А вот Союз ветеранов и его действия были своего рода вызовом – как только затронули их интересы, они ударили по самому главному, и убили не только его, но и всю его семью. Тем самым – они показали свою силу и бросили вызов местным элитам, как официальным, так и неофициальным. Более того – они защищали тех, кто им доверился, не только от ваххабитов – но и от ментов, как своих, так и русских, показывая тем самым свою честность и последовательность. Если, к примеру, колонна с товаром идет под охраной Союза ветеранов – значит, ни на одном посту ничего платить не будут, а если кто-то попытается вымогать под любым предлогом – так этого не оставят. Именно это и нужно было Кавказу – прямая, честная и беспощадная сила, не вовлеченная ни в какие местные кланы и взаимоотношения между ними, стоящая над грызней, над схваткой, карающая за крысятничество своих и не останавливающаяся ни перед какой жестокостью в отношении чужих. На самом деле так должна была вести себя власть, если она хотела быть властью. Если, к примеру, в городе проживает глава бандподполья, но официально он просто мулла или предприниматель и об этом знает каждый пацан в городе – то власть, если она власть – не должна делать вид, что ей об этом ничего не известно, иначе она не власть. Если она власть – она должна забрать этого человека и расстрелять его или отправить в лагеря, и неважно, есть доказательства или нет, тут не Лондонский высокий суд, тут Кавказ. Если власть этого не делает, если представители этой самой власти ездят к такому человеку и советуются, а то и дань платят, чтобы все спокойно было, – значит, населенный пункт находится под контролем бандформирований, пусть даже на каждом углу портрет Путина висит. А если приходит сила, которая, для того чтобы утвердиться в качестве силы, убивает такого человека и всю его семью и почти открыто заявляет, что если ее не будут признавать в качестве силы – то она и дальше будет всех убивать, – на Кавказе такую силу признают и будут уважать. А если эта сила справедлива и соблюдает законы, пусть даже те, которые она сама и установила, и законы эти просты и понятны для всех, такую силу будут любить.
Правительство Демонтажа СССР и уничтожение славянской нации . заменой ее всяким перекати полем . без родины и национальности . а если еще и . используя религию . вогнать оставшихся в каменный век религиозных войн . то точно дадут Нобелевскую премию Мира .
всё правильно. всё станет государственным и подконтрольным. имамов прикормят и они запоют кремлёвскую песню.
ну это в идеале и в путинской бошке. на деле же, всё будет до противного наоборот. этим зверькам верить нельзя. и слушаются они тебя только тогда, когда их яйца в тисках поскрипывают.
так что вся эта затея обернётся кровавым провалом.
Когда рухнул СССР — это была первая их победа. Когда рухнула Югославия — вторая, впервые со времен распада Османской империи им удалось создать агрессивные мусульманские анклавы в Европе. Европейцы приняли беженцев из Албании, из Косово — даже не подозревая, что среди этих беженцев были подготовленные террористы, ждущие своего часа. Экстремисты ехали и просто беженцами, Европа принимала всех, кормила за свой счет. Ничем, кроме гибели доброй старой Европы, в перспективе это закончиться не могло.
А теперь — это. Американцы не смогут не прийти в Афганистан, они сделают это хотя бы для того, чтобы оставаться самими собой. В Афганистане — храбрые люди, но неправильные мусульмане, тут всегда воевали за «землю, золото и женщин», за Афганистан — и только потом за Аллаха. В шестидесятые-семидесятые годы на улицах афганской столицы обкурившегося американца — хиппи, приехавшего сюда на бесплатную коноплю, можно было встретить чаще, чем женщину в парандже. И в Пакистане — тоже неправильные мусульмане, потому что они не ваххабиты, и в Ираке неправильные мусульмане, и в Иране неправильные мусульмане, потом что они шииты, и в Узбекистане, — мусульмане неправильные везде, где они не ваххабиты. Поэтому их не жалко бросить под каток американской военной машины, пусть мучаются… надо больше мучеников, потому что пример каждого мученика породит десятки бойцов джихада. И сами американцы ослабнут, изверятся, истекут кровью в этих безумных и бессмысленных войнах, в войнах с самой историей. Когда же это произойдет — ваххабизм утвердится сначала на всем Востоке как единственная религия, религия воинов и защитников ислама. Потом они поработят всю Среднюю Азию, Кавказ и Пакистан, и получится государство численностью до миллиарда человек. Потом они раздавят Израиль, или стравят его с кем-нибудь. Потом они нападут на Россию… да даже нападать не стоит, со временем все больше и больше людей станут переходить там в ислам, единственную чистую религию. А потом они заполучат ядерное оружие и ударят по США. И ничто не остановит их на пути к совершенству таухида во всем мире.
те, кто рождается в более-менее цивилизованном государстве, ходят в цивилизованную школу, очень редко становятся смертниками, у них другой тип мышления. Да, из них может получиться исламский экстремист, воин джихада, они могут орать «Аллах акбар» на каждом шагу и делать зикр — но в душе ни в рай, ни в семьдесят две девственницы они не верят и свою жизнь перед Господом Миров положить не готовы.
Нормальная школа прививает человеку рациональный тип мышления, он знает, что смерть — это всего лишь смерть, и не торопит ее — да, он может быть храбрым и даже героически храбрым, — но отдать свою жизнь без вариантов он не отдаст. Может быть, поэтому исламские экстремисты убивают учителей и объявляют нормальную школу грехом, а детям, которые в нее ходят, могут отрубить руки. В медресе обучают совсем по-другому, после медресе человек и пояс шахида на себя наденет, и, обвязавшись взрывчаткой, под танк бросится.
