К весне — перегрызут друг друга, а тех, кто останется — укры с руссами добьют при помощи местного населения... А мечтать этим тварям надо запретить. А то мечты слишком кровавые, год уже мечтают, всё намечтаться не могут, а люди гибнут...
Единоукраинскую надежду более запада проповедует Путин. Или даже более откровенно и под предлогом иметь соседом мощное дружественное государство. Путин питает иллюзию, что избавить народ Украины от нацистской чумы можно проповедями про плохишей и мальчишей.
Намерения мятежных бояр, рвавшихся к власти над севером Руси, были серьёзными (ища поддержки, они вели тайные переговоры с United Mankind, обещая глобам многое), однако бывший штабной офицер Желваков оказался не лыком шит. Он быстро перебросил из Печенги в Североморск верную ему и сохранившую боеспособность 61-ю Киркенесскую бригаду морской пехоты, и Мурманск, не знавший доселе уличных боёв, узнал, что это такое.
Разношёрстное воинство мятежников не выдержало удара морпехов. Остатки его — из числа тех, кто за прошлые свои прегрешения никак не мог рассчитывать на снисхождение, — отошли к зданию Морского вокзала, взывая по всем радиодиапазонам о помощи. Тщетно — у европейцев были свои проблемы, а глобы не собирались ради горстки уголовников затевать авантюрный прорыв в Кольский залив.
Здание Морвокзала было разбито орудийным огнём, а уцелевших его защитников победители, не утруждая себя нудным судопроизводством политкорректных времён, перевешали прямо на привокзальной площади — по зимнему времени мёрзлые трупы долго раскачивались на самодельных «глаголях» на холодном ветру.
Пленных грубо запихивали в зарешёченный автомобиль. Сидя на узких холодных скамейках автозака, они избегали смотреть друг на друга, чтобы не видеть в чужих глазах свой собственный страх и невысказанный вопрос, мучавший всех: «Что с нами будет?».
— Не трепыхайтесь, болезные, — криво усмехнулся старший из опричников, высокий мрачный человек с лицом, изуродованным шрамами от ожогов, оглядев пленников и словно прочитав их мысли (что было совсем нетрудно). — Умели пакостить, умейте и ответ держать. Поедем в темницу, а там сразу в пытошную — чего зря время терять? Допрос с пристрастием, на дыбе, чтоб доподлинно да достоверно. Косточки поломаем да жилочки повытягиваем, а как же без этого? Но это уже так, для порядка — вины ваши князю ведомы и доказаны, и вряд ли что нового вы скажете, когда вас огнём прижигать станут. И потому долго вас мытарить не будут: завтра же поутру, по холодку, доставят вас всех на место лобное, и головы отсекут народу на радость. Вот так-то, бояре злокозненные, — помогли вам ваши ляхи?
Зиновий дёрнулся и тихо заскулил в смертной тоске. В тесной утробе тюрьмы на колёсах резко запахло аммиаком.
— Тьфу, — опричник брезгливо поморщился и пнул боярина сапогом. — Обоссался, гадёныш. И вы ещё называли себя элитой и хозяевами жизни, сучьи выблядки!
Урча моторами, машины выезжали за напрочь снесённые ворота особняка и тянулись к шоссе, оставляя позади притихший Элитный Посад.
Алекса́ндр Ю́рьевич Борода́й (род. 25 июля 1972 года[2]) — российский политолог[3], журналист[3], предприниматель, консервативный публицист[3]. С 16 мая 2014 [4] по 7 августа 2014 года[5] — Председатель Совета Министров самопровозглашённой Донецкой Народной Республики. С 8 августа 2014 года — генеральный советник — заместитель председателя Совета Министров ДНР.[6]
----
журналист — там типа случайно... вдруг премьер.. ввх даже не знал об этом...
