Глава президентской администрации Сергей Иванов положил телефонную трубку и посмотрел на вошедших. Перед ним стояли президент Франции Олланд и канцлер Германии фрау Меркель.
— Вам что угодно?
— Мне необходимо видеть господина президента, — сказал Олланд
— Как? Так-таки его самого?
— Его, — твердо ответил Олланд
— Он сейчас занят, но спрошу, — сказал, видимо колеблясь, Иванов и, приоткрыв дверь в кабинет президента, доложил: — Владимир Владимирович, тут явился господин Олланд с дамой, который говорит, что ему нужен президент.
— А пусть войдет, — раздался из кабинета хрипловатый голос.
Гости вошли. В кабинете были двое. Один в военной форме с большой звездой на погонах и хозяин кабинета президент Путин. Видимо, они собирались пообедать. На столе стояли разнообразные тарелки с едой и две пластиковые бутылки.
«Квас Вятский», прочитала надпись на бутылках фрау Меркель, знавшая русский язык. Некстати вспомнилась недавняя газетная статья, в которой говорилось, что в России начался голод из-за введенных Западом санкций.
От созерцания стола гостей отвлек знакомый голос с веселыми нотками:
— Ну-с, чем я вам могу быть полезен?
Тут гости увидели Путина. Он стоял у окна и весело смотрел на вошедших.
— Я, — горько заговорил Олланд — являюсь президентом Франции....
Путин вытянул вперед руку, на которой сверкнули золотые часы, как бы заграждая уста Олланду, и заговорил с большим жаром:
— Нет, нет, нет! Ни слова больше! Ни в каком случае и никогда! Никогда больше ничего не будем заказывать во Франции. Это нечестное ведение бизнеса. Так партнеры не поступают. Нет, милейший, так невозможно!
— Я извиняюсь, — заговорил ошеломленный этим внезапным нападением Олланд, — я не по этому делу, и бизнес здесь ни при чем.
— То есть как это ни при чем, если прошла уже неделя от крайнего срока, как Франция должна передать корабли Мистраль, построенные на деньги России. А корабли всё еще стоят во Франции.
— Франция объявила санкции России, поэтому... — сообщил Олланд.
— Голубчик, это вздор!
— Чего вздор?
— Отказываться от передачи оплаченного товара под предлогом каких-то санкций — вот что вздор!
— Я извиняюсь, — начал было опять Олланд, не зная, как отделаться от придирающегося к нему Путина.
— Извинить не могу, — твердо сказал тот.
— Я не по этому делу пришел, — совсем расстраиваясь, проговорил Олланд.
— Не по этому? — удивился Путин. — А какое же еще дело могло привести вас ко мне, коллега? Впрочем, я рад. Прошу к столу. Квас какого региона России вы предпочитаете в это время дня?
— Покорнейше... я не пью квас...
— Напрасно! Квас очень полезен для здоровья.... Совсем худо, — заключил хозяин. Итак, я слушаю ваше дело.
— Вы ведете войну на Украине....
— Я? — воскликнул в изумлении Путин, — помилосердствуйте. Мне это даже как-то не к лицу!
— Виноват, — сказал опешивший Олланд, — но там идет война, и русские воюют...
— Ах, ну да, ну да! Дорогой мой! Я открою вам тайну: там русские воюют с русскими, это печально, но не Россия с Украиной. А скажите, что же в связи с этой войной привело вас ко мне? Ведь Украина так далеко от Франции.
— Изволите ли видеть, Франция и остальное прогрессивное человечество, — он краем глаза взглянул на фрау, которая рассматривала осетрину на блюде на столе, — твердо стоит на принципах демократии и нерушимости границ в Европе. Поэтому, прогрессивное человечество, — он поднял глаза в потолок и глубоко вздохнул, — поручило мне донести до вас, чтобы вы немедленно прекратили войну на Украине и вывели войска. Иначе мы усилим санкции, и дело может дойти до большой войны в Европе.
Последнюю фразу Олланд произнес не совсем уверенным голосом.
— Дорогой коллега. Прогрессивное человечество вас обманывает. На Украине нет российских войск. А про большую войну — это серьезно. Как вы думаете, что будет с Францией в случае большой войны в Европе?
