Немножко не в тему, но вчерась глянул "Бриллиантовую руку" и подумал: "Ведь эпизод с хождением по воде некоторые могут расценить, как оскорбление религиозных чувств....."
Ну а теперь по теме. В декабре ходил на "Тангейзера"... Я не любитель современных трактовок, и поэтому опера скорее не понравилась.... Однако решил сходить на митинг, потому что, люди, срывающие концерты, спектакли, выставки, мне не нравятся ещё больше!
Кому, как не нам, знать, что такое правда и что такое справедливость. Многие сотни лет, западная цивилизация несет свет истины всем отсталым и диким народам планеты, не останавливаясь ни перед чем. Так было, когда группа миссионеров пришла на земли империи инков, и тогда, когда первые белые колонисты вели просветительскую работу среди диких индейских племен. Но и сейчас, во времена всеобщей информатизации, находятся те, кто упорно не желает принимать правду такой, какая она есть. Я говорю прежде всего о России.
Дикие и невежественные народы, населяющие эту богатую землю, в своем нежелании признать очевидное зашли так далеко, что отрицают саму руководящую и направляющую роль западной цивилизации, отравляя своими ложными мистификациями другие народы. Сейчас, как всегда, на передовой линии войны за Правду находится наш креативный класс. Деятели искусства, доносящие сложные идеи мироустройства в доступной для простого гражданина форме.
Сегодня мне выпала честь вручать высокую награду фонда человеку, который смело перешагнул границы, представив публике композицию из человеческих гениталий, названную им «Человек страстей» и посвященную выдающемуся правозащитнику Петру Завальному…
Из выступления президента Лиги Гражданских свобод Питера Хатингтона на вручении ежегодной премии за выдающийся вклад в мировую культуру
То, что происходит в экономике, происходит и на сценических подмостках. Если вы пройдете на улицу, вы увидите массу вывесок, на которых либо заграничные слова, либо они как-то "косят" под иностранщину. У нас продается по-прежнему то, что напоминает иностранное. У нас барыжье, фарцовщицкое, нэпманское сознание устроено именно так. Мы пытаемся впарить согражданам что-нибудь из-за границы. Если мы пытаемся впарить это в магазинах, то не стоит удивляться, что такие же барыги и фарцовщики управляют культурой. Поэтому, когда приходишь в Новосибирский театр и видишь там какую-то ерунду, то знай – это ровно потому, что вывески на твоей улице в центре Новосибирска выглядят так. Почему у нас сознание переформатировано? Потому что мы переформатировали экономику. Сознание – это производная от экономики, а не наоборот. В рыночных современных условиях классика неактуальна и никому не нужна. Честность неактуальна, справедливость неактуальна, все человеческие благие устремления, все хорошее, что в человеке может быть – нерыночно, неэффективно, а, значит, должно быть списано в утиль. Эффективно только хваткое мировоззрение фарцы, оно актуально. Человеку гораздо легче и удобнее быть животным, гораздо проще быть скотиной, а сегодняшняя экономическая система позволяет ему быть скотиной, сегодняшняя экономическая система основана на энергии скотской, которая в обществе, безусловно, есть. Капитализм – это и есть эксплуатация низменных животных инстинктов, и, не обуздав эти инстинкты, откуда ждать человеческое? Ему неоткуда взяться. — See more at: nakanune.ru
Это похоже как сын стекольщика бил окна, а папаша вставлял и зарабатывал.
Либерасты разделились на две команды: одна креативит заведомо провокационные "творения", а другая протестует против цензуры. Кстати с французскими "шарли" та же хитрожопость. Одна контора работает.
Посягать на священные ценности Свободной Европы преступно — ни один культурный, порядочный человек себе этого позволить не может. А тем более говорить о Рашке, как о хранителе европейских ценностей. В стране, где дремучие дикари до сих пор чураются эвтаназии, косо смотрят на мигрантов и избивают гей-активистов, не может быть вообще никаких ценностей. Вся их духовность заключается в стакане самогона и пьяной драке на улице, в вековой грязи. Все их ценности — тот же стакан самогона и ненависть ко всем более успешным странам и народам. А все потому что живут по лжи. Потому что ненавидят тех, кто не похож на них, ведет себя не так как они, исповедует отличные от них Идеалы и Ценности.
