Чем дольше их будут отмазывать, тем наглее они будут становиться. Сколько человек нужно положить на весы правосудия, чтобы они наконец двинулись в сторону ПРАВОСУДИЯ?
В этой стране в последние годы наметилась тенденция брать на обучение в полицейские вузы спустившихся с гор за солью джигитов и прочих гастарбайтеров из жидко обсуверенитетившихся террариумов, не прошедших конкурс на дворников и строителей . Данный тип курсанта выделяется особой наглостью и хамством, которые, впрочем, быстро проходят после первой зуботычины. Опасны только стаей. Надо полагать, подобные персонажи являются надеждой триумфа МедвеПутов в (без)законности , право(бес)порядке и опора право(наруши)охранительных органов РФ.
А так как местные оказались им не рады, но отделаться, сохранив лицо, не могли, то проблему решили просто – гетто, гетто и еще раз гетто. Ну а это, в свою очередь, вызвало протесты среди угодивших в гетто и почувствовавших себя обделенными мигрантов. Хотя чего возмущаться? Хотите, чтобы где-то к вам, чужакам, относились нормально – старайтесь хотя бы не выделяться. Ну а если вы мало того, что свои обычаи в чужой и ничем не обязанной вам стране ставите выше местных, да еще и рассадником криминала являетесь – не взыщите. У любого народа есть предел терпения, после которого пришлых будут бить.
Ну тогда всё в порядке! Они уже тебя услышали и со скорбно приунывши поплелись к себе в горы в аулы в кишлаки :-)))
Хотя нет, постой! На хрена им туда насовсем возвращаться то? Ведь Москва именно то место, где можно и пострелять и побычарить и ослицу на русачку сменить и "попользовать".
Ваши "пацаны" были изначально проданы. Послали в чужую страну по чужим домам шарить с оружием. Чем вы лучше америкосов с их "демократическими войнами за мир"?
уничтожить? нет, стереть, чтобы остальные люби могли нормально жить, а не бояться ослопользователей, чтобы девушки могли спокойно ходить, а не бояться этих вонючек
Гвардейцы, перебазированные под Тынду три месяца назад, взяли на себя обеспечение порядка в городе и окрестностях, как только дали дёру почти вся местная администрация в полном составе. Неприглядную роль повсеместно играла реорганизованная в начале года милиция. Сотрудники райотделов занимались открытым грабежом населения, убивали тех кто пытался оказать сопротивление.
Комбригом мотострелков и командиром сводного отряда милицейского спецназа была разработана очень действенная схема работы с подозреваемыми в условиях военного положения. Всех полицейских и сотрудников автоинспекции фотографировали и снимали отпечатки пальцев, поскольку документация и компьютерная база данных старого образца уже недоступна. Их предупреждали, что в случае задержания за нарушение режима зоны ЧП их расстреляют на месте. Более того, ввиду крайней неблагонадёжности новое положение запрещало бывшим сотрудникам вступать в ряды ополчения, иметь огнестрельное оружие. Меры, не скрою, очень жёсткие, но до их принятия были повсеместные случаи появления организованных полицейскими вооружённых банд, грабивших беженцев шедших к границе, совершавших налёты на продовольственные и вещевые склады. То же самое в полной мере коснулось и сотрудников частных охранных фирм с лицензией на огнестрел, однако ввиду наличия в их рядах бывших кадровых военнослужащих. Там были некоторые послабления, не коснувшиеся только бывших сотрудников МВД и системы исполнения наказаний.
Полиция и сотрудники внутренней охраны повсеместно бросали свои служебные обязанности, вскрывали оружейные комнаты и шли грабить банки, продовольственные магазины и автосалоны. Часто между такими бандами возникали конфликты, следствием которых были ожесточённые перестрелки. В Биробиджане и Благовещенске так выгорело до сорока процентов городских построек — возникающие пожары некому было тушить, пожарные расчёты прибывающие на вызов и врачи службы "скорой помощи", гибли от пуль конкурирующих банд. Мотострелкам и бойцам спецназа, удалось переломить ситуацию в Тынде и близлежащих населённых пунктах только спустя две недели после начала войны. В Биробиджане и других крупных городах чуть быстрее — помогла близость действующих военных частей и оперативно развёрнутые комендатуры. Уголовный элемент вопреки ожиданиям больших неприятностей не доставил .
