Ну так толпу всегда интересовало только одно: хлеба и зрелищ. При этом откуда берется этот хлеб и с каким трудом он дается никого не интересует, главное, чтобы его было побольше и подешевле. Крики недовольства начинаются только тогда, когда хлеба не хватает. Но и в этом случае крайними опять оказываются ученые: "Ах, вы такие-сякие, никакого от вас толку, только сидите на шее народа, штаны протираете!".
Собственно, сам еще недавно варился в этом научном "котле" по выведению сортов пшеницы, и поэтому не по наслышке знаком с нынешней "кухней" этого процесса. При Союзе у нашего института была мощная научная и производственная база, на которой мы производили до полутора тысяч тонн высококачественного посевного материала различных сортов и гибридов сельхозкультур, которые потом поставлялись по всей территории СССР, причем ни одной рекламации (а контроль за семенным материалом был жесточайший) не было. Затем грянула "перестройка", госфинансирование науки "сдулось", но, тем не менее нам удавалось держаться "на плаву" за счет части прибыли от имеющихся в нашей структуре селекционно-семеноводческих хозяйств от продажи семян, из которой удавалось платить зарплату ученым, закупать расходные материалы и ГСМ, ремонтировать приборы и технику. Затем наступил "9-й вал" чубайсовской "прихватизации", руководство элитно-семеноводческих хозяйств стало "фермерами", в результате чего институт потерял довольно солидный кусок финансирования. Затем "дальше-больше": в связи с бумом коттеджного строительства местная администрация начала постепенно "реквизировать" и распродавать застройщикам хорошо окультуренные и плодородные земли института, в результате чего площадь земли института с 1546 га при Союзе сократилась до нынешних 282 (на 2015 г. намечено еще "обрезание" в 15 га селекционного севооборота).
Нет, я не говорю, что администрация ничего не делает для поддержания остатков науки. Например, оставшимся селекционерам раз в год, помимо зарплаты, выплачивают так называемые "роялти" в размере 25-40 тыс. рублей. Что касается развития науки, то ученым предлагается два варианта: или заключать договора на сотрудничество с российскими представительствами западных концернов типа DuPont, BASF, Monsanto (а они так заинтересованы в отечественных сортах и гибридах ;)); или брать ипотеку и под залог личного имущества и дальше вести селекцию на земле, арендуемой у местных фермеров.
В принципе, пока еще положение можно исправить, поскольку остались старые наработки и специалисты (правда уже пенсионного возраста, но все же готовые поработать на восстановление отечественной науки). Но для этого нужна реальная, а не на словах, господдержка сельскохозяйственной науки. А вот лет через 5-10 уже может будет и поздно, поскольку старые кадры уйдут (кто не пенсию, кто на погост), а подготовка новых, "с нуля", займет десятилетия.
Недофинансирование сельскохозяйственной науки — это еще не самое страшное. Страшно то, что усилиями Минобрнауки во главе с Ливановым (а до него Фурсенко) уничтожается ее будущее — кадровый потенциал. Сейчас сложилась ситуация, когда в жертву "Болонскому процессу" был принесен важнейший элемент высшего сельскохозяйственного образования — специалитет. Именно в рамках специалитета можно было подготовить специалистов сельскохозяйственного производства (агрономов, зоотехников, ветврачей, инженеров-механиков). Нынешнее же увлечение международной системой двухступенчатого образования "бакалавр — магистр" крайне вреден, поскольку у студента по сути выпадают 3-4 года, в течение которых он получает только общепрофессиональную подготовку, не привязанную к конкретной специальности (как у Пушкина "мы все учились понемногу, чему нибудь, и как нибудь..."), и только на старших курсах им дают общее представление о предметах специализации в режиме "галопом по Европам...". Предполагается, что теоретически такие бакалавры должны в дальнейшем специализироваться в магистратуре и получить специальность. На практике же выходит, что лишь единицы из бакалавров продолжают процесс обучения, причем наиболее талантливых и грамотных западные фирмы сразу же сманивают в зарубежную магистратуру с целью подготовки будущих специалистов для себя — с предоставлением стипендий, грантов и т.д. Из оставшихся выпускников большинство пристраивается кто где может (они, собственно, шли не за знаниями, а за "корочками"), и только малая часть возвращается в деревню, чтобы работать там.