Нет, Рашка это не Европа. Это замерзшая между цивилизованной Европой и изысканной Азией куча обледеневшего дерьма, пополам с кровью, блевотиной и православным мракобесием. Мне жаль тех искренних, чистых людей еще надеющихся переломить ситуацию и мечтающих о той стране, которая могла быть, если бы шла по тому же пути, что и в 90-е. Ничего у них не получится... Благословенные 90-е — это как фантастический сон, ожившая розовая мечта, голубой лоскуток неба сквозь тюремную решетку! Но все уже позади. Поэтому хочется высказать этой стране стихами известного шотландского поэты, польского происхождения Лермонта:
Прощай немытая Россия
Страна рабов, страна господ.
Валить отсюда, только валить. Прочь от немытого мужланства и мрачного средневековья к сияющим высотам Духа и Цивилизации!
Сегодня, в этот знаменательный день, мы сделали еще один шаг к настоящей свободе личности и реализации высших духовных ценностей нашего процветающего мира. Законопроект, разрешающий полигамию, прошел все этапы согласования в правозащитных организациях и профильных комитетах парламента Альянса и сегодня принят большинством его членов. Свободный брак, в котором может слиться неограниченное количество лиц всех полов и ориентаций, есть истинное достижение нашего мира, и пусть вся планета завидует нашему продвижению вперед. Только так брачные узы смогут стать по-настоящему прочными и прогрессивными.
Сегодня мне также доверена высокая честь огласить имена тех, кто первым зарегистрирует полигамный брак. Это будут Мира Джонас, Синтия Лундквист и их любимец, королевский дог Спормен. Давайте пожелаем счастливой семье долгих лет процветания и любви.
Из речи сенатора Хулио Марти на торжественном заседании, посвященном принятию Закона о Семье
Вся эта возня с "Тангейзером" ("у художника есть право на свободу творчества) напоминает мне классику:
"К удивлению Воробьянинова, привыкшего к классической интерпретации «Женитьбы», Подколесина на сцене не было. Порыскав глазами, Ипполит Матвеевич увидел свисающие с потолка фанерные прямоугольники, выкрашенные в основные цвета солнечного спектра. Ни дверей, ни синих кисейных окон не было. Под разноцветными прямоугольниками танцевали дамочки в больших, вырезанных из черного картона шляпах. Бутылочные стоны вызвали на сцену Подколесина, который резался в толпу дамочек верхом на Степане. Подколесин был наряжен в камергерский мундир. Разогнав дамочек словами, которые в пьесе не значились, Подколесин возопил:
– Степа-ан!
Одновременно с этим он прыгнул в сторону и замер в трудной позе. Кружки Эсмарха загремели.
– Степа-а-ан! – повторил Подколесин, делая новый прыжок.
Но так как Степан, стоящий тут же и одетый в барсовую шкуру, не откликался, Подколесин трагически спросил:
Чувствовалось, что Степан оттеснит Подколесина и станет главным персонажем осовремененной пьесы.
– Ну что, шьет портной сюртук?
Прыжок. Удар по кружкам Эсмарха. Степан с усильем сделал стойку на руках и в таком положении ответил:
– Шьет.
Оркестр сыграл попурри из «Чио-чио-сан». Все это время Степан стоял на руках. Лицо его залилось краской.
– А что, – спросил Подколесин, – не спрашивал ли портной, на что, мол, барину такое хорошее сукно?
Степан, который к тому времени сидел уже в оркестре и обнимал дирижера, ответил:
– Нет, не спрашивал. Разве он депутат английского парламента?
– А не спрашивал ли портной, не хочет ли, мол, барин жениться?
– Портной спрашивал, не хочет ли, мол, барин платить алименты!
После этого свет погас, и публика затопала ногами. Топала она до тех пор, покуда со сцены не послышался голос Подколесина:
– Граждане! Не волнуйтесь! Свет потушили нарочно, по ходу действа. Этого требует вещественное оформление.