Ну понятно, экономика России в руках евреев, у них и деньги. А Иван-Дурак снова умоется и сядет на ту же задницу, и дальше крячить за копейки на тех же евреев, все глубже погружаясь в трясину еврейских же банковских кредитов. Полуеврею диме и еврею Дворковичу сейчас крайне нужно успеть приватизировать оставшиеся крупные активы, естественно по своим людям, евреям же. И землю они втихаря распродают, через какие-то хитрые агрохолдинги, хозяева которых живут все больше в Нью-Йорке и Тель-Авиве.
И теракты им как раз на руку, ибо под видом усиления антитеррористической борьбы, они попросту усиливают охрану и легитимизацию хапнутого. Параллельно, так сказать.
"В полиции пояснили, что не смогли точно установить, кто именно стрелял из травматического пистолета" — а что, следы пороха на руках стрелявшего поискать уже хер не встаёт? Полиция у нас на высоте :)
Работали на совесть, для страны. Наркомы из легенды, ушедшие в прошлое и оставившие нынешним министрам в наследство огромную промышленность и 1/6 часть суши. Развивайте, управляйте, берегите, завещали легендарные наркомы Сердюкову и другим министрам.
Но как тут работать министрам, в таких-то условиях? То санкции, то доллар, то нефть, то ИГИЛ... Голова кругом идет. Лучше бы сидеть в совете директоров какой-нибудь нефтегазовой компании. Проклятье России — нефть, что не раз звучало на различных инвестфорумах. Поэтому многие высокопоставленные чиновники предпочитают быть проклятыми, поближе к нефти, к трубе. И детей своих проклинают (ту же долю в компаниях завещают — ред.).
Однако сталинские наркомы-то в войну работали, в послевоенные годы. Нисколько не легче время было.. Просто люди другие были, сейчас таких почти не осталось. Остались те, кого перетаргетировали по программе утилизации.
"Ну, есть, опять, вульгарный как-то взгляд на это на все: а потому что чеченцы. А чеченцев все боятся, а у чеченцев есть одна большая крыша в лице Рамзана Кадырова, а у Рамзана Кадырова есть большая крыша в лице Путина. И потому, что это чеченцы.
А неправильно. А не в этом дело. Вот уже теперь мы дошли до такой ситуации, когда не в этом дело. Не потому, что чеченцы, а потому, что сильные. Все проще гораздо, все площе гораздо, все гораздо примитивнее и тривиальнее. Выяснилось, что правоохранительная система с тетенькой из города Вязьмы может справляться, а с пятьюдесятью вооруженными мужиками на окраине столицы – не может. И не имеет значения: они могли бы быть армянами, а могли бы быть дагестанцами, а могли бы быть уйгурами – я не знаю, кем еще они могли бы быть. Они просто очень страшные.
По разным данным, с 1990 года Чечню покинули от 200 до 400 тысяч русских. Убиты, как утверждало Министерство по делам национальностей, до 21 тысячи человек, и это не считая погибших в ходе военных действий. А Путин в 2002 году говорил уже о «тридцати и даже больше» тысячах жертв.
Комментарии
Только провокатор будет требовать ареста граждан самой привилегированной национальности.
Сыкун. Только перед экраном монитора смелый.
Хотя нет, постой! На хрена им туда насовсем возвращаться то? Ведь Москва именно то место, где можно и пострелять и побычарить и ослицу на русачку сменить и "попользовать".
;-)))
Анекдот: Во негр сидит, давай ему морду набъем! — Ууу, смотри какой здоровый... А если он нас набъет? — Нас? А нас то за что???