Тут уж Олланд ответил уверенно.
— Это никому не известно и никто не может предсказать исход войны заранее — ответил он.
-Ну да, неизвестно, — вмешался в разговор человек в погонах с большой звездой с хрипотцой в голосе — подумаешь, бином Ньютона! Через полчаса от Франции останутся радиоактивные развалины.
Олланд стал желт лицом. Фрау как-то зябко передернула плечами. Некстати вспомнились рассказы дедушки и бабушки, которая маленькая Анжела слыхала в детстве.
— Полчаса, — задумчиво считал Путин, — да, быстро... Впрочем, мы размечтались, — воскликнул хозяин, — к делу. Так что же вы хотите?
-Так мы уже всё сказали, — сказал Олланд, приближаясь к двери. Фрау за это время не произнесла ни слова.
— Ну если еще захотите поговорить, приходите к нам опять. Милости просим. Кстати, уточните насчет Мистралей. Когда торжественная передача? Сергей Борисович, проводите гостей.
Олланд и Меркель, отводя взгляд от Иванова, покинули приемную.
(politonline.ru)
Через десятки лет туристы приезжали посмотреть на место, где когда то, по слухам, расстилался город, осмелившийся противостоять могучим свободным странам. Город, бывший рассадником тлена и мерзости, невообразимой каждому нормальному человеку. CARTHAGO DELENDA EST. Карфаген должен быть разрушен. Никто никогда не узнает того, что произошло в эти трое суток ни с Парижем, ни с его жителями. Солдаты вошли в город. Через три дня вышли. Затем на бывшую столицу Франции двинулись сапёрные подразделения. Облака дыма и пыли заволокли когда то синее небо, которое воспевали тысячи поэтов и писателей. Говорят, что ещё долгое время после этого на грудах кирпичей выли потерявшие хозяев собаки и с жутким шипением и мяуканием над трупами жителей дрались одичавшие кошки… А ещё ходил слух, что через десять лет после Судного Дня при расчистке территории нашли ЖИВОГО парижанина. Во время уничтожения он спрятался в городской канализации и умудрился спастись. Чем он питался все эти годы — так и осталось неизвестным. Правда, поговаривали, что неподалёку от его логовища нашли груду костей: крысиных, разных домашних животных, и человечьих… Его торжественно поместили в клетку в зоопарке Берлина и повесили надпись: Последний парижанин. Долго он не прожил. Отвыкший от человеческих глаз, при виде толп, собиравшихся вокруг него, француз сошёл с ума и перегрыз себе вены, покончив самоубийством. Фактом осталось ли то, что от когда то цветущего города остались только груды кирпичей и камня, на которых так ничего и не выросло. Сена быстро обмелела, заросла кустарником и водорослями, и уже ничто никогда не напомнит никому, что на том проклятом месте стоял цветущий город. Лишь ржавые обломки нелепого сооружения исполинских размеров, неизвестно почему не пущенные в переплавку напоминают многочисленным туристам о том, что здесь когда то был город…
Комментарии
— Вам что угодно?
— Мне необходимо видеть господина президента, — сказал Олланд
— Как? Так-таки его самого?
— Его, — твердо ответил Олланд
— Он сейчас занят, но спрошу, — сказал, видимо колеблясь, Иванов и, приоткрыв дверь в кабинет президента, доложил: — Владимир Владимирович, тут явился господин Олланд с дамой, который говорит, что ему нужен президент.
— А пусть войдет, — раздался из кабинета хрипловатый голос.
Гости вошли. В кабинете были двое. Один в военной форме с большой звездой на погонах и хозяин кабинета президент Путин. Видимо, они собирались пообедать. На столе стояли разнообразные тарелки с едой и две пластиковые бутылки.
«Квас Вятский», прочитала надпись на бутылках фрау Меркель, знавшая русский язык. Некстати вспомнилась недавняя газетная статья, в которой говорилось, что в России начался голод из-за введенных Западом санкций.
От созерцания стола гостей отвлек знакомый голос с веселыми нотками:
— Ну-с, чем я вам могу быть полезен?