Публика покорилась. Свет так и не зажигался до конца акта. В полной темноте гремели барабаны. С фонарями прошел отряд военных в форме гостиничных швейцаров. Потом, как видно, на верблюде, приехал Кочкарев. Судить обо всем этом можно было из следующего диалога:
– Фу, как ты меня испугал! А еще на верблюде приехал!
– Ах, ты заметил, несмотря на темноту?! А я хотел преподнести тебе сладкое вер-блюдо!
В антракте концессионеры прочли афишу.
ЖЕНИТЬБА
текст – Н. В. Гоголя
стихи – М. Шершеляфамова
литмонтаж – И. Антиохийского
музыкальное сопровождение – Х. Иванова
Автор спектакля – Ник. Сестрин
Вещественное оформление – Симбиевич-Синдиевич. Свет – Платон Плащук. Звуковое оформление – Галкина, Палкина, Малкина, Чалкина и Залкинда. Грим – мастерской КРУЛТ. Парики – Фома Кочура. Мебель – древесных мастерских ФОРТИНБРАСА при УМСЛОПОГАСЕ им. Валтаспра. Инструктор акробатики – Жоржетта Тираспольских. Гидравлический пресс под управлением монтера Мечникова.
Афиша набрана, сверстана и отпечатана в школе ФЗУ КРУЛТ.[406]
– Очень интересно, только Степан какой-то странный.
– А мне не понравилось, – сказал Остап, – в особенности то, что мебель у них каких-то мастерских ВОГОПАСА.Не приспособили ли они наши стулья на новый лад?
Эти опасения оказались напрасными. В начале же второго акта все четыре стула были вынесены на сцену неграми в цилиндрах.
Сцена сватовства вызвала наибольший интерес зрительного зала. В ту минуту, когда на протянутой через весь зал проволоке начала спускаться Агафья Тихоновна, страшный оркестр Х. Иванова произвел такой шум, что от него одного Агафья Тихоновна должна была бы упасть на публику. Но Агафья держалась на сцене прекрасно. Она была в трико телесного цвета и в мужском котелке. Балансируя зеленым зонтиком с надписью: «Я хочу Подколесина», она переступала по проволоке, и снизу всем были видны ее грязные пятки. С проволоки она спрыгнула прямо на стул. Одновременно с этим все негры, Подколесин, Кочкарев в балетных пачках и сваха в костюме вагоновожатого сделали обратное сальто. Затем все отдыхали пять минут, для сокрытия чего был снова погашен свет.
Женихи были очень смешны – в особенности Яичница. Вместо него выносили большую яичницу на сковороде. На моряке была мачта с парусом.
Напрасно купец Стариков кричал, что его душат патент и уравнительные. Он не понравился Агафье Тихоновне. Она вышла замуж за Степана. Оба принялись уписывать яичницу, которую подал им обратившийся в лакея Подколесин. Кочкарев с Феклой спели куплеты про Чемберлена и про алименты, которые британский министр взимает у Германии. На кружках Эсмарха сыграли отходную. И занавес, навевая прохладу, захлопнулся."
Комментарии
— Как свидетель по этому делу я могу показать . Всё!
— Очень хорошо. А давно вы знаете Щукина?
— Щукина?
— Да.
— Щукина я вообще не знаю.
— Вот как? Так что же вы можете,в таком случае, показать по этому делу?
— Всё! Всё,что угодно!
Ну а теперь по теме. В декабре ходил на "Тангейзера"... Я не любитель современных трактовок, и поэтому опера скорее не понравилась.... Однако решил сходить на митинг, потому что, люди, срывающие концерты, спектакли, выставки, мне не нравятся ещё больше!
Дикие и невежественные народы, населяющие эту богатую землю, в своем нежелании признать очевидное зашли так далеко, что отрицают саму руководящую и направляющую роль западной цивилизации, отравляя своими ложными мистификациями другие народы. Сейчас, как всегда, на передовой линии войны за Правду находится наш креативный класс. Деятели искусства, доносящие сложные идеи мироустройства в доступной для простого гражданина форме.
