,,...Вот подобные кирпичи вырублены, перенесены на километровое расстояние и плотно вставлены в стены мегалитического сооружения, так что между соседними кирпичами не возможно иголку воткнуть..."
М-да,а уже даже крохотные кирпичики не могут ровно поставить...
По последним данным, которые озвучены на сайте ИНИОН, реальные потери книжного фонда института оцениваются в 2,32 млн экземпляров, что составляет 15,7 % фонда литературы. Такие данные были получены на основании проверки состояния хранилища. На днях специалисты получили доступ ко всем его секторам, чего не удавалось сделать с момента пожара. В фондах учреждения хранилась уникальная коллекция документов и книг, включая книги и документы на древних, современных восточных, европейских и русском языках. Здесь хранились единственные в России собрания документов Лиги наций, ООН и ЮНЕСКО, парламентские отчеты США с 1789 года. Помимо этого, вероятно, здесь хранилась большая база документов Североатлантического альянса. Вскоре после подписания акта "Россия – НАТО", и практически сразу после назначения на пост руководителя учреждения академика Юрия Пивоварова на базе ИНИОН сформировался центр документации НАТО, а сам институт стал многолетним партнером информационного бюро НАТО в Москве. Возглавила центр Татьяна Пархалина, занимающая сейчас пост заместителя директора по научной работе. На сайте Российского совета по международным делам указано также, что Пархалина является редактором бюллетеня "НАТО: факты и комментарии". На базе института не раз проходили и натовские мероприятия, конференции и т.д. "В наших дивизиях ракетных стоят гостиницы ЦРУ еще с горбачевских времен, глава государства говорит, что Россия "находится в полуоккупации", а инфраструктура этой оккупации, ее элементы, штабы, аналитика – располагается где-то на территории России. И таких штабов и аналитиков по России огромное количество, ведь чтобы оккупировать такую большую страну – нужно иметь для этого мощную инфраструктуру. Так почему этой инфраструктуре, ее аналитической части не расположиться на территории Академии наук? Да легко. Если тысяча объектов у нас есть, сотня из них в Москве, почему некоторым из них не быть в зданиях Академии наук. У меня нет инсайда, но вполне возможно, что они были и там, и вполне возможно, что часть этих архивов была сожжена, когда был этот пожар, странный довольно пожар", – прокомментировал Накануне.RU партнерство института РАН и представительства НАТО депутат Госдумы Евгений Федоров. Депутат предполагает, что в центре документации НАТО вполне могла находиться определенная часть документов, связанных с натовскими советниками, агентами влияния, в том числе, разнообразные аналитические отчеты, тексты законопроектов, ведомости и т.д. — See more at: nakanune.ru
Вчера, 8 февраля, наша великая держава отмечала День российской науки, а всего за неделю до столь знаменательного дня в Москве сгорел Институт Научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН, который многие "ученые мужи", от президента Академии наук господина В.Е.Фортова до беглого профессора МГИМО господина А.Б.Зубова, высокопарно назвали и "нашей Александрийской библиотекой", и "хранилищем, подобным Библиотеке Конгресса США", и другими аналогичными эпитетами. Затем, как по команде, весь цвет российской исторической, да и не только исторической, науки прислал на имя господина Ю.С.Пивоварова, многолетнего директора того самого ИНИОН РАН, различные письма горячей поддержки в адрес погорельцев.
При этом никто из этих академиков, заметьте – никто (!), даже не заикнулся о личной персональной ответственности господина Ю.С.Пивоварова за эту катастрофу поистине национального масштаба. Ведь первое лицо в организации всегда должно отвечать за форс-мажоры, какова бы ни была их причина. Но нет. Вместе с президентом Академии наук, этот известный персонаж многочисленных политических телешоу, околонаучных тусовок и заграничных конгрессов, как ни в чем ни бывало, гордо восседал перед десятками телекамер и, жестикулируя в стиле "аля-парошенко", вещал по поводу того, что его любимый и родной ИНИОН подожгли петардой дворовые детишки, что только под его чутким руководством все и вся будет восстановлено, что не надо паниковать, что мы, мол, все восстановим и усугим, и углубим и что во всем виноваты все, но только не он — рыцарь россйиской науки.