Тут гости увидели Путина. Он стоял у окна и весело смотрел на вошедших.
— Я, — горько заговорил Олланд — являюсь президентом Франции....
Путин вытянул вперед руку, на которой сверкнули золотые часы, как бы заграждая уста Олланду, и заговорил с большим жаром:
— Нет, нет, нет! Ни слова больше! Ни в каком случае и никогда! Никогда больше ничего не будем заказывать во Франции. Это нечестное ведение бизнеса. Так партнеры не поступают. Нет, милейший, так невозможно!
— Я извиняюсь, — заговорил ошеломленный этим внезапным нападением Олланд, — я не по этому делу, и бизнес здесь ни при чем.
— То есть как это ни при чем, если прошла уже неделя от крайнего срока, как Франция должна передать корабли Мистраль, построенные на деньги России. А корабли всё еще стоят во Франции.
— Франция объявила санкции России, поэтому... — сообщил Олланд.
— Голубчик, это вздор!
— Чего вздор?
— Отказываться от передачи оплаченного товара под предлогом каких-то санкций — вот что вздор!
— Я извиняюсь, — начал было опять Олланд, не зная, как отделаться от придирающегося к нему Путина.
— Извинить не могу, — твердо сказал тот.
— Я не по этому делу пришел, — совсем расстраиваясь, проговорил Олланд.
— Не по этому? — удивился Путин. — А какое же еще дело могло привести вас ко мне, коллега? Впрочем, я рад. Прошу к столу. Квас какого региона России вы предпочитаете в это время дня?
— Покорнейше... я не пью квас...
— Напрасно! Квас очень полезен для здоровья.... Совсем худо, — заключил хозяин. Итак, я слушаю ваше дело.
— Вы ведете войну на Украине....
— Я? — воскликнул в изумлении Путин, — помилосердствуйте. Мне это даже как-то не к лицу!
— Виноват, — сказал опешивший Олланд, — но там идет война, и русские воюют...
— Ах, ну да, ну да! Дорогой мой! Я открою вам тайну: там русские воюют с русскими, это печально, но не Россия с Украиной. А скажите, что же в связи с этой войной привело вас ко мне? Ведь Украина так далеко от Франции.
— Изволите ли видеть, Франция и остальное прогрессивное человечество, — он краем глаза взглянул на фрау, которая рассматривала осетрину на блюде на столе, — твердо стоит на принципах демократии и нерушимости границ в Европе. Поэтому, прогрессивное человечество, — он поднял глаза в потолок и глубоко вздохнул, — поручило мне донести до вас, чтобы вы немедленно прекратили войну на Украине и вывели войска. Иначе мы усилим санкции, и дело может дойти до большой войны в Европе.
Последнюю фразу Олланд произнес не совсем уверенным голосом.
— Дорогой коллега. Прогрессивное человечество вас обманывает. На Украине нет российских войск. А про большую войну — это серьезно. Как вы думаете, что будет с Францией в случае большой войны в Европе?
Тут уж Олланд ответил уверенно.
— Это никому не известно и никто не может предсказать исход войны заранее — ответил он.
-Ну да, неизвестно, — вмешался в разговор человек в погонах с большой звездой с хрипотцой в голосе — подумаешь, бином Ньютона! Через полчаса от Франции останутся радиоактивные развалины.
Олланд стал желт лицом. Фрау как-то зябко передернула плечами. Некстати вспомнились рассказы дедушки и бабушки, которая маленькая Анжела слыхала в детстве.
— Полчаса, — задумчиво считал Путин, — да, быстро... Впрочем, мы размечтались, — воскликнул хозяин, — к делу. Так что же вы хотите?
-Так мы уже всё сказали, — сказал Олланд, приближаясь к двери. Фрау за это время не произнесла ни слова.
— Ну если еще захотите поговорить, приходите к нам опять. Милости просим. Кстати, уточните насчет Мистралей. Когда торжественная передача? Сергей Борисович, проводите гостей.
Олланд и Меркель, отводя взгляд от Иванова, покинули приемную.
(politonline.ru)