В случае победы Киева все жители Донбасса будут помещены в фильтрационные лагеря

Яценюк и компания знают чего они требуют, от кого они требуют и кто за ними стоит. Придеться соглашаться. Становиться в позу, как хочется ура–патриотам, видимо, время еще не пришло. Нельзя забывать, что интересы народа для нынешних правителей только словесный понос.

Решает дело интересы миллиардеров – воров, укравших все национальное богатство страны – ее ресурсы. Именно им и живущим на их подачки мы обязаны и распаду страны и тому, что мир стоит на грани третьей мировой войны.

В свое время Иосиф изучал историю и пытался понять, почему и, главное, как закончился золотой век. Все началось с того, что великий князь Владимир решил сменить веру и выбрал религию племени семуту, веривших в Распятого и Вечноживого. Никого это не встревожило, так как происходило не в первый раз, ведь до этого случалось неоднократно, что правитель избирал другого бога в свои личные покровители. Но Распятый оказался очень ревнивым богом, и через двадцать лет все другие религии оказались под запретом. Реки крови потекли по улицам Вечного города, жрецов иных вероисповеданий убивали и топили в водах священной реки Дунар. Легионы в этом не замарались, вся работа легла на наемников из хунов и все тех же семуту. Многие тысячи людей покинули родину, спасая жизнь и ища прибежища у скальтов и россов.

Годы шли, и чуждая всему живому вера, прикрываясь красивыми словами о благополучии и благолепии, медленно, но верно подтачивала силы романского народа. Были запрещены школы, закрыты университеты, уничтожены многие научные труды и большинство светских книг. Дошло до того, что специальным эдиктом церкви Врата Перехода были объявлены искусом Сатаны и запечатаны. Как-то так получилось, что все ключевые места в государстве заняли иноземцы семуту и священники, а на улицах Вечного города появились нищие и вспыхивали голодные бунты бедноты. Доблестные легионы превратились в полубандитские наемные отряды под командованием столичных фаворитов, радеющих только о толщине своего кошелька.

От полного распада и превращения остатков державы в теократическое государство, как ни странно, княжество спасла беда — вторжение империи Хун. В то время полстраны оказалось под пятой захватчиков, и казалось, что это конец славной истории. Со стен Вечного города можно было видеть ярко-желтые стяги хунов с красным драконом в центре и орды желтолицых коротышек, готовых ринуться на штурм. Практически все церковные иерархи, во главе с патриархом, и государственные деятели, прихватив казну и нажитое добро, бежали на Черный континент, уведя при этом все корабли Флота Срединных морей. Крах был неминуем, но тут произошло чудо — умер хунский правитель, и его многочисленные родственники сцепились в кровавой грызне за власть. Армия вторжения, оставшись без поддержки, испытывая голод и нужду, потерпела поражение.

на Русь бежали русские люди. В Крыму их резали татары, в остальной Украине — поляки и бандеровцы. По жестокости бандеровцы ничем не уступали наведавшимся на эту землю семь десятилетий назад гитлеровцам — жгли, грабили, убивали. Сыграли свою роль и местные гопники — народное хозяйство в Украине давно было и не народным и не хозяйством, — развалили все, что только можно.

Так на деревне появлялось еще кое-что, чего там никогда не было, — криминал. Не мешок посыпки с фермы украсть — а самый настоящий, махровый криминал, грабеж, разбой и убийство, порой из-за нескольких гривен — хватило бы на бутылку водки. И вот эти пацаны из полумертвых сел — голодные, озлобленные, дорвавшиеся до оружия, сбивающиеся в банды — грабили и убивали беженцев, которые шли через границу, спасая самое ценное, что у них было. И они грабили их не просто так — убивали, насиловали, распинали, вспарывали животы, вешали. И они это делали не просто так, просто так — ограбили бы до нитки и отпустили. Нет, они это делали потому, что ненавидели — ненавидели тупой, тяжелой, заливаемой до поры сивушной бурдой ненавистью. Они ненавидели горожан, которые ехали мимо их деревень, спасая добро, — и неважно, что один на «Ланд-Круизере», а второй на старом «жигуленке» — все едины, все одним миром мазаны! Все они до поры до времени смотрели на них как на уродов, как на ничтожества — а вот теперь перевернулось все. И последние — стали первыми. До времени.

Многих из этих гопников уничтожили ополченцы, казаки и остатки русской армии, прикрывавшие отступление, — разговор с такими был короткий, расстрел на месте. Потом эта гопота — кто в живых остался — почти поголовно пошла на службу, стали полицаями, эсэсовцами, кто-то и в сельские старосты выбился. Вот такой вот сейчас — народ. Свои — хуже самых страшных из чужих.

Вот и вышли беженцы — многие в чистое поле, да и в России-то их не особо ждали, это тебе не СССР, где беду пострадавшей от землетрясения маленькой Армении каждый воспринял как свою, личную боль, как общую беду. Теперь же — их никто не ждал, и им нечего было терять, и у многих в руках было оружие, а за спиной разбомбленный дом и зверски убитые родные. Совершенно неожиданно — маятник качнулся в другую сторону, если раньше кавказцев было все больше, то теперь на всем юге было больше русских, да каких русских — таких, от которых разве что только бежать. Так, с болью и кровью рождалась новая — и хоть Ростов не станет ее столицей, про него всегда будут помнить. Потому что империя начиналась, не в Москве, она начиналась здесь.

Видать, тебе в башку фосфором попало и немало!