Что касается «Золотого миллиарда» и его морального гниения, отчего тем кто на юге мы кажемся не более чем почти готовой к употреблению добычей — мне вряд ли удастся лучше сказать, чем сказал Олег Верещагин.
«Человек спустил штаны.
Сознательно, хотя и по неизвестным нам причинам.
И вот теперь он живёт со спущенными штанами. Он в них ходит. Сидит. Даже бегать пытается. Со спущенными штанами жить неудобно. Он делает какие-то приспособления для повышения удобства жизни со спущенными штанами. Сочувствующие ему создают общественную организацию. Другие начинают доказывать, что жить со спущенными штанами — это креатифф и к этому мы шли миллион лет. Возникают диссертации за и против спущенных штанов. Выясняется, что ПРИ ГИТЛЕРЕ все ходили В ШТАНАХ, и федеральное правительство готовит закон о введении спущенных штанов повсеместно и для всех, потому что иначе получается фашизм…
Человек по-прежнему живёт со спущенными штанами. Ему все сочувствуют. Он всем жалуется. Он плохо спит. Он не ест. Он ходит к психологам и принимает таблетки. Он снимается в телепередаче о своей проблеме.
На этой передаче в разгар дебатов, кликушества, плача, стонов и лозунгов из рядов зрителей встаёт седой, как лунь, прямой, как палка, строгий старик и хорошо поставленным сильным голосом говорит: «Надень штаны, собака свинская!»
МИР СПУЩЕННЫХ ШТАНОВ РЕШАЕТ ПРОБЛЕМУ С ПОЛНЕЙШЕЙ ОТДАЧЕЙ. НЕ РАССМАТРИВАЕТСЯ ТОЛЬКО ОДИН ВЫХОД — НАДЕНЬТЕ ШТАНЫ! Как говорил убивший несколько тысяч человек Роланд Дискейн: «Во имя лиц ваших отцов!» — НАДЕНЬТЕ ШТАНЫ, недоделки!!!»
Наденьте штаны! Тех, кто живет, спустив штаны — не уважают и не боятся. Наше место в мире, завоеванное нашими дедами и постыдно промотанное нашими отцами — нам придется отвоевывать с кровью. Пока не поздно, пока нас еще больше, чем их, пока не горят наши дома и не кричит в ночи набатный колокол — наденьте штаны!
— Именно это они и говорили три года назад. Но финансовый рынок если и двигался вперед, то примерно так же бодро, как парализованный ветеран иракской войны. А в экономике — которая неравнозначна финансовому рынку — дела идут еще хуже. Разве нет? Нет? Мелкий бизнес облагается такими налогами, что перестает существовать. Безработица снова растет. Да, черт побери, в этой стране снова существует постоянная прослойка безработных — впервые с тридцатых годов прошлого века. И все это оборачивается инфляцией, которая каждый день делает людей беднее. Посетители магазинов не тратят денег. Покупатели ничего не покупают. Банки не выдают ссуд. А Китай, который все еще держит большую часть наших бумаг, распадается на части. Их экономика — экономическое чудо, ежегодный восьмипроцентный рост! — оказалась еще большим мыльным пузырем, чем наша. «Восемь процентов роста» достигались благодаря планированию, которое вела группа старых коммунистов, финансируя его из государственных фондов. Это как если бы ритейлер считал товары у себя на полках прибылью.
Леонард не постиг всех этих рассуждений. Но он следил за новостями из Китая и теми, что как-то касались Китая. Новости были пугающими.
— Вокруг президента много умных людей, — сказал Леонард, вставая, чтобы закончить разговор с идиотом пенсионером.
— Да какого там хера, поздно уже для умных людей, — пробурчал экономист, глаза которого снова смотрели вкривь и вкось.
Он созерцал свой пустой стакан и корчил недовольную гримасу, словно его обокрали.
— Умные люди — те, кто раздербанил эту страну и весь мир, лишив наших внуков будущего, господин Специалист По Литературе, — заключил он. — Запомните мои слова.
Как раз вы мне и напоминаете мне Попрыгунью-Стрекозу, которую летом абсолютно не интересовали проблемы Труженика-Муравья... но только до тех пор, пока не пришла зима и не потребовался кров и пища. Увы, но сейчас действительно у аграрием есть серьезная проблема с финансированием, поскольку по тем кредитным ставкам, которые сейчас предлагают оборзевшие банкиры, производство без существенного повышения цен на получаемую продукцию (на которую потом перекупщики-торгаши еще накрутят свои 200-300%) сельхозпроизводство является абсолютно нерентабельным. Реальную помощь могло бы оказать государство, напрямую профинансировав сельхозпроизводителей по низкой кредитной ставке переводом средств на их счета, минуя банковские кредиты... но ведь это же нарушение правил "рыночной экономики" и обязательств по ВТО, где обязалась не защищать своего сельхозпроизводителя (на его место в договоре вписаны банкиры) в целях "честной конкуренции".
