интервью, которые я использовал при написании книги «Хрупкая империя: как Россия полюбила и разлюбила Владимира Путина» (Fragile Empire: How Russia Fell in and Out of Love with Vladimir Putin). В ходе этой работы у меня была возможность побеседовать со многими людьми, от бывших премьер-министров, действующих министров Путина и региональных губернаторов до высокопоставленных чиновников, его доверенных советников, личных помощников и простых людей. Используя информацию из этих интервью, я составил картину личных привычек и распорядка диктатора наших дней. Здесь используются высказывания людей, чьи имена следует держать в тайне. В нынешних политических условиях в России наказание за разглашение личной информации очень суровое, и я не могу даже намекнуть на личность и должность моих источников. В результате появился образец того, что многие называют «новой журналистикой», в которой используются приемы беллетристики для передачи фактов. Хотя эта статься может показаться вымыслом, каждая деталь в ней тщательно выверена.
вместо того что бы хаять — надо воспользоваться, например опоздал на работу — пиши объяснительную, ну и пишешь — опоздал как путин, если начальству не нравится — пишешь в госбезопасность, мол руководство не поддерживает политику президента...
Комментарии
Уэф: А я его ещё больше ку!
P.S. Надеюсь, нет необходимости разъяснять, что всех, кто не ку господина ПэЖэ ожидает пожизненный эцих с гвоздями.
Да и всё-таки, может тут виновата протокольная служба, а не лично ВВП?
А опаздывать могут только те, от кого ничего не зависит. Всякие там Максимки Дальки Поликарповны и немецкие бабушки. Но они боятся Путина и всегда ждут его.
Вообще это верх неуважения — опаздывать на встречи
Таким образом, народ как бы на какое-то время «приставил к делу» в России самодержавие. Авторитарная, сильная власть выполняла ещё и функцию сбивания цен, взамен плохо работавших в наших специфических условиях рыночных законов. И – рискну сказать – ещё и поэтому она воспринималась как власть, которую не нужно менять, ибо она хоть что-то делает из своей основной, по народным понятиям, функции выравнивания. Хоть чуть-чуть цены сбивает. А как не стала их выравнивать – так и какая же она, к лешему, власть? Ну и… Да, в 1917-м было аж два последовательных переворота. Да, они оба были достаточно верхушечными. Но дело было в том, что народ в целом остался к ним равнодушен – хотя бы вначале. И всё – власть не удержалась. И вернуться не смогла, несмотря ни на что. Ни царская – ни рыночная…
Спрашивается, а нельзя ли сегодня сделать из этого выводы? И те, что у нас из-за ряда особенностей (как ментальных – вечное ожидание кирдыка – так и реальных – с экономикой-то у нас плохо – а значит, и условия для стагфляции, так сказать, «миловского типа» очень даже могут возникнуть) рынок не пойдёт сам сбивать цены. Накрут и задирание будут на всё покупающееся – от колбасы до бензина и от бензина до валюты. И если власть не скажет своего веского слова – всё и будет так же заходить в тупик.
Здесь нужно вспомнить и про послевоенную деятельность И. В. Сталина. С одной стороны, шло директивное снижение цен. С другой – проводилось самое широчайшее разрешение на всевозможные артели, которые часто только из идеологических приличий не назывались тем, чем они реально были – частными предприятиями. Для артелей делалось многое – и многое им разрешалось. И сырьё им предоставлялось, и в планах поэтому они учитывались, и их деятельность – в случае успехов – так же (!) премировалась, как и деятельность госпредприятий. И только в одном пункте они жёстко лимитировались. Этот пункт был… Правильно. Цены на продукцию. Артели не должны были сильно поднимать цены на то, что они делали, по сравнению с госпредприятиями.
Получается, что Вождь что-то знал? Знал, что это и есть больное место для России? И то, что настоящий правитель должен этим заниматься? И что нельзя ждать благоприятной конъюнктуры – её может и не быть никогда? Надо отметить, что то поколение марксистов старалось хорошо учить экономику – хотя для того, чтобы в трудах Маркса разбираться. Как сказал, кажется, Делягин – им не нужны были экономисты – они сами были экономистами. И сегодня нельзя не учитывать их опыт.