— Я никогда не был в КПСС. Никогда. В 38 лет я стал заведующим отделом и к этому моменту стал думать, что может быть, наука что-нибудь для меня значит. Я никогда не думал о себе (и сейчас не думаю), что я ученый. Я считаю себя аутсайдером. Меня наука в чистом виде мало интересует, скорее, интересовали какие-то другие вещи, и думаю, что лет до 45 ничего такого особенного я не написал. Хотя писал много, разные вещи, наверное, много чего знал, потому что ИНИОН — такая научная организация, где ты работаешь с разными литературными языками, разными темами, что-то сродни журналистике, — все суетятся. Собственно говоря, и все. Потом стал думать, что я что-то такое в науке могу сделать. Я не преподавал сначала, нельзя было, поскольку был беспартийным, потом заставили и я преподаю с 1992 года, но не чувствую себя преподавателем. Я могу читать лекцию, но не умею вести семинары, не знаю, как вся эта работа организовывается. Собственно говоря, в некотором смысле, наукой я тоже никогда не занимался, потому что, например, историк не считает меня историком, потому что я не сижу в архивах, каких-то вещей я просто не знаю, поскольку в МГИМО не учили. Но я избран в Академию наук по отделению "История" и по специальности "Российская история", сначала членом-корреспондентом, потом академиком. Но не думаю, что я что-то такое классически историческое написал. А при этом я доктор политических наук, кандидат исторических, но доктор политических наук. И политологи меня тоже своим не считают, то есть, я для политологов историк, для историков политолог. Хотя я несколько лет был президентом Российской ассоциации политических наук — это профессиональная организация, как союз кинематографистов или писателей. Я несколько лет был ее президентом, сейчас — почетный президент. —
— Я никогда не чувствовал себя в своей тарелке ни с политологами, ни с историками, и меня никогда не интересовали все их узкопрофессиональные вещи, а многих вещей я просто не знаю, и в этом большая моя слабость, огромная. Но, с другой стороны, это позволяет мне безответственно дерзать, так сказать, и летать по облакам и на облаках. В этом, может быть, есть какая-то сила, потому что такое конкретное многознание очень часто человека порабощает. Я скорее размышляю по поводу истории и политики, нежели конкретно ее анализирую". — See more at: nakanune.ru
Боевики "Исламского государства" уничтожили археологический памятник в древнем иракском городе Хатра. Они разбили кувалдами и очередями из автоматов бесценные статуи. На видео, появившемся в сети, видно, как один из экстремистов отбивает скульптурную композицию на фасаде здания. Боевики ИГ напали на Хатру, объекты которой включены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, около месяца назад. Сейчас степень повреждения памятника археологии неясна, поскольку территория по-прежнему находится под контролем этой боевиков. Один из экстремистов в видеоролике, говорит, что статуи были уничтожены, поскольку "стали объектом поклонения вместо Бога". "Исламское государство", которое контролирует сегодня уже около трети территории Ирака и часть соседней Сирии, уже не в первый раз уничтожает древние реликвии, ссылаясь при этом на "идолопоклонство", которое нарушает фундаменталистские толкования исламского закона. Кроме того, есть вероятность, что часть исторических реликвий было продано боевиками на черном рынке. В прошлом месяце группировка разграбила и разрушила несколько древних объектов, в том числе город Нимруд, которому уже более 3 тыс. лет, он также является объектом списка Всемирного наследия ЮНЕСКО. Генсек ООН Пан Ги Мун назвал атаку на Нимруд "военным преступлением". — See more at: nakanune.ru
Почитав комментарии, понял. Ребята, почитайте "Рамаяна". Только не обращайте на [х.з.] какое описание в Вики. Просто загрузите и почитайте. Ну и сделайте скидку на то, что те ребята, что описывали события по перессказам, не знали, что такое космические корабли и оружие. А Адамов мост («мост Рамы») можно легко найти на гугл-мапс. Да и пройти по нему вроде как можно — куча статей на тему.
