НАДО ЖЕ... Прочитал заголовок статьи и подумал: ЭТО ЖЕ ПРО НАС — ПРО США !!!
У нас ведь тоже самый большой прирост происходит за счёт дешёвых работ в Мак Дональдсе... Либо люди отчаявшись просто перестают искать работу...Либо начинают работать за наличные и не платят налогов и соответственно выпадают из статистики государства...
а Вы думаете их сейчас регистрируют? тех кто регулярно не работает и кто приходит в ЦЗН только чтобы деньги получать их органы не регистрируют... отсюда и статистика...
хотя статистика штука интересная... будут те цифры которые угодны властьимущим) чтобы народу на уши вешать.... доверять статистики в нашей да и в любой стране нельзя...
Сейчас наметилась тенденция к отказу людей, способных качественно выполнять полезную работу от классического трудоустройства. В связи с этим зарплаты очень скоро начнут расти, т.к. работодатели не повышающие зарплаты не смогут заменить уволенных сотрудников.
В числе прочих – на первом пути – разгружался пассажирский поезд. Он был старым, темно-зеленым, а не красно-белым, как новые поезда, побитым временем и дорогами. Восемнадцать плацкартных вагонов, прицепленных к «быку», то есть к грузовому локомотиву, – сейчас на это всем было плевать, лишь бы вез. Устало вздохнув после долгой дороги, лязгнув всеми своими стальными сочленениями, поезд встал напротив вокзала, и сотрудники служб безопасности, одетые в одинаковые, сине-красные, хорошо заметные спецовки, с резиновыми палками в руках и пистолетами в кобурах, бросились к своим вагонам.
– Выходим! Б… выходим! Становись!
Отстающих подгоняли тычками дубинок. Дубинками же подравнивали одинаковую, черную, вонючую людскую массу у вагонов. Не хватало только собак – а так картина маслом: «Встреча железнодорожного этапа». Никто из тех, кто работал на разгрузке многочисленных составов, не обращал на сие действо никакого внимания – уже привыкли…
Путь этого состава – далеко не первого, и уж точно не последнего – начинался в Караганде. Этот город в Северном Казахстане был последней точкой, где еще сохранялось некое подобие порядка, дальше была зона чернейшего беспредела. В Карагандинской области были многочисленные лагеря беженцев, и там же был крупнейший в СНГ рынок живой силы. Такие рынки были характерны для многих независимых стран бывшего СССР… они были в Кыргызстане, в Узбекистане, в Таджикистане… нищие и безработные люди собирались в определенных парках или на определенных пустырях города, чтобы наняться хоть за сколько-то. К тем, у кого были деньги, на любую работу.
Сейчас денег не было ни у кого, чтобы нанимать, люди существовали на гуманитарке и на том, что удавалось вырастить в продуваемой жестокими ветрами казахской степи. Но деньги были у нефтяных компаний – и в своем стремлении сократить операционные расходы и порадовать акционеров отличными цифрами в квартальных рапортах менеджеры нанимали на черные работы не местных жителей, а «черную силу». Их так и звали «черные», работа для них была «черная», и каждый менеджер, скажи ему «вот эта работа – черная, а здесь – белая», отлично понимал, на какую работу кого ставить. Эти люди жили на казарменном положении, в построенных из быстровозводимых материалов бараках, они подсыпали дороги, выполняли примитивные работы по строительству, самых смышленых иногда ставили на святое – на добычу. Если на юге резали людей только из-за их национальности, то здесь национальность «черных» никого не интересовала, у них не было даже имени – только бирка на спецовке с порядковым номером, который любой черный должен был знать наизусть. Кормили их самым примитивным образом, впрочем, для тех, кто голодал в лагере беженцев, пятилетней давности мороженая кенгурятина была настоящим лакомством. Поскольку все в той или иной мере знали русский язык, разговаривали с ними на русском и отвечать они обязаны были только на русском. Их мнение по этому поводу никого не интересовало – кто протестовал, тот лишался всего заработанного и получал лишь билет в обратный путь. Сроки вахты были по шесть и по двенадцать месяцев, соответственно – длинная и короткая вахта. Тот, кто соглашался на длинную, имел право переводить деньги семье раз в квартал. На короткой – деньги выплачивались в самом конце вахты. Наличкой деньги не выплачивались – впрочем, и покупать было особо нечего. Кое-какие продукты и вещи выдавались за усердие в работе бесплатно.