Сегодня мне выпала честь вручать высокую награду фонда человеку, который смело перешагнул границы, представив публике композицию из человеческих гениталий, названную им «Человек страстей» и посвященную выдающемуся правозащитнику Петру Завальному…
Из выступления президента Лиги Гражданских свобод Питера Хатингтона на вручении ежегодной премии за выдающийся вклад в мировую культуру
Либерасты разделились на две команды: одна креативит заведомо провокационные "творения", а другая протестует против цензуры. Кстати с французскими "шарли" та же хитрожопость. Одна контора работает.
Кричали "горько", "пей до дна"
И только диссидент Виталий
Держал плакат "Долой режим!"
Посягать на священные ценности Свободной Европы преступно — ни один культурный, порядочный человек себе этого позволить не может. А тем более говорить о Рашке, как о хранителе европейских ценностей. В стране, где дремучие дикари до сих пор чураются эвтаназии, косо смотрят на мигрантов и избивают гей-активистов, не может быть вообще никаких ценностей. Вся их духовность заключается в стакане самогона и пьяной драке на улице, в вековой грязи. Все их ценности — тот же стакан самогона и ненависть ко всем более успешным странам и народам. А все потому что живут по лжи. Потому что ненавидят тех, кто не похож на них, ведет себя не так как они, исповедует отличные от них Идеалы и Ценности.
Нет, Рашка это не Европа. Это замерзшая между цивилизованной Европой и изысканной Азией куча обледеневшего дерьма, пополам с кровью, блевотиной и православным мракобесием. Мне жаль тех искренних, чистых людей еще надеющихся переломить ситуацию и мечтающих о той стране, которая могла быть, если бы шла по тому же пути, что и в 90-е. Ничего у них не получится... Благословенные 90-е — это как фантастический сон, ожившая розовая мечта, голубой лоскуток неба сквозь тюремную решетку! Но все уже позади. Поэтому хочется высказать этой стране стихами известного шотландского поэты, польского происхождения Лермонта:
Прощай немытая Россия
Страна рабов, страна господ.
Валить отсюда, только валить. Прочь от немытого мужланства и мрачного средневековья к сияющим высотам Духа и Цивилизации!
— Это гей-парад в поддержку Тангейзера, сэр.
— И чего же они требуют, Бэрримор?
— Однополой любви, сэр.
— Им разве кто-то запрещает?
— Да, сэр.
— Так почему же всё-таки они шумят?
— Пидорасы, сэр.
Сегодня мне также доверена высокая честь огласить имена тех, кто первым зарегистрирует полигамный брак. Это будут Мира Джонас, Синтия Лундквист и их любимец, королевский дог Спормен. Давайте пожелаем счастливой семье долгих лет процветания и любви.
Из речи сенатора Хулио Марти на торжественном заседании, посвященном принятию Закона о Семье
"К удивлению Воробьянинова, привыкшего к классической интерпретации «Женитьбы», Подколесина на сцене не было. Порыскав глазами, Ипполит Матвеевич увидел свисающие с потолка фанерные прямоугольники, выкрашенные в основные цвета солнечного спектра. Ни дверей, ни синих кисейных окон не было. Под разноцветными прямоугольниками танцевали дамочки в больших, вырезанных из черного картона шляпах. Бутылочные стоны вызвали на сцену Подколесина, который резался в толпу дамочек верхом на Степане. Подколесин был наряжен в камергерский мундир. Разогнав дамочек словами, которые в пьесе не значились, Подколесин возопил:
– Степа-ан!
Одновременно с этим он прыгнул в сторону и замер в трудной позе. Кружки Эсмарха загремели.
– Степа-а-ан! – повторил Подколесин, делая новый прыжок.
Но так как Степан, стоящий тут же и одетый в барсовую шкуру, не откликался, Подколесин трагически спросил:
– Что же ты молчишь, как Лига Наций?
– Оченно я Чемберлена испужался, – ответил Степан, почесывая барсовую шкуру.
Чувствовалось, что Степан оттеснит Подколесина и станет главным персонажем осовремененной пьесы.
– Ну что, шьет портной сюртук?
Прыжок. Удар по кружкам Эсмарха. Степан с усильем сделал стойку на руках и в таком положении ответил:
– Шьет.
