АСП описал сцену убийства Онегиным салаги и стыдливо пропустил, даже не упомянул, что это уголовное преступление даже по тому времени. Убийц автора, Лермонтова и остальных, участвующих в "благородных" дуэлях ждало неминуемое наказание. Это закон не только в РИ, но и по всей Европе. Убийство на дуэли не перестаёт быть убийством
Интересное притягивание за уши. Именно вдалбливание "общечеловеческих ценностей", проведенное глобалистами, дабы местные не мешали захватывать рынки, и является причиной таких взглядов.
"Левый либерализм"? Что за монстр? Вы забываете, что постулатом либерализма является — кто сильнее — тот и прав? Если рассматривать с либерализм с таких позиций, то все становится на свои места.
Впрочем, вы правы, в термине "лево-либералы", слово "либералы" — это явный эвфемизм, от принципов классического либерализма они очень далеки. В разговорной речи западных лево-либералов иногда называют просто "левтистами" или "социками". А их методы О.Хаксли очень точно назвал "ненасильственным тоталитаризмом".
Они такие же верующие как и россияне, а в церковь ходят (может процентов 20) как в клуб, музыку послушать, пообщаться, песни попеть, ну и немножко послушать дежурную проповедь в виде цитат из библии.
Если правда, что студенты Гарварда пишут такие сочинения, то они ничего не поняли. Надо пожить с пролетариями на одной улице, походить в школу с их детьми-выблядками, чтобы понять всю ту ненависть (заслуженную), которую Преображенский испытывал к пролетариям. Они, пролетарии, прожрали и просрали СССР. И воцарили везде хаос. Я считаю они не должны иметь того же что имеют нормальные трудящиеся люди. Они должны страдать всю жизнь от неудобств и кусать свои языки от осознания своей никчемности. Кто не хотел учиться, не должен и кушать теперь. В гиенну их!
«Профессор Преображенский, вы творец!» — под всеобщие аплодисменты восклицает восторженная поклонница науки.
Увы, Преображенский способен именно что преображать, но не создавать. Не Создатель, а Подражатель. Акт сотворения Шарикова из гипофиза трупа и собаки — пародия на божественный акт сотворения. В этом контексте фамилия Преображенский, намекающая на сословное, а именно церковное, происхождение, приобретает нарицательный комедийный оттенок. Соратник Преображенского и второй демиург доктор Борменталь — носитель еще более «говорящей» фамилии: «Бор» — машина для сверления; «менталь» — область умственного, мозг. Борменталь — тот, кто сверлит мозг, по-простому — «мозгоеб». Борменталь действительно редкий зануда — стоит вспомнить его реплики: «Иканье за столом у других аппетит отбивает, сначала налейте Филипп Филиппычу, потом мне» и т. д. У определенной публики эти два персонажа неизменно вызывают коллективный спазм сочувствия и классовой солидарности.
Но что хорошего сделал «творец» Преображенский? Из его телефонного разговора можно понять, что он в свое время восстановил функцию семенников чекистскому наркому — не бескорыстно, а чтобы обеспечивать себя охранными бумажками. Стареющей потаскухе пообещал пересадить яичники обезьяны, чтоб та могла и дальше представлять интерес для карточного шулера Морица. Вылечил дряхлого развратника: «Голые девушки стаями» «Ей Богу, последний раз такое на Рю де ля Пэ». Профессор принимает платежеспособных нэпманов, но не простой народ. (С его слов, только ради науки.) Нищую старушку-странницу, которая пришла всего-то «на собачку говорящую посмотреть», Преображенский просто не пускает на порог. Характерное «Не хочу!», относительно полтинника в пользу детей Германии, растаскано на цитаты и дословно претворено в жизнь современной финансовой элитой. «Не хочу», произнесенное преображенской невинной улыбочкой, усыпляет совесть, уберегает от нелепых расходов на голодающих стариков и детей. Профессор злопамятен. Он не может забыть украденных десять лет назад калош. Этого факта уже достаточно, чтобы возненавидеть пролетариат, о котором он имеет весьма смутное представление — дескать, они должны заниматься «чисткой сараев, своим прямым делом». Действительно, может ли быть иная работа для некрасивых, грубых, примитивных, опасных существ, которые из чего только сделаны! — из трупов и бродячих псов. Не сомневаюсь, что многие до сих пор разделяют эту теорию происхождения пролетариев. Преображенский — чревоугодник. Жрать он умеет и любит. Он знает, что водку нужно пить исключительно с горячей закуской. «Если вы скажете, что это невкусно, доктор Борменталь, вы мой враг». Ему даже не приходит мысль, что кто-то в силу финансовых причин не может позволить себе питаться, как Преображенский. Преображенский сообщает, что подманил Шарикова «лаской», а точнее колбасой. Для чего? Чтобы просто накормить голодного пса? Чтобы завести домашнего любимца? Нет, чтобы использовать в своих опытах. В этом Преображенский не особо отличается от своего «отпрыска» Шарикова — заведующего подотделом по очистке. Шариков ловит и душит котов. Его жестокость честна — без сантиментов. Преображенский двуличен — как европейское сообщество, бубнящее о милосердии и одновременно устилающее трупами Сербию или Ирак. Представленный живодером Шариков ничем не хуже подманивающего лаской бродячих собак Преображенского.
