Как обычно недокончита чапа несёт хню. А православнутые дурачки-поцреоты оной благоговейно внимают. Лучше бы подогнали чапе накладную бороду — песда под носом смотрится зело похабно...
В свое время Иосиф изучал историю и пытался понять, почему и, главное, как закончился золотой век. Все началось с того, что великий князь Владимир решил сменить веру и выбрал религию племени семуту, веривших в Распятого и Вечноживого. Никого это не встревожило, так как происходило не в первый раз, ведь до этого случалось неоднократно, что правитель избирал другого бога в свои личные покровители. Но Распятый оказался очень ревнивым богом, и через двадцать лет все другие религии оказались под запретом. Реки крови потекли по улицам Вечного города, жрецов иных вероисповеданий убивали и топили в водах священной реки Дунар. Легионы в этом не замарались, вся работа легла на наемников из хунов и все тех же семуту. Многие тысячи людей покинули родину, спасая жизнь и ища прибежища у скальтов и россов.
Годы шли, и чуждая всему живому вера, прикрываясь красивыми словами о благополучии и благолепии, медленно, но верно подтачивала силы романского народа. Были запрещены школы, закрыты университеты, уничтожены многие научные труды и большинство светских книг. Дошло до того, что специальным эдиктом церкви Врата Перехода были объявлены искусом Сатаны и запечатаны. Как-то так получилось, что все ключевые места в государстве заняли иноземцы семуту и священники, а на улицах Вечного города появились нищие и вспыхивали голодные бунты бедноты. Доблестные легионы превратились в полубандитские наемные отряды под командованием столичных фаворитов, радеющих только о толщине своего кошелька.
От полного распада и превращения остатков державы в теократическое государство, как ни странно, княжество спасла беда — вторжение империи Хун. В то время полстраны оказалось под пятой захватчиков, и казалось, что это конец славной истории. Со стен Вечного города можно было видеть ярко-желтые стяги хунов с красным драконом в центре и орды желтолицых коротышек, готовых ринуться на штурм. Практически все церковные иерархи, во главе с патриархом, и государственные деятели, прихватив казну и нажитое добро, бежали на Черный континент, уведя при этом все корабли Флота Срединных морей. Крах был неминуем, но тут произошло чудо — умер хунский правитель, и его многочисленные родственники сцепились в кровавой грызне за власть. Армия вторжения, оставшись без поддержки, испытывая голод и нужду, потерпела поражение.
Прошло несколько лет, и жизнь стала возвращаться в свое русло. Вот тут и вернулись церковники, но при дворе великого князя место святош уже было занято. За минувшие годы образовалась сильная партия дворян, прошедших сквозь всю войну и не боявшихся ни бога ни черта, а не то что каких-то церковников с их инквизиторами.
С тех пор среди дворянства гуляла история про трактир Бахуса. А дело было так. Пятеро аристократов третий год подряд отмечали победу в одном из припортовых кабаков. Так как пили эти герои давно, то денежные средства у них закончились, а трактирщик в долг с утра не наливал. Тогда один из них вышел на улицу освежиться и начал призывать старороманского бога винопития Бахуса. Прокричав просьбу сему богу о наполнении своей кружки, а заодно опорожнив мочевой пузырь, доблестный защитник Родины вернулся обратно в кабак. Надо же было такому случиться, что в порту как раз причалил корабль с очередной партией церковников под охраной инквизиторов из ордена Изи Сладкоголосого. Инквизиторы это услыхали, стерпеть не смогли и со всем своим рвением побежали в заведение искоренять ересь. Вломились они туда в количестве пятнадцати человек, и ровно через час городские мортусы вытащили из кабака пятнадцать трупов. Что характерно, кошельки на поясах блюстителей веры отсутствовали. Бог Бахус услышал обращенную к нему просьбу и послал своим верным почитателям толику денег на опохмеление.
С тех пор, а прошло без малого двести лет, заведение это называется трактир Бахуса. Ну, а каждый дворянин, приехавший в столицу, считает своим долгом посетить это место, дабы крепко выпить и вспомнить героев. Кроме того, возник обычай давать детям при рождении два имени: одно церковное, а второе родовое. Со временем исчезла инквизиция, точнее сказать, затаилась в недрах церкви, которая все же уцелела. Хотя церковь и не играла больше такой роли в жизни государства, как прежде, но память людская о тех временах была жива.
Хозяин отвернулся в тот момент, когда топор палача ударил по плахе, отделяя голову казнимого от туловища. Еще один фанатик обрел наконец вечный покой. За последнюю неделю это был уже третий. Тем не менее никто еще даже не предполагал, как далеко он намерен зайти в своем очищении. Давно пора было избавиться от этих кровожадных монстров. Нет, Хозяин вовсе не считал себя невинным ангелом, и ради достижения цели он готов был убивать, но даже ему претила кровожадность этих монстров, готовых уничтожить все, что не вписывается в их представление о мире. Но, к сожалению, начать раньше он не мог. Несколько лет он занимался тем, что подбирал себе помощников, выискивая их как драгоценности в куче шлака. Лично занимаясь подбором каждого. По сути, ему надо было начинать с нуля, поскольку отец оставил ему в наследство либо таких вот фанатиков, либо откровенных придурков и лизоблюдов. Сначала он приблизил к себе последних и натравил их на фанатиков. В разгоревшейся борьбе за близость к его особе стороны ослабили друг друга. А потом Хозяин отдал этих лизоблюдов на заклание фанатикам. Те же были так довольны этим, что и не заметили, как он поставил на освободившиеся должности своих людей.