Оркестр сыграл попурри из «Чио-чио-сан». Все это время Степан стоял на руках. Лицо его залилось краской.
– А что, – спросил Подколесин, – не спрашивал ли портной, на что, мол, барину такое хорошее сукно?
Степан, который к тому времени сидел уже в оркестре и обнимал дирижера, ответил:
– Нет, не спрашивал. Разве он депутат английского парламента?
– А не спрашивал ли портной, не хочет ли, мол, барин жениться?
– Портной спрашивал, не хочет ли, мол, барин платить алименты!
После этого свет погас, и публика затопала ногами. Топала она до тех пор, покуда со сцены не послышался голос Подколесина:
– Граждане! Не волнуйтесь! Свет потушили нарочно, по ходу действа. Этого требует вещественное оформление.
Публика покорилась. Свет так и не зажигался до конца акта. В полной темноте гремели барабаны. С фонарями прошел отряд военных в форме гостиничных швейцаров. Потом, как видно, на верблюде, приехал Кочкарев. Судить обо всем этом можно было из следующего диалога:
– Фу, как ты меня испугал! А еще на верблюде приехал!
– Ах, ты заметил, несмотря на темноту?! А я хотел преподнести тебе сладкое вер-блюдо!
В антракте концессионеры прочли афишу.
ЖЕНИТЬБА
текст – Н. В. Гоголя
стихи – М. Шершеляфамова
литмонтаж – И. Антиохийского
музыкальное сопровождение – Х. Иванова
Автор спектакля – Ник. Сестрин
Вещественное оформление – Симбиевич-Синдиевич. Свет – Платон Плащук. Звуковое оформление – Галкина, Палкина, Малкина, Чалкина и Залкинда. Грим – мастерской КРУЛТ. Парики – Фома Кочура. Мебель – древесных мастерских ФОРТИНБРАСА при УМСЛОПОГАСЕ им. Валтаспра. Инструктор акробатики – Жоржетта Тираспольских. Гидравлический пресс под управлением монтера Мечникова.
Афиша набрана, сверстана и отпечатана в школе ФЗУ КРУЛТ.[406]
– Вам нравится? – робко спросил Ипполит Матвеевич.
– А вам?
Ипполит Матвеевич побоялся и сказал:
– Очень интересно, только Степан какой-то странный.
– А мне не понравилось, – сказал Остап, – в особенности то, что мебель у них каких-то мастерских ВОГОПАСА.Не приспособили ли они наши стулья на новый лад?
Эти опасения оказались напрасными. В начале же второго акта все четыре стула были вынесены на сцену неграми в цилиндрах.
Сцена сватовства вызвала наибольший интерес зрительного зала. В ту минуту, когда на протянутой через весь зал проволоке начала спускаться Агафья Тихоновна, страшный оркестр Х. Иванова произвел такой шум, что от него одного Агафья Тихоновна должна была бы упасть на публику. Но Агафья держалась на сцене прекрасно. Она была в трико телесного цвета и в мужском котелке. Балансируя зеленым зонтиком с надписью: «Я хочу Подколесина», она переступала по проволоке, и снизу всем были видны ее грязные пятки. С проволоки она спрыгнула прямо на стул. Одновременно с этим все негры, Подколесин, Кочкарев в балетных пачках и сваха в костюме вагоновожатого сделали обратное сальто. Затем все отдыхали пять минут, для сокрытия чего был снова погашен свет.
Женихи были очень смешны – в особенности Яичница. Вместо него выносили большую яичницу на сковороде. На моряке была мачта с парусом.
Напрасно купец Стариков кричал, что его душат патент и уравнительные. Он не понравился Агафье Тихоновне. Она вышла замуж за Степана. Оба принялись уписывать яичницу, которую подал им обратившийся в лакея Подколесин. Кочкарев с Феклой спели куплеты про Чемберлена и про алименты, которые британский министр взимает у Германии. На кружках Эсмарха сыграли отходную. И занавес, навевая прохладу, захлопнулся."
пытался сформулировать то же самое — но у меня выходило только с матерными словами :)