Осмеянное имя Полиграф Полиграфович в своей природе мало чем отличается от «Филипп Филиппыча» — такое же удвоенное. «Полиграф» по словарю Ушакова — копировальный прибор. Шариков, интуитивно ощущая себя сложной копией, возводит свою суть в квадрат — Полиграфович. Он своего рода Симулякр Симулякрович Ноль (шарик — нечто круглое, нулеобразное, попросту — круглый ноль). В словаре Даля «полиграф» — тарабарская грамота или тайнопись. Тайна в квадрате, помноженная на ничто — генетический код Шарикова. Нового Адама помещают в мир, где все запрещено — «на пол плевать нельзя, по матушке нельзя». Шариков живет как умеет — курит, тренькает на балалайке, гоняется за кошками, волочится за Зиной — прислугой Преображенского. Его пытаются выставить виноватым, но он ни при чем — это его природа, то, с чем он появился на свет. Потешаться над Шариковым — «Котяра проклятый лампу раскокал!» — все равно что потешаться над младенцем, за то что тот мочится в пеленки и гукает. Демиургам в Шарикове претит буквально все: одежда, круг интересов, художественный вкус. Переписка Энгельса с Каутским летит в огонь, потому что Преображенского испугал итог вдумчивого чтения, поистине соломоново решение «отнять и поделить». Шариков чувствует социальную несправедливость общества — «один в восьми комнатах проживает, другой на помойках пропитание добывает».
Новый Адам приводит к себе домой Еву — некую Васнецову. До этого Шариков был наказан за ночной поход к Зине (ну, не к Борменталю же ему подкатывать!). Шарикова уличают, что он «не был на колчаковских фронтах», а Еву изгоняют. (В фильме подчеркнут корыстный ревнивый интерес Борменталя — эта Ева понравилась ему самому. Лишенный мужской витальности Шарикова, он сам не решился на знакомство.) Адам-Шариков не выдерживает тирании и восстает против своего создателя — Лжебога Преображенского. В этом порыве он продолжает исполнять свою миссию заведующего подотделом по очистке. Он хочет очистить Москву от Преображенских и Борменталей — преступно безответственных демиургов. Не случайно Преображенский запоздало хватается за голову: «Доктор Борменталь, что мы натворили!».Бунт подавлен. Шарикова наказывают, а именно — оскотинивают. Он снова превращается в собаку. В этом видится изощренная либеральная жестокость. Не убить, а лишить разума, произвести лоботомию, чтобы получить безвольное послушное существо, довольное своей жизнью, поводком, краковской колбасой, потаскухой-бабушкой. Как часто вы повторяете себе: «Я состоялся как человек, гражданин, специалист, у меня семья и работа, друзья, достойная зарплата»? Подойдите к зеркалу и приглядитесь к своим почти невидимым шрамам. Вдруг вспомните, что вы когда-то были человеком.
Зачем Вам читать всякую хрень? Лучше ещё раз внимательно перечитайте первоисточник! Больше доверяйте собственным ощущениям и не стесняйтесь думать самостоятельно.
Комментарии
"Левый либерализм"? Что за монстр? Вы забываете, что постулатом либерализма является — кто сильнее — тот и прав? Если рассматривать с либерализм с таких позиций, то все становится на свои места.