Следовательно, нынешней власти нужно сбивать цены – пусть и с нажимом. И для того, чтобы вытащить экономику – и для того, чтобы быть Властью. Властью в народном смысле слова.
В то, что я буду воевать за Родину у меня уверенность отобрали, эти же самые буржуины из вертикали.
Впрочем 100 лет назад в 1917 все начиналось тоже вполне патриотично, это потом..., а у народа уже оружие было..., и отобрать его не так просто...
Затем ему подают кофе. Придворные уже вызваны, но эти первые два часа у него заняты плаванием. Президенту нравится проводить время в одиночестве в воде. Он надевает очки и энергично плывет кролем... .
Придворные рассказывают анекдоты и бездельничают, сидя в приемных с лакированными стеновыми панелями. Он редко выходит к ним без задержки. Они говорят, что три-четыре часа ожидания для министра это норма. Ему нравится провести немного времени в спортзале, где для него включают российские новости... .
...Иногда после зарядки он читает.
...Затем он неторопливо завершает свой утренний туалет. Президент погружается попеременно в холодную и горячую ванну. Затем одевается. Он носит только сшитые на заказ костюмы консервативных цветов. Галстуки у него обычно тоже мрачных раскрасок.
...И вот наступает время власти. Начало второй половины дня посвящено информационным документам. Это действие происходит главным образом за тяжелым письменным столом из дерева. В его кабинетах нет экранов. Президент пользуется только самой надежной и защищенной техникой: красные папки с бумажными документами и телефоны стационарной связи советской эпохи.
...Затем он переходит к российской прессе высокого качества: это подвергаемые легкой цензуре «Ведомости» и «Коммерсант». Они важны для кремлевского двора: это его сплетни, его обозреватели, его анализ. Особое внимание президент уделяет регулярным колонкам о Владимире Путине, которые пишет в «Коммерсанте» Андрей Колесников. Царедворцы говорят, что от них он получает наибольшее удовольствие, всегда прочитывая их до конца.
А затем идут самые малозначимые папки: иностранная пресса. Выборку из нее составляет президентская администрация и Министерство иностранных дел. Эти ведомства не скрывают от него плохие новости. Они любят подчеркивать, что президент должен знать, насколько сильно его демонизируют эти иностранцы. Но чтобы угодить ему, они также услужливо подкладывают статьи в оригинале на немецком языке, которым он овладел в совершенстве еще давно, когда работал в Дрездене сотрудником КГБ.
Придворные все ждут у дверей. Он любит наблюдать за ними по видеосвязи — как они сплетничают, изнывают от скуки или играют в свои электронные гаджеты. Но президент игнорирует их и продолжает работать над докладами."
Примечание автора: Эта статья подготовлена на основе взятых за три с лишним года интервью, которые я использовал при написании книги «Хрупкая империя: как Россия полюбила и разлюбила Владимира Путина» (Fragile Empire: How Russia Fell in and Out of Love with Vladimir Putin). В ходе этой работы у меня была возможность побеседовать со многими людьми, от бывших премьер-министров, действующих министров Путина и региональных губернаторов до высокопоставленных чиновников, его доверенных советников, личных помощников и простых людей. Используя информацию из этих интервью, я составил картину личных привычек и распорядка диктатора наших дней. Здесь используются высказывания людей, чьи имена следует держать в тайне. В нынешних политических условиях в России наказание за разглашение личной информации очень суровое, и я не могу даже намекнуть на личность и должность моих источников. В результате появился образец того, что многие называют «новой журналистикой», в которой используются приемы беллетристики для передачи фактов. Хотя эта статься может показаться вымыслом, каждая деталь в ней тщательно выверена.
newsweek.com
Коротко и абсолютно точно.
Страна также уже 15 лет замерло в ожидании своего развития ибо "оно" (с) постоянно "задерживается" (с)...