P.S. В прошлом году выпустили последнюю группу агрономов-специалистов, 28 человек. Агрохолдинги расхватали их, как горячие пирожки, многие уже прошли испытательный срок и работают по специальности агронома, почвоведа, семеновода, фитопатолога, агрохимика и т.д. с начальным окладом порядка 90-150 тыс. рублей в месяц. Что будет дальше — не знаю, агрохолдингам нужен "готовый к употреблению товар", они не горят желанием тратиться на оплату дальнейшего образования бакалавров, поскольку такие затраты не предусмотрены профинпланами, утвержденными их хозяевами.
Комментарии
Тем более крики — в ведомственном научном издании.
Собственно, сам еще недавно варился в этом научном "котле" по выведению сортов пшеницы, и поэтому не по наслышке знаком с нынешней "кухней" этого процесса. При Союзе у нашего института была мощная научная и производственная база, на которой мы производили до полутора тысяч тонн высококачественного посевного материала различных сортов и гибридов сельхозкультур, которые потом поставлялись по всей территории СССР, причем ни одной рекламации (а контроль за семенным материалом был жесточайший) не было. Затем грянула "перестройка", госфинансирование науки "сдулось", но, тем не менее нам удавалось держаться "на плаву" за счет части прибыли от имеющихся в нашей структуре селекционно-семеноводческих хозяйств от продажи семян, из которой удавалось платить зарплату ученым, закупать расходные материалы и ГСМ, ремонтировать приборы и технику. Затем наступил "9-й вал" чубайсовской "прихватизации", руководство элитно-семеноводческих хозяйств стало "фермерами", в результате чего институт потерял довольно солидный кусок финансирования. Затем "дальше-больше": в связи с бумом коттеджного строительства местная администрация начала постепенно "реквизировать" и распродавать застройщикам хорошо окультуренные и плодородные земли института, в результате чего площадь земли института с 1546 га при Союзе сократилась до нынешних 282 (на 2015 г. намечено еще "обрезание" в 15 га селекционного севооборота).
Нет, я не говорю, что администрация ничего не делает для поддержания остатков науки. Например, оставшимся селекционерам раз в год, помимо зарплаты, выплачивают так называемые "роялти" в размере 25-40 тыс. рублей. Что касается развития науки, то ученым предлагается два варианта: или заключать договора на сотрудничество с российскими представительствами западных концернов типа DuPont, BASF, Monsanto (а они так заинтересованы в отечественных сортах и гибридах ;)); или брать ипотеку и под залог личного имущества и дальше вести селекцию на земле, арендуемой у местных фермеров.
В принципе, пока еще положение можно исправить, поскольку остались старые наработки и специалисты (правда уже пенсионного возраста, но все же готовые поработать на восстановление отечественной науки). Но для этого нужна реальная, а не на словах, господдержка сельскохозяйственной науки. А вот лет через 5-10 уже может будет и поздно, поскольку старые кадры уйдут (кто не пенсию, кто на погост), а подготовка новых, "с нуля", займет десятилетия.
Совершенно с Вами согласно. Пока еще не поздно, пока еще можно что-то восстановить. Только , боюсь, у Монсанто и Вэнгарда уж слишком длинные руки
P.S. В прошлом году выпустили последнюю группу агрономов-специалистов, 28 человек. Агрохолдинги расхватали их, как горячие пирожки, многие уже прошли испытательный срок и работают по специальности агронома, почвоведа, семеновода, фитопатолога, агрохимика и т.д. с начальным окладом порядка 90-150 тыс. рублей в месяц. Что будет дальше — не знаю, агрохолдингам нужен "готовый к употреблению товар", они не горят желанием тратиться на оплату дальнейшего образования бакалавров, поскольку такие затраты не предусмотрены профинпланами, утвержденными их хозяевами.