;-)))
Остальным тоже расскажи, а то некоторые сомневаются
Комбригом мотострелков и командиром сводного отряда милицейского спецназа была разработана очень действенная схема работы с подозреваемыми в условиях военного положения. Всех полицейских и сотрудников автоинспекции фотографировали и снимали отпечатки пальцев, поскольку документация и компьютерная база данных старого образца уже недоступна. Их предупреждали, что в случае задержания за нарушение режима зоны ЧП их расстреляют на месте. Более того, ввиду крайней неблагонадёжности новое положение запрещало бывшим сотрудникам вступать в ряды ополчения, иметь огнестрельное оружие. Меры, не скрою, очень жёсткие, но до их принятия были повсеместные случаи появления организованных полицейскими вооружённых банд, грабивших беженцев шедших к границе, совершавших налёты на продовольственные и вещевые склады. То же самое в полной мере коснулось и сотрудников частных охранных фирм с лицензией на огнестрел, однако ввиду наличия в их рядах бывших кадровых военнослужащих. Там были некоторые послабления, не коснувшиеся только бывших сотрудников МВД и системы исполнения наказаний.
Полиция и сотрудники внутренней охраны повсеместно бросали свои служебные обязанности, вскрывали оружейные комнаты и шли грабить банки, продовольственные магазины и автосалоны. Часто между такими бандами возникали конфликты, следствием которых были ожесточённые перестрелки. В Биробиджане и Благовещенске так выгорело до сорока процентов городских построек — возникающие пожары некому было тушить, пожарные расчёты прибывающие на вызов и врачи службы "скорой помощи", гибли от пуль конкурирующих банд. Мотострелкам и бойцам спецназа, удалось переломить ситуацию в Тынде и близлежащих населённых пунктах только спустя две недели после начала войны. В Биробиджане и других крупных городах чуть быстрее — помогла близость действующих военных частей и оперативно развёрнутые комендатуры. Уголовный элемент вопреки ожиданиям больших неприятностей не доставил .
И теракты им как раз на руку, ибо под видом усиления антитеррористической борьбы, они попросту усиливают охрану и легитимизацию хапнутого. Параллельно, так сказать.
goo.gl
Но как тут работать министрам, в таких-то условиях? То санкции, то доллар, то нефть, то ИГИЛ... Голова кругом идет. Лучше бы сидеть в совете директоров какой-нибудь нефтегазовой компании. Проклятье России — нефть, что не раз звучало на различных инвестфорумах. Поэтому многие высокопоставленные чиновники предпочитают быть проклятыми, поближе к нефти, к трубе. И детей своих проклинают (ту же долю в компаниях завещают — ред.).
Однако сталинские наркомы-то в войну работали, в послевоенные годы. Нисколько не легче время было.. Просто люди другие были, сейчас таких почти не осталось. Остались те, кого перетаргетировали по программе утилизации.
А неправильно. А не в этом дело. Вот уже теперь мы дошли до такой ситуации, когда не в этом дело. Не потому, что чеченцы, а потому, что сильные. Все проще гораздо, все площе гораздо, все гораздо примитивнее и тривиальнее. Выяснилось, что правоохранительная система с тетенькой из города Вязьмы может справляться, а с пятьюдесятью вооруженными мужиками на окраине столицы – не может. И не имеет значения: они могли бы быть армянами, а могли бы быть дагестанцами, а могли бы быть уйгурами – я не знаю, кем еще они могли бы быть. Они просто очень страшные.
Вот когда дело доходит до этого, это означает, что просто разваливается на куски, это означает, что… Причем, оба события равно разрушительны. Не только в том дело, что правоохранительная система не может справиться с пятьюдесятью вооруженными орлами, а и в том, что эта же самая правоохранительная система сжирает с одним хлюпом вот эту вот смешную и грустную тетеньку. Вот и то, и другое для нее совершенно разрушительное событие." ©