Тогда-то они и увидели то, что увидели. В Хамадане была гимназия, да не простая – а техническая, чтобы одаренные дети уже с самого детства готовились стать инженерами, уважаемыми в обществе людьми. Гимназия эта – большое четырехэтажное просторное здание – стояла на одной из главных улиц Хамадана, и как раз около нее собралась толпа, чтобы насладиться зрелищем. Учителя – кого нашли – уже висели вниз головами, подвешенные за ноги на вторых-третьих этажах школы, некоторым вдобавок выпустили кишки. А детей решили наказать иначе, за то, что они учились в гимназии, а не в медресе – они бы и сами рады были не видеть этого, да так получилось что увидели. Перед школой, на крыльцо вытащили парту, поставили ее, чтобы видно было всем. К этой парте подводили детей, видимо кого смогли найти и схватить из учеников, и палач отрубал каждому ребенку кисть правой руки – чтобы не смели идти против Аллаха и брать в руки учебник – а не Коран.
Чего хотят эти люди? Как можно оправдать горку детских рук на пороге школы, чем это можно оправдать? Но Араба больше всего изумляла не жестокость прячущегося под черной маской палача – с ним все понятно, исправит лишь виселица – а те люди, которые стояли и смотрели на все это. Неужели они полагали это нормальным? Неужели они полагали, что есть в этой жизни нечто такое, что оправдает лишение ребенка кисти руки? Неужели Коран может служить этому оправданием?
Комментарии
ну это в идеале и в путинской бошке. на деле же, всё будет до противного наоборот. этим зверькам верить нельзя. и слушаются они тебя только тогда, когда их яйца в тисках поскрипывают.
так что вся эта затея обернётся кровавым провалом.
А теперь — это. Американцы не смогут не прийти в Афганистан, они сделают это хотя бы для того, чтобы оставаться самими собой. В Афганистане — храбрые люди, но неправильные мусульмане, тут всегда воевали за «землю, золото и женщин», за Афганистан — и только потом за Аллаха. В шестидесятые-семидесятые годы на улицах афганской столицы обкурившегося американца — хиппи, приехавшего сюда на бесплатную коноплю, можно было встретить чаще, чем женщину в парандже. И в Пакистане — тоже неправильные мусульмане, потому что они не ваххабиты, и в Ираке неправильные мусульмане, и в Иране неправильные мусульмане, потом что они шииты, и в Узбекистане, — мусульмане неправильные везде, где они не ваххабиты. Поэтому их не жалко бросить под каток американской военной машины, пусть мучаются… надо больше мучеников, потому что пример каждого мученика породит десятки бойцов джихада. И сами американцы ослабнут, изверятся, истекут кровью в этих безумных и бессмысленных войнах, в войнах с самой историей. Когда же это произойдет — ваххабизм утвердится сначала на всем Востоке как единственная религия, религия воинов и защитников ислама. Потом они поработят всю Среднюю Азию, Кавказ и Пакистан, и получится государство численностью до миллиарда человек. Потом они раздавят Израиль, или стравят его с кем-нибудь. Потом они нападут на Россию… да даже нападать не стоит, со временем все больше и больше людей станут переходить там в ислам, единственную чистую религию. А потом они заполучат ядерное оружие и ударят по США. И ничто не остановит их на пути к совершенству таухида во всем мире.
Нормальная школа прививает человеку рациональный тип мышления, он знает, что смерть — это всего лишь смерть, и не торопит ее — да, он может быть храбрым и даже героически храбрым, — но отдать свою жизнь без вариантов он не отдаст. Может быть, поэтому исламские экстремисты убивают учителей и объявляют нормальную школу грехом, а детям, которые в нее ходят, могут отрубить руки. В медресе обучают совсем по-другому, после медресе человек и пояс шахида на себя наденет, и, обвязавшись взрывчаткой, под танк бросится.
Тогда-то они и увидели то, что увидели. В Хамадане была гимназия, да не простая – а техническая, чтобы одаренные дети уже с самого детства готовились стать инженерами, уважаемыми в обществе людьми. Гимназия эта – большое четырехэтажное просторное здание – стояла на одной из главных улиц Хамадана, и как раз около нее собралась толпа, чтобы насладиться зрелищем. Учителя – кого нашли – уже висели вниз головами, подвешенные за ноги на вторых-третьих этажах школы, некоторым вдобавок выпустили кишки. А детей решили наказать иначе, за то, что они учились в гимназии, а не в медресе – они бы и сами рады были не видеть этого, да так получилось что увидели. Перед школой, на крыльцо вытащили парту, поставили ее, чтобы видно было всем. К этой парте подводили детей, видимо кого смогли найти и схватить из учеников, и палач отрубал каждому ребенку кисть правой руки – чтобы не смели идти против Аллаха и брать в руки учебник – а не Коран.
Чего хотят эти люди? Как можно оправдать горку детских рук на пороге школы, чем это можно оправдать? Но Араба больше всего изумляла не жестокость прячущегося под черной маской палача – с ним все понятно, исправит лишь виселица – а те люди, которые стояли и смотрели на все это. Неужели они полагали это нормальным? Неужели они полагали, что есть в этой жизни нечто такое, что оправдает лишение ребенка кисти руки? Неужели Коран может служить этому оправданием?