Теперь вот рьяные фанатики уничтожали тех, кто, по их мнению, был менее верующий, чем они сами. Уничтожали со страстью, не понимая, что этим наносят удар себе. Очень скоро они останутся в полной пустоте. Да, они будут на вершине власти, но власти-то у них и не будет. После них можно будет разобраться и с теми подхалимами, что сейчас подписывают приговоры. «За действия, не совместимые с верой, и предательство, и тому подобное…» Интересно, сами палачи знали, насколько нелепо звучат все их обвинения? Впрочем, Хозяину было это безразлично. Лишь бы они делали свою работу. А в чем будут обвинены эти фанатики, ему безразлично, хоть в попытке сравняться по могуществу с Богом. Ясно одно, что все, кто уже погиб от руки палача и кому еще предстоит погибнуть, давно заслужили это своими действиями во имя веры.
Комментарии
Ни дня без плевка в русских.
Годы шли, и чуждая всему живому вера, прикрываясь красивыми словами о благополучии и благолепии, медленно, но верно подтачивала силы романского народа. Были запрещены школы, закрыты университеты, уничтожены многие научные труды и большинство светских книг. Дошло до того, что специальным эдиктом церкви Врата Перехода были объявлены искусом Сатаны и запечатаны. Как-то так получилось, что все ключевые места в государстве заняли иноземцы семуту и священники, а на улицах Вечного города появились нищие и вспыхивали голодные бунты бедноты. Доблестные легионы превратились в полубандитские наемные отряды под командованием столичных фаворитов, радеющих только о толщине своего кошелька.
От полного распада и превращения остатков державы в теократическое государство, как ни странно, княжество спасла беда — вторжение империи Хун. В то время полстраны оказалось под пятой захватчиков, и казалось, что это конец славной истории. Со стен Вечного города можно было видеть ярко-желтые стяги хунов с красным драконом в центре и орды желтолицых коротышек, готовых ринуться на штурм. Практически все церковные иерархи, во главе с патриархом, и государственные деятели, прихватив казну и нажитое добро, бежали на Черный континент, уведя при этом все корабли Флота Срединных морей. Крах был неминуем, но тут произошло чудо — умер хунский правитель, и его многочисленные родственники сцепились в кровавой грызне за власть. Армия вторжения, оставшись без поддержки, испытывая голод и нужду, потерпела поражение.
Прошло несколько лет, и жизнь стала возвращаться в свое русло. Вот тут и вернулись церковники, но при дворе великого князя место святош уже было занято. За минувшие годы образовалась сильная партия дворян, прошедших сквозь всю войну и не боявшихся ни бога ни черта, а не то что каких-то церковников с их инквизиторами.
С тех пор среди дворянства гуляла история про трактир Бахуса. А дело было так. Пятеро аристократов третий год подряд отмечали победу в одном из припортовых кабаков. Так как пили эти герои давно, то денежные средства у них закончились, а трактирщик в долг с утра не наливал. Тогда один из них вышел на улицу освежиться и начал призывать старороманского бога винопития Бахуса. Прокричав просьбу сему богу о наполнении своей кружки, а заодно опорожнив мочевой пузырь, доблестный защитник Родины вернулся обратно в кабак. Надо же было такому случиться, что в порту как раз причалил корабль с очередной партией церковников под охраной инквизиторов из ордена Изи Сладкоголосого. Инквизиторы это услыхали, стерпеть не смогли и со всем своим рвением побежали в заведение искоренять ересь. Вломились они туда в количестве пятнадцати человек, и ровно через час городские мортусы вытащили из кабака пятнадцать трупов. Что характерно, кошельки на поясах блюстителей веры отсутствовали. Бог Бахус услышал обращенную к нему просьбу и послал своим верным почитателям толику денег на опохмеление.
С тех пор, а прошло без малого двести лет, заведение это называется трактир Бахуса. Ну, а каждый дворянин, приехавший в столицу, считает своим долгом посетить это место, дабы крепко выпить и вспомнить героев. Кроме того, возник обычай давать детям при рождении два имени: одно церковное, а второе родовое. Со временем исчезла инквизиция, точнее сказать, затаилась в недрах церкви, которая все же уцелела. Хотя церковь и не играла больше такой роли в жизни государства, как прежде, но память людская о тех временах была жива.
Теперь вот рьяные фанатики уничтожали тех, кто, по их мнению, был менее верующий, чем они сами. Уничтожали со страстью, не понимая, что этим наносят удар себе. Очень скоро они останутся в полной пустоте. Да, они будут на вершине власти, но власти-то у них и не будет. После них можно будет разобраться и с теми подхалимами, что сейчас подписывают приговоры. «За действия, не совместимые с верой, и предательство, и тому подобное…» Интересно, сами палачи знали, насколько нелепо звучат все их обвинения? Впрочем, Хозяину было это безразлично. Лишь бы они делали свою работу. А в чем будут обвинены эти фанатики, ему безразлично, хоть в попытке сравняться по могуществу с Богом. Ясно одно, что все, кто уже погиб от руки палача и кому еще предстоит погибнуть, давно заслужили это своими действиями во имя веры.
Ты — фашист! Эсэсовец!