Борьба с алкоголизмом плавно переросла в борьбу с алкоголиками и закончилась полной победой: алкоголики вымерли. Борьба с курением решается методом запрета курения во всех возможных местах, или дискриминацией курильщиков. Борьба с безработицей не требует усилий, так как лишенные средств к существованию люди вымирают естественным путем. С чем (кем) еще будут бороться?
а кто ходил в службу эту народ прикидывает дадут бегунок типа принесите печати что вы там были вот только денег на проезд не дают ездить надо на свои а их и так нет.что идти прокатовать то что на сегодня хлеба можешь купить?
Комментарии
У нас ведь тоже самый большой прирост происходит за счёт дешёвых работ в Мак Дональдсе... Либо люди отчаявшись просто перестают искать работу...Либо начинают работать за наличные и не платят налогов и соответственно выпадают из статистики государства...
хотя статистика штука интересная... будут те цифры которые угодны властьимущим) чтобы народу на уши вешать.... доверять статистики в нашей да и в любой стране нельзя...
Если новых не регистрируют, старых расстреливают?
Будет страна охранников трубопроводов.
Чё?! Нефтегазовое эмбарго?! В кремле меньше пить не станут — мы будем меньше есть.
А
Капитализм капитулирует?
– Выходим! Б… выходим! Становись!
Отстающих подгоняли тычками дубинок. Дубинками же подравнивали одинаковую, черную, вонючую людскую массу у вагонов. Не хватало только собак – а так картина маслом: «Встреча железнодорожного этапа». Никто из тех, кто работал на разгрузке многочисленных составов, не обращал на сие действо никакого внимания – уже привыкли…
Путь этого состава – далеко не первого, и уж точно не последнего – начинался в Караганде. Этот город в Северном Казахстане был последней точкой, где еще сохранялось некое подобие порядка, дальше была зона чернейшего беспредела. В Карагандинской области были многочисленные лагеря беженцев, и там же был крупнейший в СНГ рынок живой силы. Такие рынки были характерны для многих независимых стран бывшего СССР… они были в Кыргызстане, в Узбекистане, в Таджикистане… нищие и безработные люди собирались в определенных парках или на определенных пустырях города, чтобы наняться хоть за сколько-то. К тем, у кого были деньги, на любую работу.
Сейчас денег не было ни у кого, чтобы нанимать, люди существовали на гуманитарке и на том, что удавалось вырастить в продуваемой жестокими ветрами казахской степи. Но деньги были у нефтяных компаний – и в своем стремлении сократить операционные расходы и порадовать акционеров отличными цифрами в квартальных рапортах менеджеры нанимали на черные работы не местных жителей, а «черную силу». Их так и звали «черные», работа для них была «черная», и каждый менеджер, скажи ему «вот эта работа – черная, а здесь – белая», отлично понимал, на какую работу кого ставить. Эти люди жили на казарменном положении, в построенных из быстровозводимых материалов бараках, они подсыпали дороги, выполняли примитивные работы по строительству, самых смышленых иногда ставили на святое – на добычу. Если на юге резали людей только из-за их национальности, то здесь национальность «черных» никого не интересовала, у них не было даже имени – только бирка на спецовке с порядковым номером, который любой черный должен был знать наизусть. Кормили их самым примитивным образом, впрочем, для тех, кто голодал в лагере беженцев, пятилетней давности мороженая кенгурятина была настоящим лакомством. Поскольку все в той или иной мере знали русский язык, разговаривали с ними на русском и отвечать они обязаны были только на русском. Их мнение по этому поводу никого не интересовало – кто протестовал, тот лишался всего заработанного и получал лишь билет в обратный путь. Сроки вахты были по шесть и по двенадцать месяцев, соответственно – длинная и короткая вахта. Тот, кто соглашался на длинную, имел право переводить деньги семье раз в квартал. На короткой – деньги выплачивались в самом конце вахты. Наличкой деньги не выплачивались – впрочем, и покупать было особо нечего. Кое-какие продукты и вещи выдавались за усердие в работе бесплатно.