Диаграмма Нолана — по горизонтали левые-правые, по вертикали либерализм-авторитарность.
ak-ca.ru
Впрочем, вы правы, в термине "лево-либералы", слово "либералы" — это явный эвфемизм, от принципов классического либерализма они очень далеки. В разговорной речи западных лево-либералов иногда называют просто "левтистами" или "социками". А их методы О.Хаксли очень точно назвал "ненасильственным тоталитаризмом".
А потом придет ОН и будут опять Содом и Гомора стерты с лица земли.
доверять
trust, trust in, confide, entrust, rely on, believe
доверяться
trust, repose trust in, repose trust on
верить
believe, trust, credit, give credence to, trow, give credit to
полагаться
rely, lean, depend, trust, rely on, rely upon
полагать
believe, think, suppose, consider, guess, trust
надеяться
hope, expect, rely, trust, plan, feel hopeful
Скорее всего это они не о вере, а о доверии к Богу: Дескать, мы ему доверяем и на него надеемся.
Чисто еврейские приемчики.
спасибо, но примеры известны, просто толика из вала содомии
Увы, Преображенский способен именно что преображать, но не создавать. Не Создатель, а Подражатель. Акт сотворения Шарикова из гипофиза трупа и собаки — пародия на божественный акт сотворения. В этом контексте фамилия Преображенский, намекающая на сословное, а именно церковное, происхождение, приобретает нарицательный комедийный оттенок. Соратник Преображенского и второй демиург доктор Борменталь — носитель еще более «говорящей» фамилии: «Бор» — машина для сверления; «менталь» — область умственного, мозг. Борменталь — тот, кто сверлит мозг, по-простому — «мозгоеб». Борменталь действительно редкий зануда — стоит вспомнить его реплики: «Иканье за столом у других аппетит отбивает, сначала налейте Филипп Филиппычу, потом мне» и т. д. У определенной публики эти два персонажа неизменно вызывают коллективный спазм сочувствия и классовой солидарности.
Но что хорошего сделал «творец» Преображенский? Из его телефонного разговора можно понять, что он в свое время восстановил функцию семенников чекистскому наркому — не бескорыстно, а чтобы обеспечивать себя охранными бумажками. Стареющей потаскухе пообещал пересадить яичники обезьяны, чтоб та могла и дальше представлять интерес для карточного шулера Морица. Вылечил дряхлого развратника: «Голые девушки стаями» «Ей Богу, последний раз такое на Рю де ля Пэ». Профессор принимает платежеспособных нэпманов, но не простой народ. (С его слов, только ради науки.) Нищую старушку-странницу, которая пришла всего-то «на собачку говорящую посмотреть», Преображенский просто не пускает на порог. Характерное «Не хочу!», относительно полтинника в пользу детей Германии, растаскано на цитаты и дословно претворено в жизнь современной финансовой элитой. «Не хочу», произнесенное преображенской невинной улыбочкой, усыпляет совесть, уберегает от нелепых расходов на голодающих стариков и детей. Профессор злопамятен. Он не может забыть украденных десять лет назад калош. Этого факта уже достаточно, чтобы возненавидеть пролетариат, о котором он имеет весьма смутное представление — дескать, они должны заниматься «чисткой сараев, своим прямым делом». Действительно, может ли быть иная работа для некрасивых, грубых, примитивных, опасных существ, которые из чего только сделаны! — из трупов и бродячих псов. Не сомневаюсь, что многие до сих пор разделяют эту теорию происхождения пролетариев. Преображенский — чревоугодник. Жрать он умеет и любит. Он знает, что водку нужно пить исключительно с горячей закуской. «Если вы скажете, что это невкусно, доктор Борменталь, вы мой враг». Ему даже не приходит мысль, что кто-то в силу финансовых причин не может позволить себе питаться, как Преображенский. Преображенский сообщает, что подманил Шарикова «лаской», а точнее колбасой. Для чего? Чтобы просто накормить голодного пса? Чтобы завести домашнего любимца? Нет, чтобы использовать в своих опытах. В этом Преображенский не особо отличается от своего «отпрыска» Шарикова — заведующего подотделом по очистке. Шариков ловит и душит котов. Его жестокость честна — без сантиментов. Преображенский двуличен — как европейское сообщество, бубнящее о милосердии и одновременно устилающее трупами Сербию или Ирак. Представленный живодером Шариков ничем не хуже подманивающего лаской бродячих собак Преображенского.
Позор не иметь ифона — ты презренный нищеброд. Но очень славно украсть миллиарды — ты уважаемый человек.