Вроде того. Уже прошло двадцать пять лет, как закончил сельскохозяйственный вуз по специальности агроном, сначала работал агрономом в селекцентре, затем закончил аспирантуру, занимаюсь селекцией и выведением растений, имею три авторских свидетельства на сорта озимой пшеницы и два — ярового ячменя, в последние годы параллельно преподаю растениеводство в "альма-матер" (увы, но сейчас молодежь не особенно рвется на преподавательские должности). Впрочем, действительно, какой из меня "муравей" в сравнению с юристами, экономистами, менеджерами и прочими "престижными" в настоящее время профессиями?
Комментарии
— Придёт Вова, погрозит пальчиком — и все мигом договорятся.
«Человек спустил штаны.
Сознательно, хотя и по неизвестным нам причинам.
И вот теперь он живёт со спущенными штанами. Он в них ходит. Сидит. Даже бегать пытается. Со спущенными штанами жить неудобно. Он делает какие-то приспособления для повышения удобства жизни со спущенными штанами. Сочувствующие ему создают общественную организацию. Другие начинают доказывать, что жить со спущенными штанами — это креатифф и к этому мы шли миллион лет. Возникают диссертации за и против спущенных штанов. Выясняется, что ПРИ ГИТЛЕРЕ все ходили В ШТАНАХ, и федеральное правительство готовит закон о введении спущенных штанов повсеместно и для всех, потому что иначе получается фашизм…
Человек по-прежнему живёт со спущенными штанами. Ему все сочувствуют. Он всем жалуется. Он плохо спит. Он не ест. Он ходит к психологам и принимает таблетки. Он снимается в телепередаче о своей проблеме.
На этой передаче в разгар дебатов, кликушества, плача, стонов и лозунгов из рядов зрителей встаёт седой, как лунь, прямой, как палка, строгий старик и хорошо поставленным сильным голосом говорит: «Надень штаны, собака свинская!»
МИР СПУЩЕННЫХ ШТАНОВ РЕШАЕТ ПРОБЛЕМУ С ПОЛНЕЙШЕЙ ОТДАЧЕЙ. НЕ РАССМАТРИВАЕТСЯ ТОЛЬКО ОДИН ВЫХОД — НАДЕНЬТЕ ШТАНЫ! Как говорил убивший несколько тысяч человек Роланд Дискейн: «Во имя лиц ваших отцов!» — НАДЕНЬТЕ ШТАНЫ, недоделки!!!»
Наденьте штаны! Тех, кто живет, спустив штаны — не уважают и не боятся. Наше место в мире, завоеванное нашими дедами и постыдно промотанное нашими отцами — нам придется отвоевывать с кровью. Пока не поздно, пока нас еще больше, чем их, пока не горят наши дома и не кричит в ночи набатный колокол — наденьте штаны!
— Именно это они и говорили три года назад. Но финансовый рынок если и двигался вперед, то примерно так же бодро, как парализованный ветеран иракской войны. А в экономике — которая неравнозначна финансовому рынку — дела идут еще хуже. Разве нет? Нет? Мелкий бизнес облагается такими налогами, что перестает существовать. Безработица снова растет. Да, черт побери, в этой стране снова существует постоянная прослойка безработных — впервые с тридцатых годов прошлого века. И все это оборачивается инфляцией, которая каждый день делает людей беднее. Посетители магазинов не тратят денег. Покупатели ничего не покупают. Банки не выдают ссуд. А Китай, который все еще держит большую часть наших бумаг, распадается на части. Их экономика — экономическое чудо, ежегодный восьмипроцентный рост! — оказалась еще большим мыльным пузырем, чем наша. «Восемь процентов роста» достигались благодаря планированию, которое вела группа старых коммунистов, финансируя его из государственных фондов. Это как если бы ритейлер считал товары у себя на полках прибылью.
Леонард не постиг всех этих рассуждений. Но он следил за новостями из Китая и теми, что как-то касались Китая. Новости были пугающими.
— Вокруг президента много умных людей, — сказал Леонард, вставая, чтобы закончить разговор с идиотом пенсионером.
— Да какого там хера, поздно уже для умных людей, — пробурчал экономист, глаза которого снова смотрели вкривь и вкось.
Он созерцал свой пустой стакан и корчил недовольную гримасу, словно его обокрали.
— Умные люди — те, кто раздербанил эту страну и весь мир, лишив наших внуков будущего, господин Специалист По Литературе, — заключил он. — Запомните мои слова.
И Леонард почему-то запомнил их.
Но от правды я тоже устал,
Я пытался найти приют,
Говорят, что плохо искал.
И я не знаю каков процент
Сумасшедших на данный час,
Но если верить глазам и ушам —
Больше в несколько раз.
Но каклодебилушки заскакали размахи вая своими нестиранными кружевными трусиками!
И ведь задорно заскакали!)))