Знаете почему отношения стали редкостью? Потому что разговоры превратились в переписки, поступки превратились в звонки, чувства в статусы online, секс стал легкодоступным, слово «любовь» выбрасывается из контекста, неуверенность затмевает все, ревность переросла в привычку, доверие потеряно, обман стал нормой, а расставание стало единственным выходом... (с)
"Страдают банки...Банки не могут заставить деньги работать...Иждивенческая идеология победила в обществе " Ай-я-яй, горе-то какое, страдают банки, деньги у них не работают, ну жопой работайте, господа работники деньгами, блять, кто иждевенцы-то?
«— Окончится война — все как-то утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, чем располагаем… все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей способно к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить! Как, спрашиваешь? Как?!
Лахновский по мере того, как говорил, начал опять, в который уж раз, возбуждаться, бегать по комнате.
— Мы найдем своих единомышленников… своих союзников и помощников в самой России! — срываясь, выкрикнул Лахновский.
Полипов не испытывал теперь беспокойства, да и вообще все это философствование Лахновского как-то не принимал всерьез, не верил в его слова. И, не желая этого, все же сказал:
— Да сколько вы их там найдете?
— Достаточно!
— И все равно это будет капля в море! — из какого-то упрямства возразил Полипов.
— И даже не то слово — найдем… Мы их воспитаем! Мы их наделаем столько, сколько надо! И вот тогда, вот по том… со всех сторон — снаружи и изнутри — мы и приступим к разложению… сейчас, конечно, монолитного, как любят повторять ваши правители, общества. Мы, как черви, разъедим этот монолит, продырявим его. Молчи! — взревел Лахновский, услышав не голос, а скрип стула под Полиповым. — И слушай! Общими силами мы низведем все ваши исторические авторитеты ваших философов, ученых, писателей, художников — всех духовных и нравственных идолов, которыми когда-то гордился народ, которым поклонялся, до примитива, как учил, как это умел делать Троцкий. Льва Толстого он, например, задолго до революции называл в своих статьях замшелой каменной глыбой. Знаешь?
— Не читал… Да мне это и безразлично.
— Вот-вот! — оживился еще больше Лахновский. — И когда таких, кому это безразлично, будет много, дело сделается быстро.
Горло у Лахновского перехватило, он, задыхаясь, начал чернеть и беспомощно, в каком-то последнем отчаянии стал царапать правой рукой морщинистую шею, не выпуская, однако, трости из левой. Потом принялся кашлять часто, беспрерывно, сильно дергая при этом головой, вытягивая шею, словно гусь при ходьбе.
Откашлявшись, как и первый раз, вытер платком глаза.
— Вот так, уважаемый, — произнес он голосом уже не гневным, но каким-то высокопарным. — Я, Петр Петрович, приоткрыл тебе лишь уголочек занавеса, и ты увидел лишь крохотный кусочек сцены, на которой эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, об окончательном, необратимом угасании его самосознания… Конечно, для этого придется много поработать…»
(Анатолий Иванов. «Вечный зов».)
Как видите, совпадение дословное, только неизвестный жулик, приписавший фамилию Даллеса к речи Лахновского, немножко сократил текст и убрал из него совсем уж корявый пассаж про Троцкого.
Ребята, изучайте Концепцию общественной безопасности (КОБ). Всё станет понятно. Что происходит в России, что происходит с Россией. Что происходит в мире... Просто наберите в Ютубе "Генерал Петров " Смотрите, слушайте... Поначалу непонятно, кажется что туфта...Я тоже так думал...Потом стал понимать... стало страшно.. Против России идет настоящая война, а наши продажные чиновники разных уровней вплоть до высшего руководства страны ПОМОГАЮТ разрушать нашу РОДИНУ!
И ещё. Есть дактрина Аллена Даллеса, есть Гарвардский проект, есть директива Совета национальной безопасности США 20/1 от 18.08.1948 г. почитайте....
PS:
(Для "слишком умных" заранее сообщаю, что доктрина А.Даллеса была создана в послевоенный период. В 1968 году при очередном издании "Мастера и маргариты" слова из этой доктрины вложили в уста одного из героев произведения.)
Её придумали, чтобы развалить СССР. Это была одна из самых дальновидных антисоветских провокаций. Уж как они смогли предсказать, что СССР в конце концов появится... Уверен — без евреев дело не обошлось!