Караван величаво проползал мимо, а я думал лишь о том, что против нас всё это время стояла не отдельная страна или даже две. Против России наконец-то открыто выступила вся западная цивилизация. Не хватило у иностранцев терпения обратить в свою веру молодёжь, так неохотно забывающую родной язык, пусть даже коверкая его, порой до неузнаваемости. Дух поступков "русских", образ их мышления так и остался непостижим и от того сделался ещё более ненавистен новым хозяевам мира. Пусть иногда одетый в пёстрые тряпки и непонятно говорящий подросток казался уже переделанным, "своим" и неопасным. Но стоило такому субъекту на минуту остановиться и задать себе пару важных для любого русского вопроса, как шелуха слетала. Такой "русский" инстинктивно находил верный путь и правильные ответы, либо умирал, но прежним туповато—послушным уже не становился никогда. Нечто глубинное, запрятанное глубоко в генной памяти поднималось к поверхности, ломая чуждые установки, сминая воздвигнутые хитрыми дизайнерами душ преграды. Уничтожить такого человека, оставив от него горстку праха вот единственный способ победить "русского". Это поняли уже давно и как всегда самую рациональную формулу вывел король Пруссии — Фридрих Великий, сказавший, что русского нужно сначала застрелить, потом проткнуть его сердце штыком и для верности отрубить голову. Якобы король видел, как русские гренадёры с простреленной грудью, не единожды проткнутые штыками, вставали и дрались.
До этого слоупока наконец-то дошло, что он свалял херню. Через пол-года его девственный мозг возможно посетит мысль о том, что квази-государство "Луганда и Домбабве" не имеет перспектив хотя бы потому, что даже спонсирующая этих отморозков Россия не готова их признать, не говоря уже о нормальных странах.
Порошенко, Яценюк, Ярош, Каравай-баба(простите, забыл фамилию) — это не десятки тысяч людей.
а вот моей родне, живушей в г.Изюм жизнь испоганили именно, что Порошенко и его холуйки.
Комментарии
Абсурден сам вопрос "Вовремя ли начали геноцид русских?".
Разношёрстное воинство мятежников не выдержало удара морпехов. Остатки его — из числа тех, кто за прошлые свои прегрешения никак не мог рассчитывать на снисхождение, — отошли к зданию Морского вокзала, взывая по всем радиодиапазонам о помощи. Тщетно — у европейцев были свои проблемы, а глобы не собирались ради горстки уголовников затевать авантюрный прорыв в Кольский залив.
Здание Морвокзала было разбито орудийным огнём, а уцелевших его защитников победители, не утруждая себя нудным судопроизводством политкорректных времён, перевешали прямо на привокзальной площади — по зимнему времени мёрзлые трупы долго раскачивались на самодельных «глаголях» на холодном ветру.
— Не трепыхайтесь, болезные, — криво усмехнулся старший из опричников, высокий мрачный человек с лицом, изуродованным шрамами от ожогов, оглядев пленников и словно прочитав их мысли (что было совсем нетрудно). — Умели пакостить, умейте и ответ держать. Поедем в темницу, а там сразу в пытошную — чего зря время терять? Допрос с пристрастием, на дыбе, чтоб доподлинно да достоверно. Косточки поломаем да жилочки повытягиваем, а как же без этого? Но это уже так, для порядка — вины ваши князю ведомы и доказаны, и вряд ли что нового вы скажете, когда вас огнём прижигать станут. И потому долго вас мытарить не будут: завтра же поутру, по холодку, доставят вас всех на место лобное, и головы отсекут народу на радость. Вот так-то, бояре злокозненные, — помогли вам ваши ляхи?
Зиновий дёрнулся и тихо заскулил в смертной тоске. В тесной утробе тюрьмы на колёсах резко запахло аммиаком.
— Тьфу, — опричник брезгливо поморщился и пнул боярина сапогом. — Обоссался, гадёныш. И вы ещё называли себя элитой и хозяевами жизни, сучьи выблядки!
Урча моторами, машины выезжали за напрочь снесённые ворота особняка и тянулись к шоссе, оставляя позади притихший Элитный Посад.
----
журналист — там типа случайно... вдруг премьер.. ввх даже не знал об этом...
Испоганили жизнь десяткам тысяч людей.
а вот моей родне, живушей в г.Изюм жизнь испоганили именно, что Порошенко и его холуйки.