— Именно это они и говорили три года назад. Но финансовый рынок если и двигался вперед, то примерно так же бодро, как парализованный ветеран иракской войны. А в экономике — которая неравнозначна финансовому рынку — дела идут еще хуже. Разве нет? Нет? Мелкий бизнес облагается такими налогами, что перестает существовать. Безработица снова растет. Да, черт побери, в этой стране снова существует постоянная прослойка безработных — впервые с тридцатых годов прошлого века. И все это оборачивается инфляцией, которая каждый день делает людей беднее. Посетители магазинов не тратят денег. Покупатели ничего не покупают. Банки не выдают ссуд. А Китай, который все еще держит большую часть наших бумаг, распадается на части. Их экономика — экономическое чудо, ежегодный восьмипроцентный рост! — оказалась еще большим мыльным пузырем, чем наша. «Восемь процентов роста» достигались благодаря планированию, которое вела группа старых коммунистов, финансируя его из государственных фондов. Это как если бы ритейлер считал товары у себя на полках прибылью.
Леонард не постиг всех этих рассуждений. Но он следил за новостями из Китая и теми, что как-то касались Китая. Новости были пугающими.
— Вокруг президента много умных людей, — сказал Леонард, вставая, чтобы закончить разговор с идиотом пенсионером.
— Да какого там хера, поздно уже для умных людей, — пробурчал экономист, глаза которого снова смотрели вкривь и вкось.
Он созерцал свой пустой стакан и корчил недовольную гримасу, словно его обокрали.
— Умные люди — те, кто раздербанил эту страну и весь мир, лишив наших внуков будущего, господин Специалист По Литературе, — заключил он. — Запомните мои слова.
Интересно не в том,что дешевеет,а в том,что так и подсчитывают всё в долларах,но одновременно кричат со всех трибун,что мы отказываемся от доллара во всех расчётах,"бум" только за рубли.
"В условиях, когда у российских нефтяных компаний падают доходы от продажи нефти, нефтяникам приходится увеличивать, ну или как минимум не снижать стоимость продаваемых нефтепродуктов, для того чтобы увеличить выручку"
Если цена на нефть в мире растет, то в России цены тоже растут чтобы быть одинаковыми.
Если цена на нефть в мире падает, то в России она будет расти, так как нефтяники терпят убытки которые нужно как-то возместить.
ТЕ население страны рассматривается исключительно как источник возмещения убытков нефтяных компаний?
Конечно правильно. А как же иначе стабильность и вертикаль подкармливать))
Другое дело — убытки... а есть ли вообще эти убытки? Или их хозяевам уже приходится свои виллы и яхты продавать чтоб удержать компании на плаву и распечатывать свои счета, чтоб платить работягам зарплату? )
У нас нет богатых, а они говорят, что у них мало бедных; у нас нет демократии, но страной правят бывшие комбайнеры и слесари, а у них демократия есть, но удивительным образом у власти всегда оказываются люди из старинных богатейших семей, с молодых ногтей готовившиеся править. Мы – «империя зла», а они – «страна добра и свободы», несущая процветание миру на крыльях «Томагавков». Мы плохие и неправильные, они хорошие и добрые.
Но почему же так отчаянно кажется, что кто-то врет?
Просто один в один хотел написать тоже самое. Чтобы не происходило в мире и на рынках внутри страны у нас всегда есть объяснение почему всё должно именно подорожать.
Сегодня крупнейший бизнес уже не связан с государствами, а превосходит их по своему масштабу: это глобальные монополии.
В ходе конкуренции они уничтожают «средний класс», разрушают экономики целых стран, лишая средств к существованию целые народы. А их верный слуга либерализм вновь, как когда-то гитлеровский фашизм, объясняет разоряемому «среднему классу», что он лучше всех и потому имеет право на любые бесчинства и злодеяния. Правда, уже не по расовой причине, а потому, что обладает свободой, демократией и правами человека. И грабеж неразвитого мира, организованный либералами, пока помогает им поддерживать уровень жизни в развитых странах.
А те, кому это не нравится, являются ватниками и колорадами, которых надо сжигать заживо.
То, что либерализм является сегодняшней реинкарнацией нацизма, видно еще и по трогательной любви российских либералов к наиболее откровенным сегодня — украинским нацистам.
Комментарии
— Именно это они и говорили три года назад. Но финансовый рынок если и двигался вперед, то примерно так же бодро, как парализованный ветеран иракской войны. А в экономике — которая неравнозначна финансовому рынку — дела идут еще хуже. Разве нет? Нет? Мелкий бизнес облагается такими налогами, что перестает существовать. Безработица снова растет. Да, черт побери, в этой стране снова существует постоянная прослойка безработных — впервые с тридцатых годов прошлого века. И все это оборачивается инфляцией, которая каждый день делает людей беднее. Посетители магазинов не тратят денег. Покупатели ничего не покупают. Банки не выдают ссуд. А Китай, который все еще держит большую часть наших бумаг, распадается на части. Их экономика — экономическое чудо, ежегодный восьмипроцентный рост! — оказалась еще большим мыльным пузырем, чем наша. «Восемь процентов роста» достигались благодаря планированию, которое вела группа старых коммунистов, финансируя его из государственных фондов. Это как если бы ритейлер считал товары у себя на полках прибылью.
Леонард не постиг всех этих рассуждений. Но он следил за новостями из Китая и теми, что как-то касались Китая. Новости были пугающими.
— Вокруг президента много умных людей, — сказал Леонард, вставая, чтобы закончить разговор с идиотом пенсионером.
— Да какого там хера, поздно уже для умных людей, — пробурчал экономист, глаза которого снова смотрели вкривь и вкось.
Он созерцал свой пустой стакан и корчил недовольную гримасу, словно его обокрали.
— Умные люди — те, кто раздербанил эту страну и весь мир, лишив наших внуков будущего, господин Специалист По Литературе, — заключил он. — Запомните мои слова.
И Леонард почему-то запомнил их.
Если цена на нефть в мире растет, то в России цены тоже растут чтобы быть одинаковыми.
Если цена на нефть в мире падает, то в России она будет расти, так как нефтяники терпят убытки которые нужно как-то возместить.
ТЕ население страны рассматривается исключительно как источник возмещения убытков нефтяных компаний?
Я правильно понял?
Другое дело — убытки... а есть ли вообще эти убытки? Или их хозяевам уже приходится свои виллы и яхты продавать чтоб удержать компании на плаву и распечатывать свои счета, чтоб платить работягам зарплату? )
Но почему же так отчаянно кажется, что кто-то врет?
В ходе конкуренции они уничтожают «средний класс», разрушают экономики целых стран, лишая средств к существованию целые народы. А их верный слуга либерализм вновь, как когда-то гитлеровский фашизм, объясняет разоряемому «среднему классу», что он лучше всех и потому имеет право на любые бесчинства и злодеяния. Правда, уже не по расовой причине, а потому, что обладает свободой, демократией и правами человека. И грабеж неразвитого мира, организованный либералами, пока помогает им поддерживать уровень жизни в развитых странах.
А те, кому это не нравится, являются ватниками и колорадами, которых надо сжигать заживо.
То, что либерализм является сегодняшней реинкарнацией нацизма, видно еще и по трогательной любви российских либералов к наиболее откровенным сегодня — украинским нацистам.