“В стране, добившейся владычества [в Поднебесной], на каждые девять наказаний приходится одна награда; в сильной стране на каждые семь наказаний приходится три награды; в стране, обреченной на гибель, на каждые пять наказаний приходится пять наград. Государство, добившееся сосредоточения [всех усилий народа] на Едином[1] хотя бы на один год, будет могущественно десять лет; государство, добившееся сосредоточения [всех усилий народа] на Едином на десять лет, будет могущественно сто лет; государство, добившееся сосредоточения [всех усилий народа] на Едином на сто лет, будет могущественно тысячу лет, а гот, кто будет могуществен тысячу лет, добьется владычества [в Поднебесной].” — Шан Ян
"Разобщенность и безразличие" — настолько же уверенно — я ощущал и в СССР.
Но не только мне — но и всем моим одноклассникам (выпуск-79) были глубоко фиолетовы идеологические конструкции развитого социализма. Сам комсорг нашего выпуска — через пару месяцев школьных экзаменов — подался в хиппи (и я сам — той же осенью). Но не помню, что бы кто-то поехал на БАМ.
Комментарии
Знаете почему отношения стали редкостью? Потому что разговоры превратились в переписки, поступки превратились в звонки, чувства в статусы online, секс стал легкодоступным, слово «любовь» выбрасывается из контекста, неуверенность затмевает все, ревность переросла в привычку, доверие потеряно, обман стал нормой, а расставание стало единственным выходом... (с)
«— Окончится война — все как-то утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, чем располагаем… все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей способно к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить! Как, спрашиваешь? Как?!
Лахновский по мере того, как говорил, начал опять, в который уж раз, возбуждаться, бегать по комнате.
— Мы найдем своих единомышленников… своих союзников и помощников в самой России! — срываясь, выкрикнул Лахновский.
Полипов не испытывал теперь беспокойства, да и вообще все это философствование Лахновского как-то не принимал всерьез, не верил в его слова. И, не желая этого, все же сказал:
— Да сколько вы их там найдете?
— Достаточно!
— И все равно это будет капля в море! — из какого-то упрямства возразил Полипов.
— И даже не то слово — найдем… Мы их воспитаем! Мы их наделаем столько, сколько надо! И вот тогда, вот по том… со всех сторон — снаружи и изнутри — мы и приступим к разложению… сейчас, конечно, монолитного, как любят повторять ваши правители, общества. Мы, как черви, разъедим этот монолит, продырявим его. Молчи! — взревел Лахновский, услышав не голос, а скрип стула под Полиповым. — И слушай! Общими силами мы низведем все ваши исторические авторитеты ваших философов, ученых, писателей, художников — всех духовных и нравственных идолов, которыми когда-то гордился народ, которым поклонялся, до примитива, как учил, как это умел делать Троцкий. Льва Толстого он, например, задолго до революции называл в своих статьях замшелой каменной глыбой. Знаешь?
— Не читал… Да мне это и безразлично.
— Вот-вот! — оживился еще больше Лахновский. — И когда таких, кому это безразлично, будет много, дело сделается быстро.
Горло у Лахновского перехватило, он, задыхаясь, начал чернеть и беспомощно, в каком-то последнем отчаянии стал царапать правой рукой морщинистую шею, не выпуская, однако, трости из левой. Потом принялся кашлять часто, беспрерывно, сильно дергая при этом головой, вытягивая шею, словно гусь при ходьбе.
Откашлявшись, как и первый раз, вытер платком глаза.
— Вот так, уважаемый, — произнес он голосом уже не гневным, но каким-то высокопарным. — Я, Петр Петрович, приоткрыл тебе лишь уголочек занавеса, и ты увидел лишь крохотный кусочек сцены, на которой эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, об окончательном, необратимом угасании его самосознания… Конечно, для этого придется много поработать…»
(Анатолий Иванов. «Вечный зов».)
Как видите, совпадение дословное, только неизвестный жулик, приписавший фамилию Даллеса к речи Лахновского, немножко сократил текст и убрал из него совсем уж корявый пассаж про Троцкого.
И ещё. Есть дактрина Аллена Даллеса, есть Гарвардский проект, есть директива Совета национальной безопасности США 20/1 от 18.08.1948 г. почитайте....
PS:
(Для "слишком умных" заранее сообщаю, что доктрина А.Даллеса была создана в послевоенный период. В 1968 году при очередном издании "Мастера и маргариты" слова из этой доктрины вложили в уста одного из героев произведения.)
А нынче то че осталось? — только потроллить кого-нибудь в удобном кресле сидючи ...
вот это и есть активная сущность страны — как мы видимся со стороны.
Но не только мне — но и всем моим одноклассникам (выпуск-79) были глубоко фиолетовы идеологические конструкции развитого социализма. Сам комсорг нашего выпуска — через пару месяцев школьных экзаменов — подался в хиппи (и я сам — той же осенью). Но не помню, что бы кто-то поехал на БАМ.