Есть в Израиле такое место Бейт-Гуврин (Джубрин), находится на полдороги между городами Кирьят-Гат и Бейт-Шемеш. Это древнее поселение, город под землёй. Одна из достопримечательностей — купольные пещеры. Входишь внутрь, как под купол цирка, сверху местами видно небо. Пол под ногами неровный, различные крутые и не очень уклоны. Высота куполов метров 20, не меньше. Большинство куполов выглядят так, будто когда-то кто-то ими просто накрыл поверхность земли, — по всей окружности изнутри виден непрерывный срез. Вот тут можно увидеть tripadvisor.ru
Почему то все задаются вопросом Как и никто вопросом Зачем. Можно предположить, что некий царь данной стройкой решил отдать дань богам, доказать свое могущество, или оставить о себе память. Тогда , если брать похожие примеры, он должен был увековечить свое имя, либо изображением либо именем. Не может быть, что бы вообще ничего не было. У меня почему то складывается впечатление, что блоки изначально были нужны для практических целей.
Согласен на 100%. Предположить, что местный царь пытался сделать копию своего х@я и таким способом увековечить себя — явно глупо и смешно. Большие куски делают для больших нагрузок. А принцип — чтобы за@баться и "работать отсюда и до обеда" вряд ли применялся.
Комментарии
М-да,а уже даже крохотные кирпичики не могут ровно поставить...
При этом никто из этих академиков, заметьте – никто (!), даже не заикнулся о личной персональной ответственности господина Ю.С.Пивоварова за эту катастрофу поистине национального масштаба. Ведь первое лицо в организации всегда должно отвечать за форс-мажоры, какова бы ни была их причина. Но нет. Вместе с президентом Академии наук, этот известный персонаж многочисленных политических телешоу, околонаучных тусовок и заграничных конгрессов, как ни в чем ни бывало, гордо восседал перед десятками телекамер и, жестикулируя в стиле "аля-парошенко", вещал по поводу того, что его любимый и родной ИНИОН подожгли петардой дворовые детишки, что только под его чутким руководством все и вся будет восстановлено, что не надо паниковать, что мы, мол, все восстановим и усугим, и углубим и что во всем виноваты все, но только не он — рыцарь россйиской науки.
— Я никогда не был в КПСС. Никогда. В 38 лет я стал заведующим отделом и к этому моменту стал думать, что может быть, наука что-нибудь для меня значит. Я никогда не думал о себе (и сейчас не думаю), что я ученый. Я считаю себя аутсайдером. Меня наука в чистом виде мало интересует, скорее, интересовали какие-то другие вещи, и думаю, что лет до 45 ничего такого особенного я не написал. Хотя писал много, разные вещи, наверное, много чего знал, потому что ИНИОН — такая научная организация, где ты работаешь с разными литературными языками, разными темами, что-то сродни журналистике, — все суетятся. Собственно говоря, и все. Потом стал думать, что я что-то такое в науке могу сделать. Я не преподавал сначала, нельзя было, поскольку был беспартийным, потом заставили и я преподаю с 1992 года, но не чувствую себя преподавателем. Я могу читать лекцию, но не умею вести семинары, не знаю, как вся эта работа организовывается. Собственно говоря, в некотором смысле, наукой я тоже никогда не занимался, потому что, например, историк не считает меня историком, потому что я не сижу в архивах, каких-то вещей я просто не знаю, поскольку в МГИМО не учили. Но я избран в Академию наук по отделению "История" и по специальности "Российская история", сначала членом-корреспондентом, потом академиком. Но не думаю, что я что-то такое классически историческое написал. А при этом я доктор политических наук, кандидат исторических, но доктор политических наук. И политологи меня тоже своим не считают, то есть, я для политологов историк, для историков политолог. Хотя я несколько лет был президентом Российской ассоциации политических наук — это профессиональная организация, как союз кинематографистов или писателей. Я несколько лет был ее президентом, сейчас — почетный президент. —
— Я никогда не чувствовал себя в своей тарелке ни с политологами, ни с историками, и меня никогда не интересовали все их узкопрофессиональные вещи, а многих вещей я просто не знаю, и в этом большая моя слабость, огромная. Но, с другой стороны, это позволяет мне безответственно дерзать, так сказать, и летать по облакам и на облаках. В этом, может быть, есть какая-то сила, потому что такое конкретное многознание очень часто человека порабощает. Я скорее размышляю по поводу истории и политики, нежели конкретно ее анализирую". — See more at: nakanune.ru
lah.ru