Проснувшись, Петя заправил ..й в трусы, поглядел на кухне на супружницу Зинку, дернул дверцу холодильника, заглянул в него, не увидел не хуя, сел за стол, попытался налить заварки из чайник, да не налил не хуя, не нашел не хуя в хлебнице, налил себе кипятка и помешал ложечкой. А хули. Хоть сахара то нет, но инстинкт то жив. Помешал, значит, и говорит:
— Нам нужная стабильность.
Сказал и охуел.
— Ты ебанулся,
Сказала охуевшая тоже Зинка:
— Какая в пизду сссстабильность. До зарплаты неделя. Жрать не хуй. Завод мой сокращают. Пиздец же блядь, пиздец.
А Петя сказал:
— Ебанннная блядь наймитка ЦРУ. В американском посольстве научили?
Зинка заплакала. Охуевший Петька молча смотрел на нее. «Что же такое происходит», — думал он. Хочу одно сказать, а выходит другое. Натащил на себя куртку и пошел в аптеку.
Хотел он было аптекарше сказать, что говорит не знамо что и чтобы такое от этого сьест. Но ничего сказать не смог. У окошка прыгал человек на одной ноге, с текущими слюнями из рта, махал руками, силясь произнести что-то. А продавщица выкладывал ему на прилавок шприцы, таблетки какие-то.
— За 12 лет Россия далеко шагнула вперед.
Сказал Петя. Какой-то мужик дал ему в глаз. Петя был с ним согласен. За такое и уебать мало. Вышел он на улицу и пошел на работу. Цеха были пустые. Аутсорсинг, оптимизация, корпоративная культура, ИСО-2000 еблись в глазах редких рабочих основательно и тщательно.
Петя включил станок. Поточил деталей. Подмигнул проходившему рядом мастеру и сказал:
— ВВП растет, экономика вышла и застоя.
Сказал и заплакал. Заплакал и мастер. А потом дал Пете в другой глаз.
На обеде Петя взял кашу под зарплату, как и другие прочие все, поводил в жиже ложкой, но есть так и не стал. Рот его был заклеен пластырем. А отклеивать его Петя боялся, потому как понимал, убьют на хуй, если чего еще скажет. Посидел Петя, намазал нос кашей и вышел. А когда вышел, то, увидев, что остался один, на пару секунд отклеил рот, соскреб кашу пальцами, засунул в рот, но за эти пару секунд все же успел выкрикнуть:
— Еще 10 лет стабильности и Россию будет не узнать.
Били его долго. Аутсорсинг, оптимизация, корпоративная культура, ИСО-2000 таяли в мутных глазах рабочих основательно и тщательно.
Насилу доработав смену, Петька пошел домой. Облупленные фасады домов, разбитые окна улыбались ему. Он помнил их красивыми, со светом из-за занавесок. И Петька думал:
— Мы достигли и преодолели показатели уровня жизни самых благополучных лет СССР.
И было ему страшно от этих дум. А еще от рвущегося из внутри его стального твердого голоса. Не в силах противостоять ему он вышел на дорогу и заорал:
— Наша задача – завершить создание в России такой политической системы, такой структуры социальных гарантий и защиты граждан, такой модели экономики, которые вместе составят единый, постоянно развивающийся, и одновременно – устойчивый, здоровый государственный организм.
Проезжавший мимо на иномарке директор завода, спиздивший все, распродавший все, крикнул Петьке:
— Верно мыслишь, Петька.
Ободранные ребенок, уронивший конфету в снег, рылся в нем. Вместе с ним рылись и две собаки. Они нашли раньше. Мамаша крыла ребенка матом.
— Успехи России во внутренней и внешней политике стали для граждан свершившимся и непреложным фактом.
Сказал ей Петька и решил убиться на хуй. Забрался на самый высокий дом. Закрыл глаза и прыгнул. И ебнулся в охуительный сугроб.
— Сокращается смертность.
Сказал Петька. И. Вытряхивая снег из-за шиворота. Продолжил:
Комментарии
— Нам нужная стабильность.
Сказал и охуел.
— Ты ебанулся,
Сказала охуевшая тоже Зинка:
— Какая в пизду сссстабильность. До зарплаты неделя. Жрать не хуй. Завод мой сокращают. Пиздец же блядь, пиздец.
А Петя сказал:
— Ебанннная блядь наймитка ЦРУ. В американском посольстве научили?
Зинка заплакала. Охуевший Петька молча смотрел на нее. «Что же такое происходит», — думал он. Хочу одно сказать, а выходит другое. Натащил на себя куртку и пошел в аптеку.
Хотел он было аптекарше сказать, что говорит не знамо что и чтобы такое от этого сьест. Но ничего сказать не смог. У окошка прыгал человек на одной ноге, с текущими слюнями из рта, махал руками, силясь произнести что-то. А продавщица выкладывал ему на прилавок шприцы, таблетки какие-то.
— За 12 лет Россия далеко шагнула вперед.
Сказал Петя. Какой-то мужик дал ему в глаз. Петя был с ним согласен. За такое и уебать мало. Вышел он на улицу и пошел на работу. Цеха были пустые. Аутсорсинг, оптимизация, корпоративная культура, ИСО-2000 еблись в глазах редких рабочих основательно и тщательно.
Петя включил станок. Поточил деталей. Подмигнул проходившему рядом мастеру и сказал:
— ВВП растет, экономика вышла и застоя.
Сказал и заплакал. Заплакал и мастер. А потом дал Пете в другой глаз.
На обеде Петя взял кашу под зарплату, как и другие прочие все, поводил в жиже ложкой, но есть так и не стал. Рот его был заклеен пластырем. А отклеивать его Петя боялся, потому как понимал, убьют на хуй, если чего еще скажет. Посидел Петя, намазал нос кашей и вышел. А когда вышел, то, увидев, что остался один, на пару секунд отклеил рот, соскреб кашу пальцами, засунул в рот, но за эти пару секунд все же успел выкрикнуть:
— Еще 10 лет стабильности и Россию будет не узнать.
Били его долго. Аутсорсинг, оптимизация, корпоративная культура, ИСО-2000 таяли в мутных глазах рабочих основательно и тщательно.
Насилу доработав смену, Петька пошел домой. Облупленные фасады домов, разбитые окна улыбались ему. Он помнил их красивыми, со светом из-за занавесок. И Петька думал:
— Мы достигли и преодолели показатели уровня жизни самых благополучных лет СССР.
И было ему страшно от этих дум. А еще от рвущегося из внутри его стального твердого голоса. Не в силах противостоять ему он вышел на дорогу и заорал:
— Наша задача – завершить создание в России такой политической системы, такой структуры социальных гарантий и защиты граждан, такой модели экономики, которые вместе составят единый, постоянно развивающийся, и одновременно – устойчивый, здоровый государственный организм.
Проезжавший мимо на иномарке директор завода, спиздивший все, распродавший все, крикнул Петьке:
— Верно мыслишь, Петька.
Ободранные ребенок, уронивший конфету в снег, рылся в нем. Вместе с ним рылись и две собаки. Они нашли раньше. Мамаша крыла ребенка матом.
— Успехи России во внутренней и внешней политике стали для граждан свершившимся и непреложным фактом.
Сказал ей Петька и решил убиться на хуй. Забрался на самый высокий дом. Закрыл глаза и прыгнул. И ебнулся в охуительный сугроб.
— Сокращается смертность.
Сказал Петька. И. Вытряхивая снег из-за шиворота. Продолжил:
— Ебанаты.
все, что делаем сами — качественно.